И что теперь? - Юрий Горюнов

– Я рада, что оправдала твои надежды.

– Надежды?

– Ну, ты же все равно надеялся на мою относительную скромность.

– По поводу скромности я промолчу.

– И правильно. Не делай поспешных выводов.

Она подошла ко мне. Улыбка на ее губах была кроткая и нежная: – Я соскучилась.

Уже потом, мы сидели в комнате, и пили чай.

– Ну, вот теперь можешь рассказать о своих родителях, если хочешь?

– У папы крупная фармацевтическая компания. Иначе откуда все это, – она обвела взглядом комнату, – а мама руководит стоматологической клиникой, где я и работаю. Это ее клиника.

– Значит, все слова про график – игра?

– Не совсем, график есть, но и игра, конечно. Не могла же я сразу согласиться. Меня родители учили быть сдержаннее и не раскрываться сразу. Воспитывали в строгости, в итоге воспитали самостоятельную женщину, не подкупную на роскошь. Купить можно многое, но зачем? Это только машина, но тут был мой каприз.

– А опыт управления катером?

– У папы. Но у них головная боль выдать меня замуж.

– И что мешало?

– Я не хотела. Я и тебе ничего не говорила про себя. Многие клюют на престиж состояния родителей.

– Откуда ты знаешь, какой я?

– Ты другой. Я что могла, узнала. Ты не падкий на состояние, у тебя были возможности. Но не это главное, а то, что я чувствую тебя и верю. Это важнее. А как тебя моя скромность?

Я не успел ответить, в дверь позвонили.

– Это еще кто? – удивилась Ольга и пошла открывать.

Сидя в комнате, я услышал мужской и женский голоса, которые приветствовали Ольгу. Я понял, что это родители.

– Вы что вдруг приехали? А если бы меня не было дома?

– Мы заезжали в магазин, и папа купил твой любимый тортик. Вот и решили его завезти по пути на дачу, – слышал я голос матери, – мы не знали, что ты дома, но увидели машину и решили зайти.

– А вы не подумали, что я могу быть не одна? – веселым, игривым голосом задала вопрос Ольга.

– Извини, дочка, не подумали, – сказал отец, – вы то, с мамой видитесь, а я тебя редко вижу.

Наступила пауза и я понял, что пора выходить на сцену, мои ботинки они уже увидели. Я встал с кресла и вышел в холл.

– Здравствуйте, – поздоровался я с ними. Передо мной у двери стояли ее родители. Мужчине было лет под шестьдесят, седой, коротко стриженный, смуглый, среднего роста. Взгляд уверенный. Матери было за пятьдесят, и выглядела хорошо. Достаток не сказался на ее одежде, все было скромно, не напоказ, как порой бывает у состоятельных людей.

– Здравствуйте, – ответили они.

– Это, Саша, а это мои родители, Николай Иванович и Елена Сергеевна, представила нас Ольга.

Я кивнул головой: – Очень приятно, – и подошел. Отец протянул мне руку, и я ее пожал, почувствовав крепость. Он спокойно, изучающее, посмотрел на меня.

– Пошли, что стоять. Пришли не спросили, так давай уйдем, не будем мешать, – Елена Сергеевна потянула мужа за рукав, поворачиваясь к двери.

– Подождите, – остановила их Ольга.

Они остановились, развернулись к нам лицом, и вопросительно взглянули на дочь.

– Раз пришли, то я скажу вам. Я выхожу замуж за Сашу.

Если кто ходит в театр, и видел немые сцены, то это была как раз такая. Все замерли. Родители смотрели на дочь, переводя взгляд с нее на меня. Я был поражен не меньше чем они, но смотрел не на Ольгу, а на них. И лишь Ольга наслаждалась произведенным эффектом.

– Все. Информацию вы получили. Папа, торт все равно мне не нужен. Забери его на дачу, а мы к вечеру приедем, чтобы вы познакомились поближе, там и съедим.

Из нас всех только она могла говорить внятно. Но отец вдруг произнес:

– Наконец – то. Дождались. Тогда ждем и попробуйте не приехать, – и он шутливо погрозил пальцем, – Саша, приезжайте, возьмите этот вопрос на себя, – он повернулся и вышел, уводя за собой жену.

Когда дверь за ними закрылась, я обрел дар речи:

– И что это было?

– Предложение. А ты против?

– Даже при такой неожиданности нет. Сам себе удивляюсь. А ты как решилась?

– Не спрашивай. Не думай, что все очень планировала. Сама не понимаю, как решилась и начала. Ты нужен мне и упускать, тебя, я не собираюсь. Как понимаешь, разум здесь отдыхает.

– Головой в омут?

– Нет. С тобой в омут не хочу. Я не очень напористая? Может быть, слишком торопимся, мало зная друг друга?

– Совсем даже не очень. Можно быть давно знакомыми и ничего не решить. Я думаю, что мы боимся опоздать.

– Я еще подумала, а вдруг уведут?

– Не уведут, даже не надейся.

– Теперь надо с твоими родителями познакомиться. Обрадовать их.

– Они тоже обрадуются. Сегодня и поедем, – и, сделав паузу, спросил:

– А как же любовь? Мы про нее молчим.

– А разве ее нет? Ты ее разве не чувствуешь?

– Чувствую.

– И?

– Я тебя люблю.

– Я тебя люблю, – как эхо ответила мне Ольга, – но это еще не все.

Я понял, что она имеет ввиду: – Фактически ты меня уже женила, но будем соблюдать приличия. Выходи за меня замуж.

– Я согласна.

– Я только не могу понять для себя. Я обычно понимаю дальнейшие действия, но сейчас при таком повороте событий, когда все на одном дыхании меня мучает вопрос.

– Какой?

– Мы с тобой замкнули круг наших вопросов и ответов. В то, первое наше утро, ты спросила меня – и что теперь? Я не знал ответа. Я возвращаю тебе это вопрос, замкнув круг, из которого выходить не хочется.

– И что теперь?

Она пожала плечами и прижалась ко мне.

ШАГИ ЗА СПИНОЙ

1

– Ой, Юлька, как подумаю о своем возрасте, то становиться грустно. Как минимум половина жизни позади, а как максимум даже и думать не хочется.

– А ты поменьше думай, а больше наслаждайся текущим моментом. Нам, конечно, есть о чем подумать, что вспомнить, но все-таки; впереди еще немало сюрпризов нас ждет.

– Знать бы каких?

– Не все ли равно!

В комнате за столом сидели две женщины. Сама комната была достаточно большой, метров тридцать и свободной. Посередине размещался прямоугольный стол со стульями вокруг него. Вдоль стены, напротив входа, стоял сервант, рядом с дверью у стен– комоды, возле окна – телевизор, а напротив маленький журнальный столик и два кресла. Судя по обстановке это была комната человека, который живет один и гости в этой комнате не ночуют. Не было в ней ни диванов, ни кресел. На столе стояла открытая бутылка шампанского, которое частично