Сиротка для Ледяного чудовища - Адриана Дари

Наутро все события вечера казались волшебным сном. Действительно ли Нивеус превращался в дракона? Неужели все небесные краски были по-настоящему? Я бы никогда не поверила, если бы в углу у камина не стояли замечательные красные сапожки и красная с меховой оторочкой накидка.

Чудеса происходили в этом замке. И Хозяин был чудной, только несчастный. Отчего ж он себя чудовищем-то считал? Да, я, конечно, сначала испугалась дракона. Но так я же не знала, что это Нивеус.

А так дракон был очень даже красивый! Сильный, ладный, с такими мощными крыльями!

Эти мысли не покидали меня всё утро, пока я готовила завтрак. Огонёчек потрескивал и болтал в камине, пока я жарила блинчики и топила для них маслице. Спросить у него, что ли? Что за проклятье и за какие заслуги угораздило получить Нивеуса?

Конечно, характер у него был не сахар, но чтобы вот так страдать…

— И давно Хозяин такой хмурый ходит? — как бы ненароком спросила я.

— Так это он сейчас ещё весёлый, — трескуче рассмеялся Огонёчек.

Я охнула. Если он сейчас весёлый, то каким же он был всегда?

— Он с младенчества холодный как лёд на зимней речке, — продолжил дух очага. — Ведьма не смогла от его отца добиться любви и прокляла весь род. Хозяин ещё младенцем должен был превратиться в ледышку. Но мать его спасла, перенеся часть проклятья на цветок.

— Цветок? Тот самый, ледяной? — от удивления рука дёрнулась, и часть теста вылилось в очаг.

— Т-с-с! — зашипел Огонёчек. — Зачем же так пугаться? Да, тот самый, который срывать нельзя.

— А что же с самим Хозяином?

— Так говорил же, — огонь слизал остатки теста и снова тихо потрескивал. — Замороженный он. Ничего с тех пор не чувствует: ни тепла, ни запахов, ни вкуса, ни голода, ни каких-то эмоций. А как старые хозяева ушли в страну вечности, так он всех слуг разогнал, вот один и жил в промёрзшем доме. И ел только по напоминанию старого конюха, который раз в три дня привозил продукты.

Я расстроилась. Получается, не очень-то ему моя еда и понравилась. Просто ему чаще об этом напоминает котелок на плите. И ест он отдельно от меня, потому что ему так спокойнее — никто не мельтешит перед глазами.

Перенеся стопку блинчиков на стол, я подбросила Огоньку дров, и как обычно, села завтракать в одиночестве. Но тут дверь открылась и в кухню вошёл Нивеус.

— Чем так приятно пахнет? — заинтересованно спросил он.

Глава 14. Идеальная мелодия

Странные дела продолжались. Нивеус чувствовал необъяснимое желание как-то порадовать свою пленницу. Чтобы она не вздыхала тихо в своей комнате, просто потому что он ее туда отправил.

Она чуть не коснулась его и чуть было не превратилась в ледышку. Нивеусу очень не хотелось, чтобы такое произошло с Ярикой. Он привык к тому, что она рядом.

Порадовать хотел, но понятия не имел, как. Он давно не общался ни с кем, сам не знал, что радует его. Видел только как улыбаются девушки в деревне, когда им новые шубки дарят, да сапожки. Тут же вспомнил, как зябко ёжилась Ярика в лесу, как пыталась согреть дыханием свои пальчики.

Да, новая тёплая одежда точно ей пригодится там, куда он решил её отвести. В то место, которое нравилось ему самому.

Единственное чувство, с которым он взрослел — чувство прекрасного. Ему нравилось северное сияние, простор величественной природы, красивые вещи, сделанные лучшими мастерами, и просто идеальные и симметричные формы. До появления Ярики он больше ни к чему не питал симпатии.

Сначала он всё сделал неправильно. Пленница только ещё больше испугалась и даже успела почти замёрзнуть в галерее. Он никогда не задумывался: неужели там действительно было так холодно? Потом он испугал её своим превращением. Но потом она оттаяла!

План сработал: человечка оказалось на удивление проницательной, и смогла оценить его подарок. Она стояла и с горящими от восторга глазами смотрела на северное сияние.

Нивеус сам не понял, когда он обнял Ярику. Он даже с удивлением осознал, что начал улыбаться, а в груди появилось новое ощущение, которого никогда не было. Если бы ещё эта человечка не была такой любопытной…

И всё-таки с ним что-то происходило. Связанное с Ярикой. Но Нивеус всё ещё никак не мог найти этому объяснение.

Вот и сейчас, он был на кухне, чувствовал приятный аромат готовящейся еды: странных плоских лепёшек. Нивеус смутно вспоминал, что он ел что-то такое в детстве, когда дом ещё был многолюдный и живой. Но тогда не было такого удивительно приятного запаха. И вкуса, который он даже не мог ни с чем сравнить.

Он наблюдал за Ярикой и никак не мог понять, почему ему хочется снова подойти ближе к ней, как тогда, на вершине горы.

Он думал об этом во время всего процесса готовки, думал об этом, поедая вкуснейшие блинчики, как она их назвала. Нивеус решил, что пора серьёзно подойти к этой загадке.

В тот же день Нивеус пошёл в библиотеку, чтобы найти и перечитать одну из книг о проклятьях. Но в библиотеке неожиданно для себя снова столкнулся с Ярикой. Она мычала под нос весёлую мелодию и вытирала пыль с книжных полок. Ему это совсем не мешало, пока он не подошёл к стопке книг на столе, где должна была быть нужная книга, и не обнаружил её. Всей стопки, а не только книги.

— Где? — спросил он, тронув Ярику за плечо (и предварительно убедившись, что надел перчатки).

Она вздрогнула и приложила руку к сердцу. Нивеус нахмурился: он не хотел её пугать.

— Что где? — распахнув свои ясные глаза, спросила она.

— Тут лежала стопка книг. Мне нужна одна из них, — терпеливо объяснил Нивеус.

— Книги должны лежать на полках, — упрямо поджала губы Ярика.

Ему показалось, что она всё ещё немного опасается его, но ради порядка рискнула не согласиться. Нивеус столкнулся с дилеммой. Он всё ещё не хотел её запугивать, но в то же время он хотел так же быстро и легко, как раньше, находить свои книги.

— Не трогай тут ничего. Возвращай на те места, на которых оно и стояло.

—