Венецианская маска - Любовь Бортник

– Не с ним. Для того, чтобы он жил.

– А я? Я должен всё это время ждать тебя? Откуда мне знать, что ты не останешься с ним навсегда?

– Что ты несешь такое? Люблю я тебя, а не его. Давай больше не будем об этом. Я уверена, меньше чем через 2 недели я уже буду в своей родной постели, объятая твоими руками. Ты же не думаешь, что я сама хочу здесь на долго задерживаться? Мне это не в радость. Но даже если бы мой самый злейший враг попросил меня прийти, перед смертью, я бы пришла. Такой я человек. И если ты этого еще не понял, то теперь знай. Люблю тебя.

Я отключила телефон.

Я хотела меньше всего на свете ругаться с Максимом, и чтобы он потерял доверие ко мне.

Первые несколько дней я не могла привыкнуть к новому положению. Почти каждый день он говорил мне, что я могу ехать домой, а когда придёт время, мы вместе полетим в Швейцарию.

Я не принимала этого. И все несколько дней думала, как переубедить его.

– Так значит, ты хочешь, чтобы я передумал?

– Да. Определённо.

– А после? Ты уедешь к Максиму?

– Да, но…Я буду тебя навещать! Если захочешь конечно. Мы сможем приезжать вместе с Максимом.

– Увидеть, как женщина, которую любишь, смотрит на другого так, как ты хотел бы чтобы она смотрела на тебя. Уж лучше я совершу самоубийство. -он улыбнулся. К своей незавидной судьбе он стал относиться с иронией и принимал всё как должное.

Он знал, что я из жалости с ним, и постоянно просил меня уехать, говоря о том, что позвал лишь для того, чтобы всё обсудить с глазу на глаз, чтобы я увидела его и поняла положение, и согласилась побыть рядом в его последний день. Все мои попытки вернуть бывшему мужу желание жить дальше, были не слишком успешными, но и отвергать он их не стал.

– Я говорил, что это плохая идея, Ника.

– Откуда я знала, что тут на входе нет пандуса.

Так провалилась моя попытка отвезти его на квест.

Я знаю, что он никогда там не был.

Он был слишком серьёзен для этого. А вот мы с Кирой ходили туда чуть ли не каждый месяц. Я обожала квесты с неожиданными появлениями чудовищ и трудными логическими задачами.

На следующий день мы пошли в кино, и заехали в парк на прогулку. Все смотрели на человека в инвалидном кресле, как на нечто инородное для этого мира. Я думала, что люди стали толерантнее. А может, они так смотрели из-за меня, потому что я прыгала со сладкой ватой в руке из стороны в сторону, из-за чего она упала на землю, а я её потом собирала в пакетик.

Я просто не хотела оставлять мусор на дороге. Не подумали же все, что я потом хотела её съесть?

Наверное, лет 20 назад, я бы могла сделать это. Потому что до 18 лет я не знала, что такое сладкая вата, карамель, леденцы. Не знала ничего о квестах, комнатах страха и смеха, аттракционах. А потом я встретила своего будущего мужа, мы быстро поженились, и он показал мне мир. Показал, что денег может быть столько, чтобы не отказывать себе в том, что ты хочешь, и не думать, что на завтра денег уже нет, и есть будет нечего. Дал понять, что в мире есть не только плохое, и люди могут быть не только плохими. Конечно, изначально я это знала и верила в это. В моих детских мыслях всегда жила надежда на мир и доброту во всём мире.

И я всегда буду бороться за то, что в жизни хорошего гораздо больше, чем плохого.

На следующий день, после того как мы гуляли в парке, мы сошлись на том, что пойдём на рок-концерт. Я всегда мечтала попасть на такой концерт.

Но это оказался не рок-концерт, а какой-то квартирник, где чуваки из 90-х пели песни Цоя, или что-то вроде этого.

В довесок ко всему, увидев человека на коляске, многие стали уступать место, помогать с передвижением кресла, а кто-то возмущался, что рядом с ними инвалид, и "уж лучше б он дома сидел".

– Видишь, что мне достаётся от людей. Только жалость и ненависть.

Вернувшись, я словила себя на мысли, что те развлечения, которые мы пробуем, интересны мне. Я делаю это в угоду себе, а не ему.

– Завтра мы пойдём туда, куда ты захочешь. Предлагай сам. А я сделаю, всё что в моих силах.

– Честно, я хочу завтра побыть дома. Я очень устал от этих вылазок и косых взглядов.

– Тебе лишь кажется. Всё будет хорошо, если мы…

– Ника, пожалуйста… Я устал.

Я уложила его спать, а сама уселась на свой любимый диван. Пол ночи я размышляла о том, как помочь ему, но все идеи были шаткими.

– Не спишь? Знаю, что звоню поздно, но хотела узнать, как твои дела?

– Как у меня могут быть дела? Моя женщина уехала к бывшему мужу.

– Это ведь на время.

Максим тяжело вздохнул в трубку.

– Ладно…Ну хоть сдвиги есть какие-то? Уже несколько дней прошло, а толку как погляжу,0.

– Пока нет. Но я действую как-то неправильно.

– Тебе надо дать понять, что ему есть ради чего жить. Пусть о дочери подумает. Прочитай ему историю, как маленькая девочка жила без отца и как очень хотела его найти.

– Иногда, лучше не знать кто твой отец, Максим. И не искать его, а жить своей жизнью. Для Ани он отписал наследство. Мать скажет ей, что отец погиб в аварии, и девочка будет помнить только хорошее, только правду.

– Так ты считаешь его хорошим отцом?

– Отцом? Возможно. Скорее всего, да. Может он не был хорошим мужем, но он очень любит свою дочь. Да и если у него не вышло со мной, это не значит, что он плохой. Может это я какая-то неправильная…

– Так, начинается. Хватит во всем винить себя. От этого никому не станет легче. И не оправдывай его, от этого тоже правда не изменится.

– Я не оправдываю его. Но мне его очень жаль, Максим.

– Я это понял. Тебе жаль его, его дочь, его любовницу. Всех, короче. Кроме меня.

– О чём ты? Разве ты прикован к коляске, без возможности даже попить самому?

– При чём тут это? Или чтобы ты оказалась