Год Дракона - Андрей Грязнов

Мия так и не смогла ответить себе на этот вопрос. Но странное дело, где-то в глубине души она была рада этому. "С Ритой Том не пропадет, это точно. Хотя, в тихом омуте известно кто водится," — подумала Мия:

Перед сном, Мия попросила Эмму присесть рядом.

— Если меня не станет, попроси Жан-Мишеля устроить для Риты поездку в Женеву, на недельку. Он сделает всё без лишних вопросов. Я люблю тебя, Эмма, ты ближе для меня, чем родители. Хочу, чтобы ты была счастлива. Не грусти обо мне, если что… Там мне будет хорошо.

А сейчас я бы хотела поспать — еле слышно произнесла Мия, медленно закрывая глаза.

* * *

В ночь, когда Мия покинула этот мир, первый снег мягко окутал город. Он продолжал падать всю ночь, одевая улицы и крыши домов в девственно — белое покрывало. Казалось, сама природа склонилась в прощальном жесте перед этой несколько бесшабашной, но с чистым сердцем девушкой.

Эмма стояла у распахнутого окна, глядя, как тяжёлые хлопья снега тихо оседают на пол, прислушиваясь к каждому шепоту ветра. Она надеялась, что душа Мии, такая ранимая и нежная, найдёт способ заглянуть сюда в такой поздний час, чтобы попрощаться со своей тётей Эммой.

* * *

Спустя месяц произошла трагедия с Эммой. Она переходила дорогу на разрешающий сигнал светофора, когда на большой скорости в неё врезался мотоциклист. Он протащил её по асфальту, и когда её безжизненное тело отлетело в сторону придорожных кустов, исчез в ночи, не притормаживая. Врачи сделали всё возможное, чтобы спасти её, но травмы оказались слишком тяжёлыми.

Её последние слова были полны любви и отчаяния: "Я иду к тебе, Мия".

Эпилог

Телефонный звонок Риты застал Тома врасплох. А спустя час Линда проводила девушку в его кабинет. Том уже знал о трагедии с Эммой, смирился с уходом Мии, и готовился к тому, что старые эмоции всплывут снова с приходом Риты. Однако, когда она вошла — сияющая, жизнерадостная, со здоровым румянцем на щеках, — Том удивительным образом замер, очарованный ее жизненной энергией.

Она непринужденно кивнула Тому в знак приветствия и положила на стол пакет: — От Мии, — объявила она с легкостью и без особых церемоний заняла кресло у рабочего стола Тома, попросив у Линды зеленый чай без сахара.

— Ау, Том! Проснись! — засмеялась Рита, увидев, что Том не сводит с нее глаз. — Давай помогу. На правах подруги, от которой у Мии не было секретов, — сказала она, и взяв пакет в руки начала аккуратно снимать подарочную упаковку.

— Что у нас здесь? Что-то мягкое, нежное, небесно-голубого цвета — шарф из кашемира и шелка от «Бриони», не меньше. И, кажется, здесь записка, — размышляла Рита, разворачивая сложенный вчетверо листок, испещренный узнаваемым почерком Мии.

Быстро пробежав глазами по строкам, она сложила и передала письмо Тому со словами:

— Да… очень лично и очень трогательно. Прочитай позже. Не хочу, чтобы ты расплакался рядом со мной, — я плохо справляюсь со слезами.

— А в чем ты хороша? — сухо спросил Том.

— Стреляю из пистолетов с двух рук, — без эмоций ответила Рита и продолжила доставать вещи из пакета.

— Ты киллер? — ухмыльнулся Том.

— Призер Европы по пулевой стрельбе, — ответила Рита, продолжая исследовать содержимое пакета.

— А вот селфи — ты и Мия. На Мальте, не так ли? На фоне базилики. Но почему рамка отдельно? — размышляла Рита вслух, и, очевидно, найдя ответ, протянула снимок Тому.

— Лучше прочитай это сейчас, на обороте, чтобы я могла вставить фотографию в рамку.

— Базилика Та'Пину. Эта наша единственная совместная фотография, — задумавшись произнес Том, а затем, что было для него нетипично, начал читать слова вслух, как будто Мия была рядом:

Во время нашего жизненного пути,

Мария остаётся стоять у подножия Креста.

Наша жизнь, наша сладость и наша надежда.

Кто, подобно рассвету, приносит нам восход Утренней Звезды

и конец тёмной ночи;

Она вселяет в нас мужество верить, что последнее слово

Не осуждение, а прощение,

Не одиночество, а дружба,

Не страдание, а радость,

Не разрушение, а спасение,

Не грех, а благодать,

Не смерть, а Жизнь.

Мария, Новая Ева, которая говорит «да» Богу

Ведёт нас к тому, чтобы наша жизнь включала ежедневное «да» воле Отца,

Того Бога, чьё последнее слово будет его,

И это слово будет "Я люблю тебя!"

Аминь

— Ну, вот и все, заодно и помолились, — бодро сказала Рита, нарушая затянувшуюся паузу. — Пришло время покормить юную леди. Не хочешь проявить галантность? — она улыбнулась.

Том с легкостью согласился, задумавшись, где можно поужинать. Словно прочитав его мысли, Рита предложила поехать в отель, в котором она остановилась.

— Месье Жан-Мишель Пуатье любезно оплатил мне перелёт и неделю в Hôtel de la Cigogne, внеся к тому же солидный депозит. Надо оправдать его надежды — игриво заметила девушка.

Выйдя из офисного здания в сторону паркинга, Рита так крепко взяла Тома под руку, что он ощутил жар ее тела.

— Какой у тебя знак зодиака? — спросил он не к месту, пытаясь скрыть свое смущение.

Рита ответила, что она Рыбы.

— А глаза у тебя серые и печальные, — продолжал Том, понимая, что говорит чепуху.

— Тогда я Печальная Рыба с серыми глазами! Теперь доволен? — засмеялась она.

— Очень.

Том улыбнулся, чувствуя, как его захлестнула волна легкости и спокойствия.