Сейчас или никогда - Элизабет Адлер

Гарри вынул носовой платок, смахнул с лица капли дождя, а потом вытер шею.

— Эй, Дорис, — позвал он пробегавшую мимо официантку, — мне срочно нужна свободная кабина. Как ты думаешь, она скоро освободится?

Та равнодушно пожала плечами:

— Не знаю, минут через десять-пятнадцать, не раньше. — Гарри схватил ее за руку.

— Дорис, мне нужно точно знать, понимаешь? Сделай что-нибудь, дорогая. Ты же знаешь, я в долгу не останусь. — Гарри мило улыбнулся ей и даже подмигнул. Она была толстая, круглолицая и лет уже под пятьдесят как минимум.

— Похоже, ты подцепил красивую женщину и решил посидеть с ней у нас, старый развратник? — шутливо спросила она, удивленно подняв густые крашеные брови.

— Нет, Дорис, это деловая встреча, не более. Но эта женщина очень требовательна, избалованна, и мне бы не хотелось, чтобы она торчала у стены и ждала свободного столика.

— Ладно, постараюсь что-нибудь сделать, — пообещала ему официантка. — Ты же знаешь, я с ними не церемонюсь. — Она посмотрела на мокрого Сквиза и хмыкнула. — Здесь запах, как на скотном дворе.

Она ушла и вернулась вскоре с большой тарелкой мяса. Сквиз радостно завилял хвостом и запрыгал вокруг нее.

— Каждая собака хоть изредка заслуживает кусок мяса, — сказала она, ставя тарелку в углу зала. — Даже такая пахучая, как ты.

— Ты балуешь его, Дорис, — улыбнулся Гарри. — Кроме того, я его недавно кормил. Он и так уже растолстел.

— Да уж! — снова хмыкнула она. — У тебя растолстеешь. А я, между прочим, всегда любила и люблю упитанных мужчин и собак. К сожалению, ты к ним не относишься, детектив. У тебя одни мышцы и никакого жира. — Она засмеялась, довольная собственной шуткой, и, подхватив поднос, быстро удалилась.

— Эй вы, парни, — услышал Гарри ее громкий голос, — что, собираетесь здесь всю ночь сидеть? Здесь еще немало желающих посидеть за столиком.

Гарри улыбнулся и хотел было подойти к ней, но в этот момент зазвонил его сотовый телефон. Он вышел в вестибюль ресторана и крепко прижал трубку к уху.

— Да, Джордан.

— Послушайте, детектив, — раздался в трубке раздраженный голос Мэллори Мэлоун, — где этот чертов ресторан? Водитель лимузина никогда не слышал о нем.

Гарри снисходительно ухмыльнулся:

— Миссис Мэлоун, любой человек, который хотя бы раз бывал в Бостоне, прекрасно знает, где он находится. Дайте трубку и я быстро объясню, как сюда проехать.

К тому моменту, когда Гарри закончил объяснять водителю, как проехать к ресторану, и отключил трубку, Дорис уже нависла над парнями в кабинке, грозно скрестив на груди руки.

Гарри внимательно следил за ней и даже боялся подумать, что было бы, если бы он заставил миссис телезвезду торчать где-нибудь у стойки бара и дожидаться свободного места. Наконец он уселся в кабинке спиной к стене и стал терпеливо дожидаться Мэллори Мэлоун.

Дверь ресторана с шумом распахнулась, и на пороге появилась высокая, стройная женщина в сером кашемировом свитере, темной юбке и красном пиджаке. Ее золотистые волосы были собраны в пучок, и на них блестели крупные капли дождя. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что она заметно выделяется своей одеждой из серой массы посетителей ресторана и вообще выглядит как нежный тропический цветок в снегах Аляски.

Гарри встал из-за стола и пошел ей навстречу. Он заметил, какие большие темно-голубые у нее глаза, что по телевизору обычно скрывалось чересчур длинными ресницами. Но самое удивительное было в том, что она, как ему показалось, заметно смутилась, увидев его перед собой, и скромно пожала протянутую руку. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Откуда у телезвезды такая стеснительность? И почему у нее такие холодные руки?

Мэл тем временем исподволь рассматривала молодого и, как оказалось, довольно симпатичного полицейского. В своих изрядно потертых джинсах и видавшей виды куртке с огромным количеством карманов он ничем не выделялся среди остальной публики. Это был стройный, широкоплечий, с открытым мужественным лицом и вообще чертовски привлекательный мужчина, да к тому же моложе, чем ожидала Мэл. Его мокрые и оттого еще более темные волосы были зачесаны назад и открывали широкий лоб, под которым ярко сверкали серые, удивительно проницательные глаза. Да и губы у него казались на удивление страстными, даже сексуальными. Никогда еще она не видела таких необычных полицейских. В нем была какая-то аристократическая уверенность в себе, в своей неординарности и неотразимости, что обычно несвойственно простым людям.

— Детектив Джордан, — холодно произнесла Мэллори, — мой шофер потратил целых полчаса, пока отыскал этот ресторан.

— Весьма сожалею, мадам, но на самом деле ничего сложного здесь нет. Обычно сообразительные люди быстро находят его.

По всему было видно, что с самых первых слов между ними возник какой-то странный антагонизм. Мэллори презрительно осмотрела шумный и прокуренный зал ресторана, затем перевела взгляд на бар, украшенный многочисленными зеркалами и рекламными проспектами напитков, на неряшливо одетых официанток, снующих с подносами взад и вперед, и недовольно поморщилась.

— Детектив Джордан, вы уверены, что это самое приличное место в вашем городе?

Гарри, гневно сжав челюсти, промолчал. А что она ожидала, черт возьми? Шикарный ресторан?

— Прошу прощения, мадам, но я сейчас на работе, а это самое ближайшее к полицейскому участку заведение. Я, конечно, понимаю, это не соответствует вашим запросам, но другого варианта у меня нет. — Он сделал паузу и пожал плечами. — Кроме того, не забывайте, что перед вами самый обыкновенный полицейский, который не может позволить себе дорогие рестораны. Это место для простых людей, мадам, — добавил он и слегка поклонился.

Мэллори, ехидно прищурив глаза, посмотрела на Гарри:

— Совершенно верно, Джордан, это место для простых людей и самых обыкновенных полицейских, к которым вы, насколько я знаю, не относитесь.

Гарри понял, что попал впросак. Эта заносчивая телезвезда ненавидела дешевые рестораны, ненавидела полицейских и больше всего на свете ненавидела богатых полицейских. Откуда она узнала про него? Впрочем, ничего удивительного в этом Нет. Если уж она добыла его домашний телефон, то все остальное не представляет для нее никакого труда. Тем более что это уже давно стало ее профессией.

Пока они шли к своему столику, многие глазели на нее и перешептывались за спиной, но она, казалось, ничего не замечала вокруг себя. Устало опустившись на стул, Мэллори вытянула ноги, неожиданно наткнулась на что-то мягкое, отпрянула назад, но, посмотрев под стол, доброжелательно улыбнулась.

Гарри уставился на нее и ничего не понял. Она мгновенно преобразилась, стала совершенно другим человеком. Он даже представить себе не мог, что эта избалованная вниманием женщина может так мило улыбаться.

— Поздоровайся с леди, Сквиз, — тихо приказал Гарри, и тот, весело помахивая хвостом, словно оправдывая свое редкое имя, протиснулся между ножками стула и стал ластиться к гостье. В конце концов он уселся рядом с ней и дружелюбно протянул лапу.