Отец с обложки - Арина Вильде

— Хотел кое-что попросить у тебя, — он медленно произносит слова, словно раздумывает, стоит мне говорить или нет.

— Говори, - не выдерживаю молчаливой паузы. Воздух вокруг нас начал электризоваться, я замечаю, что Леон как-то странно на меня посматривает.

— В понедельник у меня важная встреча. Ты пойдешь со мной, – наконец выдает он. Мне приходится собрать все свои силы, чтобы не выдать своего разочарования. Я надеялась на приглашение на ужин.

— Я работаю на тебя, в мои обязательства входить ходить с тобой на встречи.

— Да, но я хотел попросить тебя одеть короткое платье, но ты обожгла ноги, так что не могла бы ты найти штаны с высокой посадкой, топ, чтобы подчеркнуть …хм… чтобы подчеркнуть твою женственность и поверх топа надеть пиджак.

— Это очень странная просьба. Ты всем своим помощницам раздавал советы по нарядам?

— Ты не поняла. Ты будешь отвлекающим фактором. Расстегнешь там пуговицу например, потом тебе душно станет и ты снимешь пиджак. Будешь попивать сок из соломинки, улыбаться и делать вид, что очень внимательно слушаешь наш разговор. Одежду можешь купить за счет компании.

— Ты сейчас просишь меня соблазнить твоего потенциального клиента? Или партнера, инвестора, с кем ты там встречаешься? — возмущаюсь я от такого предложения.

— Я тебя прошу всего лишь посидеть рядом, — он начинает раздражаться.

— Ну, если это приказ начальства, то, конечно, я посижу рядом с тобой, — гордо задираю подбородок и стараюсь не выдать своего разочарования. — Если это все, я пойду. Спасибо что подвез.

Я практически выскакиваю из машины, забыв и о боли, и о своей беременности. За спиной хлопают дверцы, слышны быстрые шаги мужчины. Леон настигает меня в несколько шагов.

— Да стой же, Ксения, – зовет меня Леон, но я в ответ ускоряю шаг. До двери остаются какие-то жалкие несколько метров, когда мужчина хватает меня за руку и резко разворачивает к себе.

Он напряженно всматривается в мое лицо. Нервно проводит пятерней по волосам.

— Послушай, ты не так поняла. Это обычная тактика ведения переговоров. Нужен отвлекающий фактор, чтобы собеседник потерял суть разговора, что-то мимо ушей пропустил, пока будет пялиться на тебя и думать как бы пригласить после встречи на ужин за моей спиной.

— Все равно звучит как сам знаешь что, – с осуждением смотрю на него.

Он тяжело выдыхает, закрывает глаза, потом уже спокойнее говорит:

— Через месяц в городе пройдет инвестиционный форум. Я хочу, чтобы официально мы стали сетью отелей, принимающих гостей.

Сразу видно, что оправдываться перед кем-то ему в новинку. Но его слова меня больше возмущают, чем успокаивают.

— Тебе что постояльцев в отеле не хватает?

— Да при чем здесь постояльцы, Ксения? — Снова раздражается он. — Если нужно будет, я им предоставлю номера бесплатно, став одним из спонсоров мероприятия. Важен дополнительный пиар и возможность пообщаться с инвесторами и показать наши отели. У меня назревает многомиллионный проект и мне нужно привлечь надежных людей, которые готовы вложиться и ждать, когда их инвестиции превратятся в прибыль.

— Что за проект? – интересуюсь у него.

— Это конфедиционная информация. Извини, милая, но одной проведенной вместе ночи и нескольких дней работы на меня недостаточно для того, чтобы я выложил тебе все о новой разработке компании.

— О, спасибо за доверие! Это так приятно! – громкость моего голоса нарастает.

— Когда пройдешь стажировку, и тебя официально введут в штат — тогда все узнаешь.

Я молча наблюдаю за тем, как по асфальту прыгают воробьи. Прикусываю губу, выдыхаю и снова поднимаю взгляд на Леона,

— И для этого тебе нужна я при полном параде? - хмыкаю я.

— Яровой падкий на молоденьких моделей, ты очень даже в его вкусе. Если он узнает, что ты будешь участвовать в этом вместе со мной, то ему это понравится больше, чем сотрудничать с нашими конкурентами из Континенталя. Там всем, кто на руководящих должностях, под шестьдесят.

— А Яровой кто это?

— Человек из министерства, – понижая голос, говорит он. – Он занимается некоторыми организационными вопросами на таких мероприятиях.

Мои брови ползут вверх от недоумения и недоверия.

— И ты думаешь только из-за моего присутствия, он согласится сотрудничать с твоей компанией?

— Нет. Я сделаю ему щедрое предложение. А ты будешь что-то вроде бонуса сверху. Но не волнуйся, после того как все формальности будут улажены, ты с ним больше не встретишься. Если сама этого не захочешь, конечно.

— Хах, — я выдергиваю руку из его захвата. — Так это приказ начальства или твоя личная просьба? Разыграть очаровательную красавицу перед каким-нибудь важным перцем?

— Считай это моей личной просьбой, – неохотно признается он после непродолжительной паузы. – Я доплачу сверху.

— Не все в этой жизни решается за деньги, Вересов. Но я подумаю над твоим предложением. Я могу идти?

– Да, – кивает он и отступает.

Я хватаюсь за ручку и наконец-то Леон исчезает за закрытой дверью. Пока поднимаюсь на лифте, думаю о его словах, анализирую все что сегодня было. День ужасен, это я могу определить и без анализа. Леон сначала в моих глазах вырос, потом превратился в обычного бизнесмена, который ни перед чем не остановится, чтобы получить свою выгоду.

Я достаю ключи из сумочки, захожу в квартиру. Уставшая, с отвратительным настроением и обидой на Леона.

Я наклоняюсь, чтобы снять туфли и замечаю в своем коридоре чужие мужские кроссовки.

Я выпрямляюсь, в первое мгновенье пугаюсь. Неужели ко мне в дом пробрался вор? Потом понимаю, что вор вряд ли стал бы заморачиваться с тем, чтобы снять обувь у порога квартиры, которую собрался ограбить. Да и кроссовки теперь кажутся мне знакомыми.

- Только не это, - шепчу себе под нос, устало опуская плечи и иду быстрым шагом по коридору. Казалось, хуже уже быть не может. Но нет, вот же оно - доказательство того, что сегодня судьба решила испытать меня на прочность.

Толя, мой несостоявшийся муж, сидит на диване в гостиной, что-то листает на телефоне и потягивает с соломинки мой любимый сок. Это меня шокирует. Из головы вылетают все мысли о Леоне, ожоге и беременности.

- Я ждал тебя полдня. Где ты была? И что, черт возьми, у тебя с ногами, Ксюша? – недовольно спрашивает он, словно у него на это есть