Таких не бывает - Юлия Резник

— А каких?

— Ну, ты к сыну, наверное, собиралась ехать?

Белка отчаянно затрясла головой, соглашаясь. Конечно, она собиралась! Еще бы… Если о чем ночью она и думала чаще, чем о самом Фокине, то это о своем сыночке.

— Ну вот. Я тут подумал, что пора бы нам его забрать. Как думаешь, справишься? Он уже окреп, но все равно задохлики большего внимания требуют, чем дети, рожденные в срок.

— Я не знаю, — запаниковала Белка.

— Чем больше будем это дело откладывать, тем сильней ты себя станешь накручивать.

Разговор у них выходил серьезный. Но оттого что Белка сидела у мужа на коленях, он казался таким интимным, будто они обсуждали какое-то непотребство. Наверное, она еще и поэтому смущалась.

— Ты прав, — согласилась девушка, сползая с его колен.

— Тем более Новый год. Ты, кстати, как, празднуешь этот праздник?

— Конечно!

— Где-то у меня была елочка. Захочешь — нарядим. Живую нельзя — это сильный аллерген, сейчас Гордею лучше избегать таких встрясок.

На это Белке нечего было возразить. Она вообще считала, что ей страшно повезло с таким умным мужем. Вот только бы он оделся, чтобы так ее не смущать. И вообще все было бы замечательно.

— Погоди! Ну-ка глянь на меня… — попросил Гордей Александрович, когда Белка, вконец смутившись, отвернулась к кофемашине. Не послушаться она, конечно же, не могла. Рефлекс у нее был такой — слушать мужчину. — Ты опять стесняешься, да?

— Немного.

— Я просто хочу, чтобы ты ко мне привыкла. Тогда не так страшно будет. Понимаешь?

Она понимала только то, что ради нее Фокин поступается своими интересами. И если бы любой другой девушке это было приятно, то у Белки в силу традиций, в которых она воспитывалась, это никак не укладывалось в голове.

Но, конечно, она кивнула. Дескать, понимаю, а как же? В этот момент Белка была так напряжена, что упустила момент, когда Гордей Александрович взял ее за руку и прижал к своей голой груди. Опомнилась, лишь почувствовав, как ей в ладонь бьет его сердце. Взволнованно закусила губы, стрельнула в него глазками и…

— Я тебя сейчас поцелую.

И он поцеловал, да… Раскрыл ее губы, толкнулся теплым языком в рот и тут же отступил.

— Я не умею, — в отчаянии прошептала Белка.

— Да что тут уметь? — оскалился Фокин. Казалось, все, хана… Он ее просто сожрет! Но нет. Еще один мягкий поцелуй, натянувший ее нервы до предела, и… все!

— Ух ты, Белка. Да мы опаздываем! Собирайся скорей!

Легко сказать. А у нее внутри — ураган, буря! На негнущихся ногах Белка вышла из кухни и пошла… куда-то.

— Эй! Спальня в другой стороне.

Белка медленно развернулась на пятках и с достоинством, как будто она специально сделала круг, двинулась мимо мужа. А тот опять, гад такой, хмыкнул. Весело ему, значит!

Времени на выбор наряда у Белки не было. Она натянула джинсы и кофейного цвета водолазку. Для нее это был более чем дерзкий лук. Ведь джинсы хоть и присутствовали в ее гардеробе, надевались от силы пару раз.

— Ух ты. У тебя есть и цветные вещи, — прокомментировал ее выбор муж. На что Белка только пожала плечами.

— У тебя тоже.

Вместо хиджаба Белка надела шапку. И тут Фокин нахмурился:

— Слушай, я не прошу, чтобы ради меня ты отказывалась от своих традиций. Если ты привыкла ходить в платке, то…

— Да нет. Я не покрывалась, если ты об этом.

— Ну смотри. Жертв мне не надо. И перекраивать себя мне в угоду тоже.

Белка в который раз за этот день кивнула. На улицу вышли в молчании. Уселись в машину. У Белки к тому моменту накопился к мужу миллион вопросов и замечаний, но она все так же робела что-то сказать и тем более попросить. Их брак был таким странным! Она понятия не имела, может ли вообще обращаться к мужу с просьбами. Если сама для него бесполезна.

— Ну что ты пыхтишь, а, Бельчонок? Есть что сказать — говори, — улыбнулся Фокин. В ярком утреннем свете, искрящемся на снегу, его белоснежные зубы хищно сверкнули.

— Я пыхчу?

— Ну конечно.

— А вы… Вы вообще храпите!

— Серьезно? — искренне изумился Фокин. — Старею, наверное.

— А вам что, никто об этом не говорил? — ляпнула Белка и осеклась в ужасе.

— Да как-то некому было, — фыкрнул Гордей Александрович, скосив на жену задумчивый взгляд. — Это такой способ разузнать о потенциальных соперницах?

Белка со стыда чуть на месте не провалилась! Хотела даже огрызнуться, но вовремя прикусила язык. И опять запыхтела, а поймав себя на этом, затараторила невпопад:

— Если мы сегодня действительно планируем забрать Гордея, нужно кое-что купить.

Так странно было произносить это «мы». Она же никогда себя раньше и ни с кем не отождествляла!

— Точно, — кивнул Фокин. — И продукты на новогодний стол. Ты умеешь через интернет заказывать?

— Я с Кавказа, а не из прошлого века, — съязвила Белка и опять заткнулась, не в силах поверить, что эти слова вырвались из ее рта. Это, что ли, заразное? В какой момент она переняла от мужа его ироничную манеру речи?

Белкины хаотично мечущиеся мысли прервал раскатистый, как гром в горах, смех.

— Ну, прости. Не хотел тебя обидеть.

— Я не обиделась, — залепетала девушка, понимая, что Фокин в очередной раз отреагировал совсем не так, как она ждала. И это так сильно сбивало с толку! Но еще и будто подзуживало внутри… Толкало вперед, чтобы нащупать какие-то границы дозволенного. Ведь они же были — эти границы! Их не могло не быть.

— Закажи тогда все, что посчитаешь нужным. Начни с детского барахла на первое время. Чтобы не в спешке все нагребать, ага? А уж потом продукты.

Остаток пути Белка, не веря до конца, что это действительно происходит с ней, закидывала в корзину ползунки и распашонки, бодики и комбинезончики. Потом глянула на финальный ценник и… стала выкидывать из заказа излишества. Но Фокин, будто считав этот момент, не позволил.

— Оставь.

— Дорого! У меня столько нет…

Он так на нее зыркнул! Ох… А потом приподнялся.

— Вот тут, в кармане. Достань…

Пришлось лезть к нему в карман! А что делать?

— Черная карточка. Трать.

Тут, кстати, Белка не колебалась. В ее картину мира очень даже вписывалось то, что мужчина платит. Правда, перед тем, как оформить покупку, она все равно пару вещичек выбросила. Не хотелось наглеть. А вот на продуктах она экономить не