Мое любимое чудовище - Элизабет Хойт

Аполлон шагал следом за мисс Стамп, наблюдая, как покачиваются из стороны в сторону при ходьбе ее юбки. Ее спина казалась совершенно неподвижной, а вот затылок выглядел нежным и беззащитным. Шею ее скрывали от взоров темные локоны, спускавшиеся из тугого пучка. Аполлон, глядя на этот затылок, испытывал животное желание впиться в него зубами, попробовать на вкус нежную плоть, лизнуть солоноватую кожу.

Радуясь, что прохладный вечерний воздух избавил его от конфуза, Аполлон сглотнул. У него не было причин принимать приглашение мисс Стамп. В руинах галереи, где раньше располагались музыканты и где Аполлон обустроил место для отдыха, пока работал в саду, у него был припрятан еще один холодный пирог со свининой. Его одолевала усталость, мышцы ныли, влажная после стирки рубашка прилипала к плечам, причиняя дискомфорт.

Все, ради чего он столько работал, может быть потеряно для него навсегда, если кому-то станет известно, кто он такой на самом деле. И тем не менее он все еще сжимал ручонку маленького мальчика и следовал за его несносной матерью. Возможно, свою роль сыграло одиночество, а может, виной всему было выражение ее глаз, когда он вышел из воды и обнаружил, что она за ним наблюдает. Уж слишком много времени прошло с тех пор, когда женщина смотрела на него так, словно была очарована увиденным, словно желала большего…

Аполлон провел четыре года в Бедламе, и почти все это время был прикован цепью к стене в зловонной камере. Лишь в июле прошлого года ему удалось бежать, и с тех пор он вынужден был скрываться, что совершенно не способствовало удовлетворению физических потребностей, не говоря уж о жестоких побоях, из-за которых он лишился дара речи. Надсмотрщик потянулся к его…

Нет, только не сейчас думать об этом.

Аполлон втянул воздух, отгоняя прочь окутавшую его черную пелену стыда и гнева, и мальчик поднял на него глаза, полные недоумения и… боли?

— Калибан?

Только теперь Аполлон понял, что слишком сильно сжал его руку, и тут же ослабил хватку. Что это с ним? Для мужчины, который вырвался из Бедлама, и позаботился — причем основательно — о том, чтобы тот тюремщик больше никому не причинил вреда, было странно чего-то бояться.

Он свободен! Свободен!! Свободен!!!

Аполлон поднял голову: солнце застилало небо своим огненным покрывалом, клонясь к горизонту над разоренным парком. За театром, среди макушек обгоревших деревьев, можно было различить блеск могучей Темзы. Раньше это был чудесный парк развлечений, и когда они с Мейкписом закончат его восстанавливать, станет лучше прежнего.

Аполлон едва успел придать своему лицу глуповатое выражение, коим пользовался в присутствии других садовников, ибо в этот самый момент дверь распахнулась, на пороге театра возникла миниатюрная седовласая женщина, и, подбоченившись, рявкнула:

— Кто это с вами?

— Мы пригласили на ужин гостя, — ответила мисс Стамп, оглянувшись на Аполлона, и тому показалось, что в ее глазах вспыхнули озорные искорки. — А если точнее — этот тот, кто напугал Индио. Его имя, кстати, Калибан.

— Калибан? — Мод прищурилась и, склонив голову набок, критически осмотрела гостя. — Ну-ну… Хотелось бы мне знать, будет ли он в безопасности в нашей компании.

Аполлон почувствовал, как его потянули за руку, и посмотрел на Индио.

— Она милая. Правда, — прошептал тот.

— Не сердись, Мод, — тихо попросила Лили.

— Это мой друг, — поспешил объяснить мальчик. — Он не пожалел для Нарцисски свой обед.

Услышав знакомое слово, собачка подбежала к мужчине и, зарычав, принялась терзать потрепанные штанины его брюк.

— Ну, раз так, вам всем лучше войти внутрь, — фыркнув, сказала Мод, и ее тон показался Аполлону сухим, точно пыль под ногами.

Индио подхватил собачку на руки и тем самым спас штаны Аполлона. Она тут же принялась облизывать его лицо, и мальчик со смехом пробежал мимо Мод. Его мать одарила гостя не поддающимся расшифровке взглядом и жестом пригласила внутрь. Аполлон пригнулся и вошел в пропахшее гарью помещение с покрытыми копотью стенами, пытаясь унять поселившуюся в душе тревогу. Впрочем, причин подозревать, что мисс Стамп что-то заподозрила, не было.

В последний раз он находился в этом здании в тот самый вечер, когда пожар уничтожил парк. Аса Мейкпис был его старинным другом и единственным, кому Аполлон смог довериться после того, как сбежал из Бедлама. А через сутки случился пожар, после которого в воздухе витал удушающий запах дыма и разрушения.

Запах гари чувствовался в театре и сейчас, но произошли и некоторые изменения. Мисс Стамп и Мод постарались сделать свое временное жилище более уютным. Посреди комнаты стоял стол со стульями, на стене висела гравюра с изображением дам в ярких платьях, в камине потрескивали поленья, неподалеку примостилась вешалка для сушки белья, а на табурете рядом с камином виднелась корзинка с недовязанным носком и клубком серых ниток со спицами. На крошечном приставном столике возвышалась беспорядочная стопка бумаг, стояла заткнутая пробкой бутылочка чернил и щербатая кружка с перьями. На каминной полке тикали довольно уродливые часы, покрытые черной и зеленой эмалью, и в отличие от тех, что Аполлон заметил в жилище Мейкписа, они работали. Место перед камином занимал лилового цвета диван, один угол которого подпирали кирпичи.

Жилище мисс Стамп совсем не походило на те дома, в которых Аполлон привык бывать до того, как впал в немилость, и все же оказалось очень уютным.

— Ну, если осмотрелись, присаживайтесь, милорд, — нарушила молчание Мод, указывая рукой на один из стульев.

На какое-то леденящее душу мгновение Аполлон забыл, как дышать, но уже в следующий момент понял, что эти слова не несли в себе никакой подоплеки. В надежде на то, что ничем не выдал своего удивления, он кивнул и выдвинул стул, чтобы сесть за стол.

Но Мод, продолжая хмуриться, уточнила:

— Что с ним такое? Он не может говорить?

— Нет, не может, — просто сказал Индио, избавив гостя от необходимости прикидываться слабоумным.

— О… — Мод ошеломленно заморгала, явно застигнутая врасплох. — Ему отрезали язык?

— Мод! — одернула ее Лили. — Что за чудовищная мысль! У него есть язык. — Потом, словно вдруг усомнившись в собственных словах, с беспокойством посмотрела на гостя. — Ведь есть?

Аполлон недолго думая высунул язык, отчего Индио рассмеялся, а Нарцисска залилась лаем.

Мисс Стамп посмотрела на него так, что все тело обдало жаром, и он поспешил натянуть на лицо маску непонимания.

Фыркнув, Лили опустилась на стул, а Мод проворчала:

— И что здесь такого? Мне же любопытно узнать, почему язык есть, а говорить он не может.

— Я не знаю. — Индио уселся за стол рядом с Аполлоном. — Зато