Герой светской хроники - Анна Де Пало

— Ммм… — Он перевел взгляд снова на лицо. — Я согласился предоставить вам широкий доступ, но это не относится к конфиденциальной информации о вероятных планах компании на будущее. Первая причина — вы пресса. Вторая причина — эта информация может быть очень ценной на бирже ценных бумаг.

— Вы предполагаете, что я сделаю что-то незаконное? Допустим, куплю акции, узнав что-то закрытое для других? — мрачно спросила она.

— Не вы лично, — он постучал по ее носу, — нет, но полиция еще существует. Меньше всего мне нужна утечка информации. — (Она бросала на него взгляды, полные ярости, и выглядела невероятно хорошенькой.) — Но вот намек, который я охотно даю вам, — нанотехнология.

Он наклонился и…

Его поцелуй был кратким. Что я делаю? — подумал он и сам себе ответил: пытаюсь сблизиться с журналисткой, которая видит во мне подходящий билет для карьерного продвижения.

* * *

— Не могу поверить! — воскликнула сестра. — Два парня, у которых одна забота, куда пристроить свои мультимиллионные банковские счета, а ты даже не упомянула, что у тебя есть одинокая, незамужняя младшая сестра? У тебя хоть мелькнуло в голове, что на мне висит студенческий заем? Нет, конечно, нет! — сама себе ответила Саманта и плюхнулась в кресло. — Все твое внимание сфокусировалось на мистере Ужасном и Прекрасном.

— Я не уделяла ему особого внимания, — рассеянно оправдывалась Кэйла.

— Да, конечно, — фыркнула Саманта, — наверное, поэтому ты упомянула его имя раз пятьдесят за последний час.

Кэйла закрыла сайт в Интернете и отвела глаза от экрана. Стоял солнечный воскресный полдень. Время от времени Саманта, как и прошлым вечером, удирала из своего дома. Она оставалась у сестры в Бостоне.

— Что ты делаешь? — кивнула Саманта на компьютер.

— Ищу все, что смогу найти в Интернете, о нанотехнологии. Это единственный намек, какой он дал мне.

У нее впереди чуть больше трех недель. Больше никаких поцелуев! Если бы он не захватил ее врасплох, пятничного поцелуя никогда бы не было. Она репортер, делающий репортаж, а он — герой ее репортажа. Бог видит, что это так.

Ее задача — получить информацию об «Уиттейкер энтерпрайзис», а не заводить шашни с одним из его владельцев. Конечно, еще была история с фотографом, которая отвлекла ее. Кэйла надеялась, что сможет вытянуть из него информацию для репортажа, не привлекая внимания прессы.

И потом в самом конце он поцеловал ее. И ей это понравилось. Боже мой! Она хотела большего! У нее сжалось сердце. Кэйла строго напомнила себе, что Нейл — сладкоречивый опытный соблазнитель.

— Так что там с Нейлом? — спросила Саманта.

— Ничего! — Кэйла вдруг поняла, что почти выкрикнула это имя, и глубоко вздохнула.

— Он всего лишь богатый, симпатичный, умный…

— Перестань! К тому же он еще раздражающий, самоуверенный, наглый, родился в рубашке, привык, что женщины падают к его ногам. А я всего лишь пытаюсь получить у него информацию для репортажа, понятно? Меня не интересует Нейл.

— Ну, если ты так говоришь… Знаешь, отрицание физического влечения часто бывает первым шагом к романтическим отношениям.

— Перестань! — в отчаянии воскликнула Кэйла.

Саманта сидела в кресле и задумчиво разглядывала сестру.

— Знаешь, не каждый богатый парень хам. Из-за того, что мама сделала ошибку…

— Это была не просто ошибка. Это была катастрофа, вся ее жизнь слетела с рельс.

— Да, но она получила тебя, и не думаю, что она когда-нибудь пожалела об этом.

Кэйла подавила доброе чувство, вызванное замечанием сестры. Правда, они с матерью понимали друг друга с полуслова, но дочь не могла забыть тяжелые годы, которые они пережили. Мать растила ее одна, а ночами занималась, и все-таки получила диплом.

— В последнее время ты слышала о нем что-нибудь? — спросила Саманта.

— О ком? — вроде бы удивилась Кэйла, хотя прекрасно поняла, кого сестра имела в виду. — О Бентли Мэтисоне? — Она и на секунду не вспоминала своего настоящего отца.

Сестра кивнула.

— Нет. — Кэйла принялась выравнивать бумаги на компьютерном столе. — Когда его выпустили из тюрьмы, он с женой поселился в роскошном коттедже на ее виноградниках. И с тех пор не показывается.

Это для Кэйлы было удачей. Она боялась наткнуться на него на какой-нибудь презентации или гала-концерте, о которых писала для «Стража». Хотя отец, конечно, не узнал бы ее, ведь прошло столько лет. И фамилия у нее другая.

— Я открою, — сказала Саманта, когда в квартире раздался звонок из подъезда. — Кто там?

— Нейл Уиттейкер, — ответил знакомый голос.

— Это… — Саманта вытаращила восторженные глаза.

— Я слышала, — сухо бросила Кэйла. Ее желудок сделал акробатическое па. Зачем он приехал?

— Входите, — сказала Саманта в трубку и нажала кнопку домофона.

Кэйла посмотрела на свою теплую рубашку и старые джинсы. Она явно не в форме, а в лифте уже поднимается мистер Ледикиллер.

— Быстро! — приказала Саманта, в прыжке вытаскивая сестру из кресла. — В спальню, – подталкивала она Кэйлу к дверям. — Облегающие джинсы, блузку с большим вырезом и немного помады! Помнишь рекламу в «Космополитен»? «Случайно, но всегда готова к веселью».

Саманта почти втолкнула ее в спальню, но Кэйла обернулась и собралась протестовать.

— Я задержу его так долго, как смогу. — И Саманта закрыла дверь в спальню перед носом сестры.