Внебрачный сын Миллиардера - Арина Громова

Тогда мы любили друг друга… или вернее мне так просто казалось.

– Тогда я буду двойной эспрессо, – я позволила себе обнаглеть.

Бросив на меня полный недоумения взгляд, он все-таки поднялся и включил кофемашину. Потом дотянулся до пульта и столовую заполнил равномерный щебет телевизионной передачи. Причем на русском языке.

Это солнечное утро так сильно напоминало одно из тех наших малочисленных совместных, что в груди стало нестерпимо больно…

Все могло сложиться иначе. У моего сына мог быть отец. Но не сложилось…

– ...в конечном итоге режиссер Гу́став сумел отстоять отцовство над малышом Куртом.

Услышала я голос диктора из ТВ, и следом показали кадр с плачущей матерью, известной немецкой актрисой:

– Он просто отнял у меня моего крошку! Конечно, кто он и кто я! У кого больше денег, тот и прав!

Где-то в груди образовался тяжелый ком. Я бросила быстрый взгляд на Каримова, и он как назло его поймал.

– Сочувствуешь ей? А зря. Ты читала, что про нее пишут? Подстилка, которая ложится под каждого, чтобы заполучить роль! Тем более мальчик. Нормальное воспитание в этом случае может дать только отец. Я бы тоже так сделал.

Глоток кофе встал поперек горла. Все те зачатки более-менее светлого тут же испарились под тяжестью его слов и родившееся вдруг ночью решение рассказать ему о сыне тут же испарились.

Теперь я еще больше убедилась в том, что Каримову ни в коем случае нельзя узнать об Артемке.

Иначе… я лишусь своего сына.

– Мой мальчик вернется ко мне! – продолжала кричать актриса, заливаясь слезами, и протягивала руки вперед, будто пыталась обнять ребенка. – Я верю, справедливость должна восторжествовать! Ублюдок, отдай моего сына!

Я содрогнулась, понимая, что совсем не способна сейчас скрывать свои настоящие чувства. Меня передернуло, болезненные судороги свели мышцы. Я допила кофе залпом, стараясь хоть так взять эмоции под контроль.

Каримов переключил канал, теперь на экране диктор монотонно зачитывал сводку политических новостей.

– Тебя так зацепил этот дешевый спектакль? – хмыкнул мужчина и прошелся тяжелым взглядом по моему лицу.

– Она кажется искренней.

– Она актриса.

– И что? – дернула плечом. – Думаешь, ей плевать на родного сына?

– Черт знает, – криво усмехнулся. – Но отец явно позаботится о ребенке лучше. И вообще, пацана должен мужик воспитывать. Без вариантов.

– Ребенку нужна и мать, – постаралась выровнять дыхание, надеялась прозвучать как можно более небрежно и естественно. – Вообще, если родители расстаются, то можно ведь найти компромисс, договориться о графике встреч. Надо действовать разумно.

– Точно, – кивнул Каримов. – И первое, что я бы сделал, – перекрыл общение моего сына с гулящей девкой, у которой на уме только бабло, курорты и поиск нового мужика. Пацана надо отправлять в серьезную школу. Военное училище со строгим контролем.

– Ну и методы у тебя, – прикусила язык, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего, а то я и без того слишком много эмоций показала.

– А как надо? – спросил с издевкой. – Вырастить слюнтяя? Избалованного соплежуя, который не в состоянии оторваться от женской юбки? Я повидал достаточно “золотых детишек”, пока строил свою карьеру. Такие лентяи ни на что не способны, родились на всем готовом и рады проматывать состояние в ноль. Легкие жертвы для мошенников и реальных хищников. Поверь, своего сына я бы воспитывал жестко с малых лет. Он бы сам добился успеха. Никаких поблажек. Мой пацан сам бы добрался до вершины пищевой цепочки.

Жестко? С малых лет? Даже с двух? Меня так и подмывало задать этот вопрос, но я сдержалась, отвернулась и направилась к раковине, чтобы вымыть чашку из-под кофе. Конечно, в словах Рустама была некая логика, однако компромисс мужчина даже не допускал. Все должно быть его правилам. Возражения не принимаются.

Моя бурная фантазия играла со мной злую шутку. Кадры с плачущей актрисой смазались, и на ее месте я уже видела себя.

А потом мелькнула картина того, как Артемку забирают в военное училище, и стало совсем дурно.

– Зачем напрягаешься? – голос Каримова прогремел будто выстрел в затылок. – О грязной посуде позаботится прислуга.

Черт, я не заметила, как он успел опять подобраться настолько близко, слишком глубоко нырнула в собственные мысли.

Массивные ладони накрыли мои нервно подрагивающие пальцы, и прохладная вода, льющаяся из-под крана, сразу показалась обжигающей. Напряжение накрыло с новой силой.

– Здесь и посудомоечная машина есть, – продолжил Каримов. – Если ты так заботишься о чистоте.

– Запускать ее ради пары чашек?

Я сбросила его руки, резко отстраняясь и разрывая всякий контакт, вымыла чашку до скрипа и поставила сушиться.

– А я и забыл, какой ты умеешь быть, – вдруг произнес он.

Я повернулась к нему и с недоумением приподняла бровь. Взгляд темных глаз вспыхнул дьявольским огнем, губы скривились в усмешке.

– Дела не ждут, – неожиданно резко бросил Каримов. – Даю пять минут на сборы. У нас назначена встреча в центре города.

– Что за встреча? – моя интуиция мигом забила тревогу, от этого мужчины явно не стоило ждать ничего хорошего.

– Тебе понравится, – насмешливо протянул он. – Подробности пусть пока останутся в секрете. Ты же любишь сюрпризы.

– Не люблю, – поджала губы и скрестила руки на груди. – Почему ты не можешь ответить на вопрос нормально?

– А ты? – резко парировал Каримов.

– Ты о чем?

– Я чувствую людей, – отчеканил он, шагнув вплотную ко мне, навис коршуном. – Хотя с тобой моя система всегда давала сбой.

– Я не понимаю…

– Пять минут, – бросил отрывисто. – Авто уже у порога.

Каримов направился на выход, хлопнул дверь так, что я невольно вздрогнула. Резкие перепады его настроения не предвещали ничего хорошего. Но гораздо больше меня волновало другое. Сердце рвалось домой, к Артему. Мой мальчик, как же хочется прижать его к груди, стиснуть в объятьях изо всех сил.