Тайна правящего дракона - Валентина Гордова

Летси нырнула в песочный портал, ведущий прямиком на родину всех драконов, я бросилась к стене, на бегу швыряя в неё печать одноразового портала.

Падая в переплетение путей, в последний момент успела обернуться, чтобы убедиться, что полукровка сумела спастись.

Но в гаснущем драконьем портале неожиданно увидела не свою старую знакомую, а мужчину.

Высокий, стройный, внешне будто бы безобидный, он имел столь сильную и уверенную ауру, что мне хватило всего одного взгляда, чтобы волосы на затылке встали дыбом от ужаса.

Он был силён. Пугающе, нечеловечески силён.

Длинные белые волосы убраны в низкий хвост, тонкие хищные черты лица, глаза… яркие, сине-золотистые, с истинно драконьим вертикальным зрачком.

Глаза, которые я уже видела.

Глаза, которые светились во тьме чужой спальни в Зандаре.

Глаза того, кто заставил меня усомниться во всём Магическом искусстве…

* * *

Портал вышвырнул на пол комнаты в Академии чародеев. На то, чтобы смягчить приземление, сил уже не осталось. О том, чтобы подняться и перебраться в кровать, даже речи не шло. Я не могла даже пошевелиться…

Устала. Просто смертельно устала за эти три дня — с момента прогремевших чередой взрывов, накрывших нашу подземную сеть драконьих переходов, я толком не остановилась ни разу хотя бы дыхание перевести.

Прыгала из портала в портал, расходуя энергию. Вышвыривала драконов в Хайрассу, их родную пустыню. Наших чародеев к лекарям. От людей императора, как могла, петляла и пряталась…

Себя не раскрыла — это хорошо. Но пока я была вынуждена прятаться, они пленяли драконов… это плохо. Если успеем, вытащим до казни, но соваться в пекло сейчас, без сил и с истощением, было бы величайшей глупостью. Последней в жизни.

Драконов у нас не любили. Не любили настолько сильно, что давно запретили представителям крылатого народа появляться на территории империи, но… Раделия тянулась от западного побережья до восточного, разделяя Центральный материк пополам и перекрывая драконам из западной Хайрассы путь к северным странам. У бегущих от суровых драконьих законов или возвращающихся на родину зачастую не было иного выбора, кроме как уповать на удачу и пересекать Раделию незаконно.

Пойманных убивали. Без разбирательств, без справедливого суда, без сожаления и без единого помилования за сто семнадцать лет.

Я была противников этой политики.

И моё мнение разделяли слишком многие.

А потому по всей империи располагались абсолютно секретные и совершенно незаконные базы движения «Пылающее сердце». Его участники по мере своих сил и возможностей организовывали переправу драконов, за последние два года нам даже удалось наладить сеть магических переходов, но… император Ала́стар Ве́скер был пугающе умен и сообразителен, а ещё имел одну впечатляющую, но больше огорчающую черту: он всегда добивался своего. Всегда.

Так что мы все знали, что рано или поздно нашу махинацию раскроют, просто никто не ожидал, что это произойдёт так быстро и сокрушительно.

В итоге мы потеряли три четверти баз, с таким трудом выстроенная сеть переходов была подорвана имперцами и окончательно уничтожена нами же. Все свободные чародеи с нашей стороны в спешке уничтожали фиксационные якоря, все чародеи со стороны правительства силились отследить хоть что-то, но, насколько я знаю, большого успеха они не потерпели.

Внезапно ручка моей двери дёрнулась. Резко и зло.

Затем дёрнулась ещё раз.

Яростная ругань, приглушённая деревом, и гудение призываемой магии.

Я, уже зная, что произойдёт дальше, кое-как с трудом приподнялась на дрожащих локтях.

На светлом дереве двери, прямо по центру, вспыхнула алым невидимая до этого печать Изоляции. Вспыхнула и осыпалась на пол пеплом, после чего дверь всё же открыли — резко и гневно.

Стуча каблуками военных сапог, внутрь влетел один печально известный мне жених. Мой.

Тёмно-синяя с золотыми вставками военная форма, состоящая из плаща, кителя со знаками отличия слева на груди, брюк, блестящих сапог по колено, кожаных перчаток и широкого ремня с мечом в ножнах.

Чёрные волосы, не по регламенту длинные, закрывали крепкую шею и парой непослушных прядок падали на высокий лоб. Аристократичный прямой нос, ровные чёрные брови, губы тонкие, но нижняя немного больше верхней.

В серых глазах парня двадцати пяти лет застыла ледяная ярость.

Увидев меня, боевой маг выругался повторно, с грохотом закрыл многострадальную дверь, отрезая нас от случайных любопытных взглядов из коридора, и задал всего один вопрос:

— За какой чёртовой Тьмой?!

Я легла обратно, бросив болящие от перенапряжения в мышцах руки.

— Что с Кели? — прохрипела, не способная говорить нормально.

Отчётливое рычание со стороны жениха и сказанное им же:

— Свалилась полудохлая утром в комнату, наши девчонки стабилизировали, — слава Граням. Но дальше было уже не так здорово. — Отец в курсе произошедшего.

О, я даже не сомневалась, но решила уточнить:

— Произошедшего когда и где именно? Раделия большая, а его удар имел массовый ха…

Дослушивать Эрик не стал, перебил едва сдерживающимся:

— Он знает, что кто-то, — рык в последнем слове, — помог драконам бежать из подземных ходов столицы. Этот кто-то явно был чародеем, причём неслабым, и три минуты сдерживал натиск императорской агемы.

— Ого, целых три минуты, — повод для гордости, однако.

Тяжёлые, быстро приближающиеся шаги, и Эрик присел на корточки, чтобы просунуть руки в перчатках под моё не сопротивляющееся тело и рывком подняться на ноги, поднимая с пола и меня.

— Подозреваю, это был тот, — у боевика голос звенел от ярости, пока он в один широкий шаг подходил к постели и не сильно бережно скидывал на неё свою невесту, — кто сейчас валяется без сил даже пошевелиться и истекает кровью.

— Да? — удивление вышло слабым.

Да, нижнюю часть лица неприятно стягивало успевшей засохнуть кровью, от перенапряжения пошедшей из носа. Случается.

— Доберись отец до тебя первым, ему всё стало бы ясно с одного взгляда, — припечатал Эрик, нависая надо мной.

Даже спорить не стала. Вместо этого устало прикрыла глаза и пробормотала, едва ворочая языком:

— А почему он вообще подозревает меня?

— Действительно, почему?! — откровенно психанул маг.

И ушёл. Взял и ушёл, правда, порталом, а не через дверь, и вернулся быстрее, чем я успела провалиться в сон.

— У нас мало времени, — сообщил Эрик, со стуком последовательно ставя что-то на прикроватную тумбочку. — Ну-ка, давай.

Под шеей оказалась его ладонь, уже лишённая перчатки. Легко, будто я не весила ничего, парень приподнял меня, отрывая от подушки, и поднёс что-то к губам.

Мне не требовалось открывать глаза, чтобы по сладковато-горькому запаху определить восстанавливающее зелье. На вкус оно было откровенно гадким, горчило потом полдня, но в эффективности равных