Тайна правящего дракона - Валентина Гордова

И Тьма услышала.

Говорят, даже использование всего одного заклинания с силой Тьмы оставляет на маге неизгладимые последствия.

Наш император пользовался этой силой уже больше сотни лет.

Глава 5

В малый зал совещаний ворвалось существо, едва ли похожее на человека.

Запредельно высокий рост, раздавшиеся в ширине плечи и спина, плиты мускул и каменные узлы мышц. Потемневшая, ставшая практически чёрной кожа, на фоне которой отчётливо выделялись вены — время от времени по ним пробегала не кровь, а чистая магия, яркая, красная, горящая.

Широкие ладони с удлинившимися пальцами и острыми, вспоровшими ни одну глотку чёрными когтями. Длинные, угольно чёрные волосы шевелились от касаний несуществующего ветра. Мрачный росчерк губ, хищный нос с горбинкой, низко опущенные широкие брови.

Горящие, как угли на ветру, рыже-алые глаза.

— Встань, — властно пресекли мою попытку склониться в нижайшем поклоне.

Будь я в платье, исполнила бы реверанс, но в штанах и брюках исключительно поклоны на мужской манер.

Не глядя на меня, император пролетел к столу. В каждом его движении читалась сокрушительная сила. Шаг был быстрым, по-военному чётким, движения решительными и молниеносными настолько, что многие из них даже не воспринимались моим глазом. Я просто не успевала следить за его движениями.

— В жемчужном зале ждут дипломаты из Астарота, — не тратя времени, сразу перешёл он к делу, совмещая краткий ввод меня в курс дела с наполнением гранёного стакана янтарной жидкостью из прозрачной бутылки. Налил щедро, со стуком неаккуратно отставил бутылку и схватил стакан с такой силой, что тот едва не лопнул. Посмотрел на меня через весь зал и жёстко усмехнулся. — Пришли пытаться склонять меня к переговорам с Хайрассой.

А дальше уже без ухмылок, серьёзно и повелительно:

— Ты войдёшь, посмотришь на них, выйдешь и скажешь, кто из астаротцев дракон.

С императором не спорят, ему не перечат, с ним соглашаются во всём и молятся о сохранении жизни.

— Говори, — приказал он, всё поняв по моему взгляду, резко запрокинул стакан и осушил до дна в два больших глотка.

Поклонившись и зафиксировав взгляд на подбородке, не смея заглянуть в его глаза, с едва слышимой дрожью спросила:

— Ваше темнейшество полагает, что среди астаротцев есть дракон?

Раздражённая усмешка, со стуком отставленный стакан и снисходительное:

— Девочка моя, весь мир убеждён, что не осталось ни одного истинного Драконоборца. Крылатые выродки уверовали в свою неуязвимость и мой маразм, и при таком раскладе они будут непроходимыми идиотами, если не воспользуются шансом и не попытаются пропихнуть в Раделию одного из своих.

Абсолютно логичный вывод. Впрочем, иных император и не делал.

— Этой встречи Астарот добивался шесть месяцев. Напоминаю, главный торговый партнёр у них Хайрасса. Так как ты думаешь, велика вероятность того, что в моём дворце сидит дракон?!

Последний вопрос вышел яростным рыком, от которого задрожали стены и задребезжали стёкла.

А лично у меня болезненно запульсировало в правом виске. Тьма, надеюсь, это инсульт.

— Иди, — распорядился император, махнув рукой в сторону двери и вновь взявшись за бутылку.

— Слушаюсь, ваше темнейшество, — поклонилась я и вылетела в коридор.

Там мгновенно стало легче дышать, но дыхание я восстанавливала по дороге, удаляясь от самого жуткого мага из всех существующих. Жаль, сорваться на бег было нельзя — я леди, а леди должна везде и всегда держаться достойно и величественно.

Я преодолела весь коридор и ступила на первую ступеньку широкой, застеленной алым ковром лестницы, когда услышала сверху:

— Ари!

Вскинув голову, увидела быстро спускающегося Эрика, собранного и мрачного до ужаса. Значит, Лашир успел его предупредить.

Мы столкнулись на двадцатой снизу ступеньке — Эрик мог позволить себе быстрый спуск, я была вынуждена идти неспешно и прямо. Мужчины, в отличие от женщин, могли пренебрежительно относиться к установленным нормам и правилам.

Эрик обнял меня ладонью за талию и притянул к себе, словно желая уберечь от всего на свете, прикрыть своим телом от любой опасности. Коротко глянул с высоты своего роста, сжал зубы, только сейчас осознав, что меня незаметно трясёт всем телом, и устремил напряжённый взгляд в коридор, из которого я только что вышла.

Мои ледяные пальцы сжали его китель, а с побелевших губ слетел дрожащий шепот:

— Он хочет, чтобы я указала на дракона…

— Молчи, — резко, но тихо оборвал Эрик, пробежался взглядом по пространству вокруг нас, выискивая случайных свидетелей, никого не нашёл, но ничуть по этому поводу не успокоился, точно зная, что глаза и уши у этих стен есть, и подтолкнул меня вверх.

Парень продолжал обнимать рукой за талию, и я была вынуждена подстраиваться под его быстрый шаг.

Едва оказались наверху, кронпринц свернул налево, движением руки магией открыл неприметную дверку, впустил меня первой в небольшое помещение без окон и какой-либо мебели, вошёл следом, закрыл за нами дверь и всем телом повернулся ко мне.

— Я не могу указать на дракона, — зашептала я быстро и нервно, — его мгновенно убьют, что разрушит и без того призрачную возможность на отношения между Раделией и Хайрассой, да ещё и Астарот окажется втянут!

Эрик сделал шаг вперёд, сокращая до минимума и без того малое расстояние между нами, сжал пальцами мои плечи, заставляя замолчать, и пристально посмотрел в глаза.

— Единственное, чего ты действительно не можешь сделать — рискнуть собой и потерять доверие отца, — со стальным звоном отчеканил мой жених.

— Эрик, — я беспомощно вцепилась пальцами в запястья его лежащих на моих плечах рук, с мольбой глядя в серые глаза, — я не могу…

— Выбора нет, — встряхнул он меня, несильно, но ощутимо, — у нас просто нет выбора, Ари. Как и всегда. Эта смерть не будет на твоей совести.

Будет. Как и все предыдущие.

Вот же смешно, в мире выродились все Драконоборцы — те маги, которые чувствовали драконов, даже скрытых первоклассными личинами. Крылатый народ сильно потрудился и многих потерял, но сумел уничтожить всех до единого магов, которые представляли для них угрозу.

И больше шестидесяти лет Драконоборцы считались истреблёнными.

А потом император нашел и удочерил сиротку, чтобы буквально через год осознать, насколько сильно ему повезло.

«А что у дяди с глазами?» — спросила наивная пятилетняя кроха далёкие четырнадцать лет назад, указывая на нового, только что назначенного секретаря императора.

«А что с глазами?» — мягко и ласково переспросил герой и самый лучший для этой девочки человек, забравший её из грязного приюта и от злых тётей в большой светлый дом с платьями и игрушками.

Он опустился на одно колено, с любовью и нежностью обнимая