Его Луна, или Планета мечты - Янина Наперсток

съездить туда, сделать свои «дела» и вернуться? Рейвен понимала, что никогда не сдала бы Ника отцу, даже если была бы твердо уверена, что он поехал в Броксайд за «этим». Да даже и ревновать у нее не было морального права… Отчего же тогда так больно?! Рейвен почти физически почувствовала прикосновение губ Ника к своим. Воспоминания о том единственном поцелуе были уже «засмотрены» вдоль и поперек, но по-прежнему вызывали шквал чувств. Сердце ускорилось, кровь прилила к коже. От осознания, что Ник где-то там не с ней, хотелось удариться головой о стену. Нанести себе какую-нибудь травму, чтобы физическая мука вытеснила душевную. До Ника она никогда не знала, что в жизни может быть столько счастья. Но и никогда не предполагала, сколько может быть боли.

Но в тот вечер Рейвен удалось взять себя в руки и решить — с этого момента она начнет жить так, как хочет сама. Для начала переведется в университет и сконцентрируется на учебе. Быть может, даже найдет себе подработку для души. Да, деньги ей не нужны, но вот так сидеть в ожидании и мучиться… Ничего нет хуже.

Вернувшись мыслями в сегодняшнее утро и осознав, что она так и стоит перед дверьми спальни Ника, Рейвен глубоко вздохнула и постучала снова, но уже громче.

Ник выбрался из своего логова через пару минут ужасно заспанный, в одних пижамных брюках.

— Пожар, наводнение, вторжение зеленых человечков? — зевая, спросил он и тут же, увидев девушку при полном параде, осекся. — А ты куда так рано?!

— Уже почти десять, — улыбнулась Рейвен. — Я лечу подавать документы на перевод.

— Ок! Сейчас душ приму, минут пятнадцать, и буду готов…

— Ник, я хочу одна, — твердо сказала девушка. — Максимум к обеду вернусь, и у меня комм на связи, не волнуйся.

Парень, казалось, растерялся. Еще раз оглядел Рейвен — строгое черное платье, туфли на невысокой платформе, тонкий белый платок в крупный черный горох, закрывающий волосы и несколько раз обмотанный вокруг шеи, темные очки. Да, пожалуй, в таком виде ее вполне могут принять за стильную преподавательницу. Узнать — вряд ли. Но выпустить девушку одну все равно было страшно.

— Может, я хотя бы вызову охрану? — с надеждой спросил Ник. Рейвен отрицательно покачала головой.

— Я возьму такси. Хочу попробовать быть как все. Ты же сам говоришь, что нужно жить полной жизнью.

Ник, с трудом сдерживая волнение, кивнул и пошел проводить ее до дверей. Да, он очень хотел дать девушке свободу. Причем не только в действиях и выборе. Он хотел, чтобы она почувствовала эту свободу внутри: в своих мыслях, в своем сердце. Но, как только Рейвен улетела, Ник тут же опрометью кинулся в душ, стремительно оделся и, даже не позавтракав, кинулся следом. Нет, он будет держаться достаточно далеко, чтобы девушка не почувствовала подвоха. Ник доверял Рейвен всем сердцем, но миру вокруг, после того что с ними случилось, — уже нет. Рейвен могли похитить, попытаться ограбить, да мало ли опасностей в мегаполисе для человека, который провел всю жизнь в охраняемой усадьбе!

* * *

Подробный осмотр двух куполов не привнес в расследование ничего нового. Да, команда Радеро собрала все носители, которые смогла найти, и теперь была надежда, что аналитики смогут добыть информацию хотя бы с некоторых из них. Быть может, тогда удастся пролить свет на гибель колонистов на планете. До включения силового поля оставалось около получаса, так что сегодня с возвращением группа уложилась вовремя. Работа была выполнена, но чувства удовлетворения Джарэд не испытывал. Когда они сюда летели, он знал, что расследование может затянуться и даже зайти в тупик, но все равно подсознательно надеялся, что Мойра с Талимом живы, что Радеро быстро найдет ответы и он, сгребя Селену в охапку, сможет наконец-то отправиться в предсвадебное путешествие, наслаждаясь спокойствием, бездельем и присутствием близких людей рядом. Что хотя бы на какое-то время не придется испытывать это мерзкое чувство тревоги, жужжащее комаром над ухом: «Пока ты здесь, может, с ними что-то случилось там?»

Пал Палыч уже стоял перед трапом. «Вероятно, руководитель экспедиции обязан встречать все группы», — послал сам себе успокаивающую мысль капитан «Виктории» и пошел навстречу. Глаза Ольховского нервно бегали между всеми участниками прибывшей группы. Он что-то теребил в руках и, как будто не зная, к кому обратиться, произнес, глядя в сторону равнины:

— Третья группа не вернулась. Геологи. Мы поздно обнаружили, что с ними пропала связь. Метеорологи говорят, что, вероятно, их зацепило краем магнитного шторма. Над равниной случаются такие явления…

— Почему это не предусмотрели заранее? — рявкнул Радеро.

Пал Палыч, опомнившись, что главный тут все-таки он, во всяком случае по документам, уже более уверенным и даже недовольным тоном парировал:

— Ситуация штатная! У группы достаточно кислородных баллонов и имеется переносной энергощит. До утра с ними ничего не случится, а с рассветом вышлем аэрокары.

— Почему до утра? — вмешался Джарэд. — Что мешает вылететь на поиски сейчас?

— По протоколу защитное поле должно быть поставлено строго с заходом солнца, и для этого правила нет исключений, — сухо ответил вместо начальника экспедиции Радеро.

— А если на геологов нападут твари?!

— Их щит достаточно мощный, чтобы выдержать натиск, — ответил Пал Палыч, но Джарэд не услышал в его голосе железобетонной уверенности. Тревога продолжала нарастать, неприятным давлением заполняя пространство за грудиной и подбираясь к горлу.

— Ваш… секретарь, она с геологами.

Спазм схватил горло так резко, что не то, что ответить, вздохнуть не было возможности. Рэд рванул обратно к «Виктории», на ходу открывая багажный отсек и вызывая МсLaren.

— Что вы собираетесь предпринять? — крикнул вдогонку руководитель экспедиции.

Капитан, запрыгнув в аэрокар, подлетел к собеседникам.

— Срочно скиньте мне на комм данные о маршруте и конечной точке, фотографии и данные, которые не имеют секретности, на каждого члена группы. Список снаряжения и оружия, которые у них с собой, — четко скомандовал он, хотя и понимал, что здесь, в экспедиции, права у него исключительно стороннего наблюдателя. Могли проигнорировать и не ответить. Но Радеро, видимо, понял, что Рэд улетит в любом случае. Один, в ночь, с нестабильной связью, а за жизнь посла руководство экспедиции все-таки отвечает.

— Срочно предоставьте! — кивнул он Пал Палычу и пошел к «Козетте».

— Мы опустим щит, как же вы вернетесь? — голос Ольховского был растерянный и даже