Его Луна, или Планета мечты - Янина Наперсток

Всю эту оборону легко можно было обойти с воздуха, но у Шустера складывалось впечатление, что никаких летательных аппаратов, как и положено в Средневековье, тут нет. Хотя для чего же тогда этот громадный подземный гараж, «пожравший» его транспортник?

Архитектура в Серебряном Ручье смогла изумить своей красотой и изяществом даже равнодушного к бессмысленным изыскам Шустера. Здания, улицы, скверики, казалось, сошли с картинок из детской книги сказок. У Алекса была такая в детстве, старинная, бумажная, перешедшая по наследству. Когда-то он с замиранием сердца перелистывал ее страницы, представляя себя живущим на них принцем. С возрастом и опытом он четко осознал несоединимый разрыв между фантазией и реальностью и понял, что единственный шанс стать «принцем» и получить власть, положение в обществе и богатства — силой и хитростью вырвать их из зубов тех, кто успел захапать всё это раньше.

Команду транспортника привели в стоящий чуть на отшибе одноэтажный дом. На нем, как и на прочих городских зданиях, была лепнина и тонкая художественная роспись. Однако ажурные кованые решетки на окнах говорили о том, что сооружение отнюдь не гостиница.

— Что все это значит? — надменным голосом произнес Эванеску.

Мечник холодно пожал плечами.

— Это всего лишь зал ожидания. Нам, как и прочим расам, свойственно проявлять бдительность в приеме незваных гостей.

— Но я не гость! Я князь соседней провинции!

— Поэтому вас и привели не в тюрьму, а всего лишь в охраняемые апартаменты. Дождитесь визита светлейшего князя Серебряного Ручья. Он подтвердит вашу личность, и все ваши права будут тут же восстановлены, — и эльф покинул комнату, заперев дверь на замок.

Первое, что Эванеску сделал после этого, развернулся и с размаха ударил японца кулаком в лицо. Тот слегка отлетел, сплюнул кровь на искрящийся чистотой мраморный пол, но промолчал. Правильно — знает, за что получил. Их вообще чудом всей командой там же у корабля не положили. Нет, конечно, трое на трое — шанс определенно был, но с учетом непонятных воздушных пассов — это вряд ли.

— Тут есть магия? — пробасил Брог, наконец решившись спросить то, что, видимо, беспокоило его всю дорогу от места посадки.

Эванеску посмотрел на своего механика, как на полного придурка.

— Какая магия?! Ты вроде в отличие от Ито головой о планету еще не ударялся?

— Ну а как же они вот это всё, — и Брог коряво помахал в воздухе руками.

— А ты знаешь, как работает межпланетка?

Механик покачал головой.

— По твоей логике и она — магия?

Да, для Брога это почти так и было, но озвучивать вслух такую явную чушь он не стал.

— Теперь сидим и тихо ждем встречу с моим дядюшкой. И никакой самодеятельности. Говорю прыгать — прыгаете, скажу танцевать — танцуете, оба усекли? — и Мараик поочередно посмотрел на сокомандников. Те нехотя кивнули.

В это время в замке снова повернулся ключ. Все три пленника разом обернулись к двери. На пороге стояли молодой эльф с волосами странного пепельного цвета и уже знакомая охрана. По одежде юноши сразу было видно его высокое положение. Белый камзол был вышит серебряной нитью, а рукояти крепящихся к поясу кинжалов инкрустированы драгоценными камнями. И явно под низ надета такая же рубашка, как и у других эльфов, со странным креплением рукава и вставленными в белую ткань синими камнями. Дядя так молодо выглядеть никак не мог. Может, брат? Эльф широко и искренне улыбнулся.

— Что, неужели и меня не помнишь?! — произнес он на галакте. — Наслышан уже о твоей проблеме с языком, но думал, хоть близких узнаешь. Заматерел-то как!

Мараик решил не играть с огнем и, сделав расстроенную физиономию, ответил:

— К сожалению, оставшиеся воспоминания очень избирательны. Я чувствую, что знал вас, лорд, но не более того, — и Эванеску попытался изобразить искреннее смущение.

— Велите накрыть какой-нибудь легкий походный ужин на террасе на две персоны! Людей князя покормите здесь! — распорядился светловолосый сопровождению.

— Но принц, — робко вставил один из эльфов в черном, — распоряжение короля было дождаться князя Серебряного Ручья для подтверждения личности.

— Логично! Король же не знал, что тут проездом буду я! Личность князя Ясеневого Леса Мараика Эванеску подтверждаю! А теперь, когда формальности окончены, давайте уже к столу! Как князь Ручья появится, пускай и он присоединяется, разве же я против, — хохотнул новый знакомый, показывая Мараику жестом следовать за собой.

Шустер свирепо глянул на свою команду, чтобы не отчебучили тут что-нибудь, пока он решает их проблемы. Но и Ито, и Брог стояли, потупив глаза, изображая из себя полнейшую невинность. Так-то лучше.

Надо же! Его опознал целый принц! И что тут Мараику не жилось с такими знакомствами? Ну да, когда парень улетал, принц, должно быть, еще пешком под стол ходил. Но ясно же по реакции этого белобрысого, что они неплохо были знакомы. В отличие от своего предшественника, Шустер собирался из этого знакомства выжать по максимуму. Кажется, наконец-то и на его планете разбился корабль с драгоценными камнями.

С террасы открывался просто шикарный вид на водопад. Были слышны приятный шелест воды и щебетание птиц. Но это сейчас меньше всего волновало Шустера. Ему непременно надо было найти подход к этому разодетому хлыщу.

— Принц…

— Анарион. Наедине вполне можно и без титулов. Тем более тебе. Скажи, а про шрам на своей щеке ты что-то помнишь?

Мараик инстинктивно дотронулся до лица. То, что он помнил о шраме, никак не подходило для ответа, поэтому он просто печально покачал головой.

— Мне было пять, отец гостил у вас в Ясеневом Лесу. Все парни были старше меня и уже разъезжали на лошадях. Мне же разрешили брать только пони. Ух я тогда и рассвирепел! Ну и вывел втихаря с конюшни какого-то оседланного скакуна. Тот оказался с норовом и взбрыкнул, пытаясь скинуть наглого пацана. Ты, к счастью, оказался рядом и утихомирил коня, но сбруей тебе рассекло щеку. Однако отцу ты меня не сдал, а даже учил ездить и стрелять из арбалета. А… — тут принц запнулся. — Когда у вас в землях случилась… трагедия… мы узнали об этом слишком поздно, когда ничего исправить уже было нельзя.

Прислуга в этот момент закончила накрывать на стол. «Походный» ужин выглядел шикарнее, чем праздничный в родном доме Шустера. От обилия всевозможных разносолов