Магниты - Наталья Способина

К разговору о компании Волкова они с мамой вернулись через пару месяцев после того, как Яна защитила диплом.

К тому моменту она дико устала от учебы. И хоть понимала, что с платного отделения никто ее не выкинет, уби­валась так, будто училась на бюджете и могла вылететь после любой сессии. Яна окончила университет с красным дипломом и синюшным от усталости и недосыпа лицом. Мысль о том, что теперь она взрослая и может пойти устраиваться на работу, отчего-то совсем не грела. Яна боялась идти на собеседование — боялась в равной степени того, что ее не примут, и того, что скажут: «Приходите завтра оформлять документы». Она боялась ответственности, боялась взрослой жизни, потому что из тех самых пыльных закоулков сознания вдруг начали вылезать противные… не монстры даже, нет, с теми хотя бы можно было сходить к психологу, а так… монстрики.

«Да что в тебе есть-то, кроме смазливой морды и гонора?» — брошенное в каком-то баре подвыпившим придурком, чьи руки она от себя отпихнула.

«Ты сама ни разу не позвонила, вот мы и не стали тебя звать», — сказанное однокурсницей в ответ на ее «Я бы тоже с вами съездила».

«Тебе-то мамочка деньги дает, а некоторым работать приходится», — злое, гадкое, прилетевшее уже от другой одногруппницы в ответ на мимолетное Янино замечание о качестве купленных той ботинок.

Мама будто чувствовала ее растерянность и с поиском работы не торопила. Наоборот, уговаривала слетать отдохнуть. Только без глупостей.

Это «без глупостей» стало появляться в речи мамы все чаще. Она будто только сейчас заметила, что Яна выросла. Глупостей делать Яна не собиралась. Отдыхать тоже не по­ехала. Вместо этого каждый день ходила на Арбат послушать уличных музыкантов. Смотрела на них, зачастую недорого одетых, усталых, и придумывала себе страшные картины из их жизни, вынудившие этих людей пойти играть на улицу. Но картины не придумывались, потому что музыканты играли. Как же они играли! Сколько свободы было в этих звуках!

В один из дней мама сказала:

— Завтра ты выходишь на работу.

Яна, поперхнувшись чаем, долго кашляла, пытаясь понять, не ослышалась ли.

— Из Лондона возвращается Лев Крестовский. Будешь работать его личной помощницей.

— Но я же ничего не умею, — сипло выдавила Яна.

— Научишься, — пожала плечами мама и посмотрела так, что Яна поняла: спорить бесполезно.

Лев Константинович Крестовский, оказавшийся очень привлекательным мужчиной тридцати восьми лет, являлся совладельцем компании покойного Алексея Евгеньевича Волкова и все последние годы жил в Лондоне. Эту скудную информацию Яне удалось нарыть в интернете. Личная страница Крестовского в соцсети пестрела фотографиями с деловых встреч, каких-то симпозиумов и экономических форумов, поэтому сказать, что в первый рабочий день Яна была напугана до смерти, означало сильно преуменьшить ее состояние. Однако Лев Константинович приветливо улыбнулся и протянул ей руку.

— Мне тебя рекомендовали как жутко старательную, умную, красивую. В общем, уверен, сработаемся. Для начала свари нам с тобой кофе, а потом будем вместе выживать в этих джунглях. Я сам тут сегодня первый день после большого перерыва.

Яна сварила кофе, а потом помогла расставить мебель, да так увлеклась, что на следующий день заказала в приемную и в кабинет Льва Константиновича кучу цветов в горшках. Ей хотелось навести здесь уют, потому что она вдруг поняла, что жизнь есть не только в универе и дома.

Лев Константинович оказался классным боссом. Самым лучшим на свете. И Яна, кажется, даже немного в него влюбилась. Самую малость. Может быть, не совсем в него, а в его доброе и теплое отношение к ней. Настоящее какое-то. Такое, которое, наверное, не покупается деньгами. А еще от него она впервые увидела подтверждение тому, что дружба тоже не покупается и не продается. Потому что она получила эту фантастическую во всех смыслах должность, на которую больше бы подошел квалифицированный специалист с опытом работы, только потому, что была дочерью его лучшего друга.

В один из дней Лев Константинович пришел в офис особенно не в духе. В последнее время это стало для него привычным состоянием. Кажется, его сын, перебравшийся почти год назад из Лондона в Москву, попал в какую-то аварию. Подробностей Яна не знала. Впрочем, на ее работе его настроение, к счастью, не сказывалось. Он не грубил, не давал бессмысленных заданий, не повышал голос. В такие дни он просто не останавливался у ее стола по утрам и не спрашивал, как у нее дела. А ей было приятно, когда он задерживался с ней поговорить.

Яна ответила на его дежурное приветствие и, вздохнув, вернулась к работе. Запланированные дела нужно было сделать независимо от настроения и фазы Луны. Яна подтвердила все назначенные на сегодня встречи и телефонные переговоры, отправила в отдел снабжения заявку на канцтовары и, сварив кофе, ровно в десять постучалась в дверь кабинета босса. В одной руке она держала поднос с кофе, второй прижимала к себе папку с документами на подпись.

— Входи! — услышала она и толкнула дверь.

Лев Константинович молча смотрел на то, как она ставит поднос на стол и кладет на край стола папку с документами. Ее нервировало его молчание, потому что в такие моменты Яне всегда казалось, что она делает что-то не так. В глубине души она считала себя глупой и неловкой, и ни диплом о хорошем образовании, ни модельная внешность, увы, не могли придать ей уверенности в себе. Работать в другом офисе она бы не смогла. Ну кто еще стал бы закрывать глаза на то, что она могла разлить кофе на стол или же, записав сообщение для босса, растеряться и не спросить, кто звонил? Впрочем, подобные ляпы случались лишь в самом начале ее работы, но мысль о них мучила Яну до сих пор. Осознание, что Лев Константинович терпит ее только потому, что она пусть и не признанная, но дочь его друга, тоже уверенности в себе не прибавляло. Получается, сама по себе Яна все-таки не представляла собой ничего стоящего.

Лев Константинович сделал глоток кофе и кивнул на кресло для посетителей. Яна достала из кармана пиджака блокнотик с ручкой и села.

— Сегодня во второй половине дня сюда придут студенты, — было видно, что эта мысль восторга у босса не вызывает. — Оформи временные пропуска. Крестовский Роман Львович, Рябинина Мария Юрьевна и Волков Дмитрий Алексеевич.

На фамилии «Волков» ее рука дрогнула. Совсем чуть-чуть, но буква «л» вышла кривой. Лев Константинович, внимательно за ней следивший, не мог этого не заметить. Он всегда все замечал.

— Встреть их у охраны и проводи в отдел статистики. Инна Марковна пристроит их к делу.

— Хорошо, — кивнула Яна и подняла взгляд на босса в ожидании других указаний.

Однако тот молча ее разглядывал.

— Что? — смутилась она.

— Там Димка будет, — указал Лев Константинович взглядом на ее блокнот, и Яна уставилась на неудачно написанную «л».

Она чувствовала на себе взгляд босса. Наверное, он думал, что ей будет неприятно видеть… вроде как брата. Может быть, ей даже предложат уйти в отпуск на время их практики. Вот только на самом деле Яна просто растерялась. Она вовсе не испытывала неприязни к детям своего отца. Она их ни разу даже не видела, ну, кроме как на фото в соцсетях. Мимолетная встреча с Димой в офисе несколько недель назад не в счет. А фото Яна изредка просматривала просто так, из любопытства. Ну и немножко чтобы убедиться в маминой правоте. Та утверждала, что Яна гораздо красивее Лены.

В общем, ей, пожалуй, было бы даже любопытно познакомиться с Димой поближе.

— Ян, я понимаю твои чувства, но я бы попросил тебя не вступать в общение с Димкой больше, чем того потребует его практика.

— Я и не собиралась! — выпалила Яна, вскинув взгляд, и отчаянно покраснела.

— Ну и славно, — Лев Константинович улыбнулся одними губами. — Закажи