Я тебя нашёл - Калисто ла Фей

— Идём в музей?

— Нет, сначала мы пойдём в кварталы, нам по пути, да и людей там днём с огнём не сыщешь.

— Откуда тебе это известно? Хотя нет, не интересно.

— Ой, святые вы мои, пошли уже, — фыркнула рыжая.

Вальсируя между прохожими, мы пересекли рыночную площадь и направились в сады Нифеля. Ну, как сады? С десяток деревьев, прудик, пара клумб, да ковёр из травы. Немного жизни в каменных дебрях. Глоток свежего воздуха посреди тюрьмы.

Город меня душил, душили стены и оттенки серого, коричневого, кирпично-красного. Хотелось пространства, ветра, свободы, хотелось зелёных и жёлтых красок, хотелось видеть днём голубое небо, а ночью наблюдать звёзды. Я родилась и выросла в городе, и мысли, «что мне здесь не место», всегда вызывали у меня непонятные чувства. Другого я и не видела, не с чем сравнивать, тогда откуда такие фантазии? Возможно, я просто люблю мечтать, вечно витаю где-то в облаках, придумываю для себя другую жизнь, когда ложусь в кровать.

Эрика шла уверенно, видимо, не в первый раз.

— Сейчас зайдём в тот проём, там в стене есть дверь, она выходит прямо в квартал.

— Мы крадёмся, как разведчики, откуда тебе известно о потайной двери?

— Вы же знаете Джулиана из архива?

— Конечно, кто его не знает, он мистер «ходячий позитив», — припомнила я одно из его позывных имён.

— Да, милый парень, это ведь он вёл распределение стихий в первый учебный день, — тонкий щебет донёсся до нашего с Эрикой слуха.

Щёки Талии окрасились в розовый. Ну вот что за «милашка», видят Небеса, держусь из последних сил, я точно её покусаю, и пусть удача будет на моей стороне и мне перепадёт немного очарования.

— Так вот, у этого «обаяшки» отец — владелец игрального дома, который также таверна, который также бордель.

— Да ладно? Ни за что бы не подумала, глядя на Джулиана.

— Он вырос без матери, его воспитывали женщины, работающие на его отца, и я тебе скажу, там дисциплина строже, чем у Талии дома. Это не притон, куда приходят рыбаки и плотники, это очень дорогое и роскошное место, где собираются отдохнуть графы, герцоги, одним словом, элита. Честно, не зная, что это за место, я бы приняла женщин за ровню тем, кто это место посещает. И не только правящие династии, однажды я видела там отца Зика.

— Вот тебе и святоша!

— Давно уже ни для кого не секрет, что люди, надевающие рясы и распевающие о морали и смысле жизни, кровожаднее бандитов, алчнее пиратов, тщеславнее баронов, богаче знати. Вы видели, сколько пожертвований несут в храм? А монашки… Невинность? Что это за слово такое? Я, конечно, утрирую, но вы и сами это прекрасно знаете.

— Ужасающая истина, — подтвердила Талия тираду Эрики.

Последняя преграда встала у нас на пути. Дверь, что была спрятана под густой порослью девичьего винограда, самому не найти, если не знать, где искать. С небольшой потугой открылась во внутрь широкой каменной стены, и мы гуськом вошли в полумрак и буквально через пару шагов вынырнули на залитый солнцем …. бардак!

Деревья, вырванные с корнями, разбитые окна, сорванные вывески, развороченные клумбы, перевёрнутые столы, раскуроченные в щепки стулья.

— Оуу.

— Эээ…

— А здесь наливают ромашковый чай? — прощебетала Талия.

Мы последовали за Эрикой молча. На нас никто не обращал внимания, люди были заняты уборкой. Тут и там шуршали мётлы, звенело убираемое стекло, мужчины перетаскивали дубовые столы, что смогли уцелеть.

Подойдя к увитому плющом зданию высотой в четыре этажа, разглядели богами уцелевшую вывеску, что гласила — «Биение сердца».

Как гусята за гусыней, мы вошли за рыжей внутрь.

— Талия?

— С утра была Эрика.

Навстречу нам вышел улыбающийся Джулиан.

Красивый же, гад. Высокий, широкоплечий. Кучерявые светлые волосы топорщились в разные стороны, кожаные штаны обтягивали длинные ноги. Высокие сапоги и короткий женский фартук в ромашку на голое тело.

Оох!

— Здравствуй, Эрика — и его глаза снова вернулись к брюнетке. — Талия, — слегка склонив набок голову, поздоровался парень. Ещё раз.

— Здравствуй, Джулиан.

Немного неловко, мы явно с рыжей были лишними в эту секунду. Лишней была Эрика, меня Джулиан даже не заметил.

— Четвёртый этаж практически не пострадал, в двух комнатах выбиты окна, — обратилась к Джулиану спускавшаяся по лестнице женщина.

Она подошла к нам и, обведя взглядом, приветливо улыбнулась и замахнулась полотенцем. Шлепок пришёлся на голову парня.

— Ох, к тебе гости! И не похоже, что мы тебя замечательно воспитали, — подходя ещё ближе и замахиваясь полотенцем снова, продолжила: — раз девушки стоят у порога.

— Хорошо, хорошо, — смеясь, он поднял руки, защищаясь от нового удара полотенцем. — Миледи, — склонился в поклоне Джулиан, — прошу вас, следуйте за мной.

Развернувшись, он двинулся в сторону коридора, и тут уже головы склонили мы.

— Красивый вид, да? — улыбаясь, как волшебный кот, на нас смотрела женщина.

— Архивы, видимо, нужно часто переносить? — поинтересовалась я у Эрики.

— Ага, стеллажи в высоту по десять метров каждый, поподнимайся по лестнице раз сто за день… накачаешься.

— Я… А я промолчу.

Даже не стоит смотреть в сторону Талии, жар от её щёк я ощущала с расстояния.

— Знаете, если бы Джулиан в таком виде работал в архивах, то на историческом прибавилось бы студентов.

— Истина! — поддакнули мне девчонки, и мы пошли за накаченной попкой в глубь помещения.

Нас привели в небольшой салон, где стояли игральные столы. В комнате витал остаточный запах табака, а с открытых настежь окон заплывал цветочно-медовый аромат иланг-иланга. Обои цвета сосновой хвои, великолепные бронзовые канделябры с позолотой в виде девушек с гроздьями винограда, тёмные дубовые столы и кресла, обтянутые в изумрудный бархат, создавали атмосферу тайны и великих замыслов.

— Чаю, кофе, вина или что покрепче?

— Чай, спасибо.

Джулиан удалился, оставив нас одних. Мы с Эрикой поставили локти на стол и подперли ими подбородки, с улыбкой в тридцать два зуба глядя на Талию.

— Что вы так на меня смотрите?

— А парнишка-то в тебя влюблён.

— Ещё с распределения. Тебя ж не было, когда он заикаться начал, взглянув на неё.

— Ммм, миленько. Воспользуешься моментом?

— Нет. И вам известно, почему. — Талия сделала глубокий вдох. — Каким бы замечательным, добрым, внимательным и заботливым ни был бы Джулиан, мы не будем вместе никогда! Родители просто этого не позволят, а я не готова дарить надежду ему и себе и впоследствии склеивать разбитое сердце.

— Смею предположить, что сёстрам уже подобрали женихов? — вздернув брови, поинтересовалась огненная рысь.

Глаза княжны заблестели.

— Да,