Серебряные крылья для Мышки - Алёна Рю

Рафаэль сунул ему монету, и тот был таков.

Я шагнула внутрь. Не то чтобы я ожидала удобства круизного лайнера, но это все было как-то слишком…

— Со мной тебе будет безопаснее, — привел еще один аргумент Рафаэль.

Я помнила все эти шутки про женщин на корабле, и понимала, что мой попутчик был, конечно, прав. Хотя это и было неудобно.

— Ладно, — согласилась я. — Но только попробуй что-нибудь предпринять.

— И что будет? — он игриво поднял бровь.

— А вот рискни и узнаешь, — буркнула я и попыталась протиснуться мимо него обратно в коридор.

Рафаэль как назло двинулся вперед и зажал меня в дверях. Его руки сами собой оказались у меня на талии. Он стоял так близко, что мое сердце снова заколотилось.

— Эй, — я уперлась ладонями ему в грудь. — Будешь приставать — я с тобой не поеду.

— Правда? — он усмехнулся. — Тогда поторопись, потому что корабль уже отплывает. Может успеешь прыгнуть за борт.

— Дурак, — я сжала кулаки.

Рафаэль наклонился и поцеловал меня в висок. По моему телу словно пошли электрические разряды.

— Пусти, — упрямо повторила я и попыталась вывернуться.

Рафаэль убрал руки и шагнул назад. Боясь смотреть ему в глаза, я выскочила в коридор, а оттуда спешно поднялась на палубу.

Корабль только отплыл, но до берега было совсем недалеко. Облокотившись на перила, я посмотрела вниз, на пенящуюся морскую воду.

Как можно было соглашаться на путешествие вдвоем с мужчиной?! Я злилась на себя даже больше, чем на Рафаэля. Говорила мне мама, что после темноты одной не ходят. И тут так же. Элементарные правила безопасности. А я что? Думаю, что раз мне все это снится, то со мной ничего не может случиться?

Рана на руке, из которой алхимик брал кровь, почему-то заныла. Я резко втянула носом соленый воздух, чтобы успокоиться, и обернулась.

Несколько матросов смотрели на меня с нескрываемым интересом. И интерес этот мне нравился куда меньше, чем приставания Рафаэля.

Собравшись с духом, я вернулась обратно в каюту и застала его лежащим на одном из гамаков.

— Слушай, Алонсо, — начала я с порога, не скрывая ярости в голосе. — Если тебе нужна моя помощь, а она тебе нужна, иначе ты бы меня не позвал, то будь добр выполни и мое условие. Никаких приставаний. Ты сам расторг помолвку, так что нечего тут. Считай, мы брат и сестра.

На последних словах Рафаэль улыбнулся и поднял раскрытые ладони.

— Как скажешь, Мышка. Буду держаться изо всех сил.

Я выдохнула и села на второй гамак.

— Что теперь? — спросила я.

— А теперь ждать, — он сложил руки на животе и закрыл глаза, изображая спящего.

Гад. Так и хотелось подскочить к нему и поколотить. Вот за это спокойствие и дикую уверенность. Думает, я никуда не денусь? Ничего, он еще узнает. Посмотрим, что там за артефакт на островах. Может, он мне сгодится куда больше.

Я сама себе фыркнула и, подобрав платье, тоже улеглась. От покачивания на волнах я даже задремала.

* * *

На ужин капитан Бафорд пригласил нас к себе в каюту. Мы ели лосось, запечённый в сухарях, и на вкус тот был очень даже ничего. Вот только с разговором не особенно клеилось. Капитан пытался расспрашивать Рафаэля, почему молодой граф Алонсо решил отправиться в такое путешествие без сопровождения, на что мой попутчик отвечал, что плывет в Бринг по важнейшему делу. Такого туману напустил, что я бы решила, что дело по меньшей мере государственное или исходит от самого короля.

Капитан его слушал, раскрыв рот, но было сложно сказать, верил ли. Мне не нравилось, как он на меня поглядывал. С интересом, но не мужским. Больше походило на плотоядный взгляд безумного алхимика.

А впрочем, скорее всего, работала моя паранойя, и после произошедшего казалось, что кругом враги. В прежней жизни на меня редко кто-то смотрел. Ну девушка и девушка, коих в Москве тысячи. В этом же мире я опаленная, да еще из аристократического рода, на который враги как раз и напали. Наверняка, с непривычки мне и мерещится.

Когда нудный ужин, наконец, закончился, мы раскланялись и вышли на воздух. Солнце опускалось в море, и я подошла к перилам ближе, чтобы насладиться зрелищем. Рафаэль молча встал рядом, но держа свое слово, меня не касался.

Я задумчиво смотрела на горизонт и золотую дорожку, тянущуюся к заходящему солнцу.

— Рафаэль, — позвала я.

— М? — откликнулся он.

— Все хотела тебя спросить. Тогда в замке, — я помялась. — Когда ты говорил с наемником. Ты знал его имя, а он намекнул на некую старую дружбу. О чем шла речь?

Я была не уверена, что Рафаэль захочет отвечать, но все же стоило его спросить.

— Дамиан и я выросли вместе, — помолчав, сказал он. — Мы дружили в детстве, были не разлей вода. Пока…пока его родители не решили, что ему будет лучше в городе.

— Почему они так решили? — удивилась я.

— У него развилась редкая болезнь.

— Пепельная хворь.

Рафаэль хитро улыбнулся:

— Он тебе показывал? Чем вы вдвоем занимались?

Я смутилась и, кажется, покраснела.

— Ничем, я случайно увидела…

— И он тебе понравился? — с губ Рафаэля не сходила издевательская усмешка.

— Брось, как мне может понравиться наемник, который продал меня чокнутому алхимику? — воскликнула я. — Да я даже лица его не видела.

— Вот последнее — самое главное, — он хохотнул.

— Да ну тебя, — я отмахнулась и снова посмотрела на заходящее солнце. — Просто мне подумалось, что толкает человека на такой путь. Почему он стал преступником, совсем не ценящим человеческую жизнь?

— Потому что понял, что никто не будет ценить его, — сказал Рафаэль неожиданно серьезно, и мы оба замолчали.

Солнечный диск скрылся за горизонтом, и мне стало прохладно.

— Пожалуй, вернусь в каюту, — сказала я, обняв себя руками.

— Мышка, — позвал Рафаэль.

— Да? — я обернулась.

— Никуда не ходи без меня. Даже если тебя позовет сам капитан.

— Ты мой телохранитель? — я усмехнулась, забыв, что в этом мире правильнее было бы сказать страж.

— Такое тело грех не охранять.

— Всё, я пошла, — я развернулась на каблуках.

И однако в словах Рафаэля мне почудился не столько флирт, сколько беспокойство. Причем обоснованное. Он что-то такое увидел или понял, что заставило его усомниться в капитане. А учитывая, что мы только отбыли и впереди еще две недели пути, знак это явно нехороший.

Меня передернуло.

* * *

Вопреки дурному предчувствию, ничего особенного не происходило. Один день плавно перетекал в другой. Мы только и делали, что ели, спали и гуляли по палубе. От скуки уже