Хэлло, дорогая - Мишин

Констанс обвела глазами потолок, зачехлённую люстру в гостиной и плотно зашторенные окна. Она ещё не могла почувствовать себя как раньше, хотя очень этого ждала.

— А что на втором этаже? — поинтересовалась Стейси-Энн и торопливо взбежала по ступенькам.

— Если нужна моя помощь, — сказал ей громко Хэл, проводив взглядом, — зови.

Он облокотился о перила лестницы, о большой высокий столбик, от которого те шли наверх, и перевёл глаза на Констанс.

Бог ты мой. Девочка совсем не похожа на меня. Хотя… кажется, сестрица её, Тереза, тоже была брюнеткой. А мама, вроде бы, красилась. Я уже плохо помню, как было раньше. Нужно освежить в памяти. Мне всегда казалось, что у неё волосы светлые от природы.

Хэл кашлянул и улыбнулся, когда Конни отвлеклась от разглядывания дома.

— Ну что, — сказал он. В тишине было неловко обоим. — Пойдём, я покажу тебе кухню? Там есть своя хитрость с газовой плитой.

— Да, конечно, — кивнула она и первой направилась в гостиную, чтобы дальше сквозь неё добраться в кухню.

Хэл медленно провёл языком по передним зубам, пристально проследив за Конни.

— Н-да, — пробормотал он себе под нос и лениво отлип от перил.

Взгляд его жёг Констанс спину. Она никогда прежде не понимала выражение — глазами можно дырку прожечь, но сегодня ей стало ясно, как это. Она неловко кашлянула и поправила сумочку на плече, чтобы чем-то заполнить неловкую пустоту вокруг себя, и вместе с тем рассматривала гостиную. Всё здесь было затянуто простынями, всё спрятано и закрыто.

— Мы с тобой похожи на молодожёнов, — вдруг сказал Хэл и рассмеялся, обойдя её сбоку. — которые приехали смотреть новый дом.

Конни вскинула брови.

— Молодожёнов?

— Ну да, — он рассмеялся снова. — Знаешь, они всегда приезжают в такие вот запечатанные дома. Где всё запаковано. Обычно в них ремонт так себе, понимаешь? Всё старое, всё разваливается и скрипит. Но, ха, знала бы ты, как их нахваливают риелторы.

— Ты женат? — спросила Констанс весьма вежливым тоном, но Хэл замолчал у неё за спиной.

И она поняла, что могла ляпнуть лишнее.

Не все готовы отвечать на личные вопросы своим без пяти минут новообретённым родственникам.

Хэл небрежно сказал, поравнявшись с Конни:

— Нет, не довелось. У меня была женщина, которой я сделал предложение. Но она… — он как-то странно скривил рот и поморщился.

Конни ничего не сказала, глядя на дядю и на его резко переменившееся лицо. Даже это безразличное спесивое выражение не могло скрыть странной внутренней боли. Она проявилась в хмурой складке между бровей. В морщине на лбу, под короткими белыми волосами. В прорезавшихся складках в углах пухлых капризных губ, подобных купидонову луку.

И Констанс стало до противного жалко его. Отчего — она не знала, но ей хотелось бы стереть эту тревожную морщину. Она пока слабо понимала, почему Хэл нравится ей таким, каким предстал в первую минуту: до чёртиков самоуверенным, спокойным и невозмутимым, похожим на ленивого хищника в этом тихом светлом городке.

— А это та самая плита? — сменила она тему и указала на здоровенный агрегат в центре кухни под куполом вентиляции.

Хэл небрежно кивнул.

— Да, детка, ты угадала. Впрочем, не заметить её было трудно.

Он подошёл к плите ближе и провёл по ней рукой.

— Газовая. Это хорошо и плохо сразу.

— Почему?

— Потому что газ можно включить незаметно. Ты быстро принюхаешься к нему, а можешь совсем не почувствовать. Газ — опасная хрень. Надышишься им, заснёшь и не проснёшься.

— Ого. — Конни с опаской посмотрела на плиту.

У неё дома была только электрическая.

— Газовый вентиль пока перекрыт, но я всё улажу, — успокоил Хэл. — Вот, подойди сюда. Видишь эти выключатели? Они как раз регулируют огонь в конфорках.

Констанс шагнула к нему ближе и уставилась на пыльные чёрные ручки, выстроившиеся в ряд на специальной панели. Хэл притянул её за локоть ближе и поместил перед собой.

— Так. Запомнила их положение?

— Все повёрнуты горизонтально, — произнесла Констанс.

Она чувствовала, как при каждом вдохе его вздымающаяся грудь и твёрдый живот касаются её спины.

Это было невыразимо странно. И ещё больше — невыразимо приятно. Она облизала губы и покосилась вбок. Хэл оперся руками справа и слева от неё о кухонный стол, навис над Конни. А она, в его странных объятиях, которые и объятиями-то, кажется, вроде не были, отчаянно смотрела на газовые вентили, будто пытаясь отвлечься.

Всё было, к чёрту, абсолютно бесполезно. Хэл чуть склонился к ней и щекой коснулся её уха.

Невзначай.

Констанс всем телом от неожиданности вздрогнула.

— Когда хочешь зажечь огонь, поверни вентиль и подержи немного. Вот так.

Хэл протянул руку к плите, провернул рычажок. Его предплечье теперь вжималось Конни в живот, он словно обнял её. Не специально, конечно. В конфорке что-то ритмично защёлкало. Констанс слышала, как бьётся в такт этим щелчкам его сердца, но совершенно ничего не говорила и не делала.

По плечам и позвоночнику пробежали быстрые колючие мурашки.

Хэл сказал у неё над ухом. Воздух с его губ коснулся её кожи:

— Это автоподжиг. Я включу газ: тогда, если будешь вот так держать выключатель, загорится огонь. А духовкой… Духовкой лучше бы пока не пользоваться, там такая штука…

Тут они услышали хлопок входной двери и стеклянный звон витража в ней. Оливия громко сказала из коридора:

— Ричи будет здесь через пятнадцать минут! Констанс? Ну что, остаёмся? Я отменяю бронь?

Хэл отодвинулся от Конни и выпрямился, сунув руки в карманы куртки. Он задумчиво отошёл к высокому напольному шкафу, открыл его, будто заинтересовался, что внутри.

Конни нервно сглотнула и обернулась на Оливию. Та уже прошла через гостиную своим бодрым торопливым шагом и с улыбкой помахала телефоном:

— Так что? Звоню ребятам?

Констанс неуверенно посмотрела на Хэла. Тот пожал плечами и мягко улыбнулся.

— Крошка. Это твой дом.

Он почти обнял её минутой назад. Она уже слышала его сердце и дыхание. Какого чёрта он творит и почему так разговаривает с ней?

Почему она позволяет ему это?

— Если тебе здесь нравится, — продолжил дядя, — я просто подключу всё, что надо, и малость помогу. Ты же не против?

Против. И нет — всё одновременно.

Констанс покачала головой.

— Конечно, нет. — Сказала она быстрее, чем обдумала ответ. — Звони Ричи и отменяй бронь, Ливи. Мы остаёмся.

2

Здесь, возле дома, было только одно место для машины, так что ребятам пришлось оставить