Связанная серой - Хелен Харпер

Оглушительная агония пересиливала всё, и сложно было мыслить ясно. Что-то схватило меня за волосы и приподняло мою голову. Перед глазами всё расплывалось; как бы я ни старалась сфокусировать зрение, я могла различить лишь мутные очертания нависавшей надо мной фигуры. Он заговорил — я не сомневалась, что это был мужчина — но от звона в ушах невозможно было разобрать слова или узнать голос.

Я захрипела и облизала губы, мои пальцы отчаянно тянулись к карману. Если смогу достать телефон, возможно, удастся позвать на помощь.

— Пожалуйста, — прошептала я.

Фигура пошевелилась и издала странный режущий звук. Я не сразу поняла, что это смех. Он как будто доносился издалека. Прямо перед моими глазами что-то сверкнуло. Я едва успела сообразить, что это нож, прежде чем шарф оказался содран с моей шеи, и кончик лезвия вжался в мою мягкую плоть.

Я ощутила, как он глубоко вонзается, но ничего не могла поделать. «Моя сонная артерия», — смутно подумала я. Я ахнула, чувствуя, как горячая кровь — моя горячая кровь — заливает кожу. А потом всё потемнело.

Глава 6

Первым, что я услышала, было гудение. Поначалу оно щекотало мои барабанные перепонки, затем, по мере возвращения моего сознания, становилось более настойчивым… и более раздражающим.

Я слегка пошевелилась, и раздался странный шорох. На чём, чёрт возьми, я лежала? Это ощущалось как полиэтилен или, возможно, как резиновое покрытие. В воздухе витали едкие нотки, определенно пахнущие тухлыми яйцами, а во рту сохранялся неприятный привкус пепла. Это вообще не имело никакого смысла.

Чтобы открыть глаза, потребовалось больше усилий, чем следовало. Веки как будто склеили меж собой, и их буквально пришлось разлеплять. Я поморгала, чтобы зрение адаптировалось. Мне было так жарко… и что это за фигня вокруг меня? Я ущипнула это. Я была права: это определённо какое-то белое полиэтиленовое покрытие, но оно подгорело и обуглилось, будто кто-то пыхнул огнемётом.

Я села, откинув эту штуку в одну сторону. Тут-то я и сообразила, что я голая.

Я дёрнулась с такой силой, что свалилась со стола и грузно грохнулась на холодный пол, покрытый линолеумом. Я застонала и осмотрелась по сторонам. Это был не стол, а металлическая каталка. Тогда-то на меня и нахлынули воспоминания о нападении.

Должно быть, я в больнице. Это единственное, что имело смысл. Постоянное гудение исходило от потолочной люминесцентной лампы, заливавшей комнату ярким безжалостным светом. Я облизнула губы и попыталась привлечь внимание какого-нибудь доктора или медсестры, но смогла лишь захрипеть. Если мне нужна помощь, придётся пойти и отыскать её самой.

Кое-как поднявшись на ноги, я схватила остатки полиэтилена и замоталась в него. Больничная палата выглядела очень странно: во-первых, кровать была не нормальной кроватью, а голой каталкой, и рядом не виднелось капельницы или ЭКГ-монитора, хотя я видела рядом поднос с аккуратно разложенными различными инструментами. Несколько скальпелей и… я уставилась туда. Это что, рёберный расширитель?

Я попятилась, врезавшись в другую металлическую тележку и рассыпав различные предметы по полу. Не подумав, я нагнулась и подобрала их. Увидев пламя, лизавшее мои пальцы на ногах, я коротко взвизгнула и принялась шлёпать по огонькам, чтобы затушить их.

Моё сердце бешено ударялось о ребра. Какого лешего вообще происходит? Я выпрямилась. Дрожащими пальцами я дотронулась до того места на шее, где нож прорезал кожу и рассёк артерию. Там ничего не было. Ни следа, ни припухлости. Это место даже не побаливало. Я потрогала затылок, куда меня ударили. Там тоже ничего не было.

Тяжело дыша и всё сильнее убеждаясь, что это какой-то безумный кошмар, я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где я и что случилось.

Мой взгляд упал на папку-планшет, прикреплённую к каталке сбоку. Я схватила её и уставилась на слова:

«Джейн Доу[3]. Смерть до прибытия.

Примерный возраст: 30.

Опознавательные признаки: родинка на левом бедре.

Предположительная причина смерти: потеря крови из-за ножевого ранения на горле».

Папка выскользнула из моей руки и упала на пол.

Из-за головокружения и дезориентации к моему мозгу не сразу вернулась способность мыслить. Очевидно, что полиэтилен, в который я завернулась, был остатками мешка для трупов. Ещё очевидно, что кто-то где-то допустил ужасную ошибку. Я определённо не мертва. Я снова потыкала в себя, просто чтобы убедиться. Неа. Не призрак. Я расправила плечи. Ух, полетят же головы с плеч из-за этого.

Дверь в маленькую комнатку открылась, и вошла женщина в белом халате; её тёмные волосы были завязаны в тугой пучок, и она фальшиво насвистывала. Она подошла к каталке, уставилась на неё и моргнула. Затем подняла глаза и встретилась взглядом со мной. Её рот открылся в беззвучном крике.

— Здрасьте, — сказала я.

Её челюсть бесполезно раскрывалась и закрывалась обратно.

— Я Эмма, — я глянула на бейджик, пристёгнутый к халату. — Вы доктор Хоуз? Давно работаете патологоанатомом? — я показала на себя. — Потому что вам, кажется, надо освежить знания.

Я никогда не видела, чтобы кто-то настолько бледнел.

— Ты была мертва, — прошептала она.

— Ну очевидно же, что нет.

Она приподняла подбородок.

— Нет. Ты определённо была мертва, — она встряхнулась, и её ладонь автоматически метнулась к маленькому золотому крестику на шее. Её взгляд опустился к моему горлу, и я знала, что она ищет не рану от ножа, а следы клыков. Но я никогда в жизни не встречала вампира, и даже если мой нападавший был из числа кровососов, за один укус в вампира не превратишься. Это даже я знала. Для обращения надо выпить минимум полстакана крови вампира, который тебя укусил.

— Вы допустили ошибку, — сказала я ей.

— Нет. Не допустила, — она оставалась на прежнем месте. У меня возникало смутное впечатление, что она не могла пошевелиться. — Ты определённо была мертва. Мертвее мёртвого.

— Тогда как объяснить это? — спросила я, и мой голос ожесточился. — И где, бл*дь, моя одежда?

Её язык показался наружу, увлажнив губы.

— Оставайся здесь, — она развернулась и буквально выбежала за дверь.

Да ну нахер. Я покрепче стиснула на себе мешок для трупов, он же последний писк моды, и промаршировала следом. Я не собиралась выпускать доктора Хоуз из поля зрения, пока не получу свои вещи и какое-либо объяснение (вместе с извинениями), что со мной случилось.

Она быстро прошла по коридору и свернула в комнату справа. Я двинулась следом. К