Царство демонов - Дж. Р. Уайт

— Неужели ты не могла найти что-нибудь более удобное и менее откровенное? — Проворчала я, мое плохое настроение давало о себе знать.

— Простите, мисс. Приказ императрицы, — сказала служанка, застегивая на моих бедрах подходящую светло-розовую юбку.

Мы с Кэсси одновременно закатили глаза, но я замерла, когда заметила черный шарф в ее руке.

— Зачем он тебе? — спросила я, переставляя ярко-фиолетовое перо на маленьком големе, которого подарила мне Доун, он стоял на комоде рядом с несколькими другими безделушками.

— Еще один приказ императрицы. — Она скривилась, обмахивая им лицо. — Очевидно, у нас на завтрак будет компания.

Мой желудок перевернулся.

— Кто?

То, что Кэсси теребила шарф, было достаточным ответом, и мой желудок скрутило в узел. Конечно, он будет там. Незнакомец, которого мама хотела, чтобы я сделала неотъемлемой частью своей жизни.

— Я хочу познакомиться с ним, — нерешительно предложила Кэсси.

— Я не хочу, чтобы ты с ним знакомилась.

Лицо моей сестры помрачнело, и меня охватило чувство вины. Я преодолела короткое расстояние между нами… не обращая внимания на суетящуюся служанку… и взяла ее за руку.

— Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль, — поправилась я.

На ее лице появилась лукавая ухмылка.

— Я не та, кто ему нужна, не так ли?

Я застонала, но была рада ее улыбке. Она отстранилась, и я взяла шарф, прежде чем она успела отойти слишком далеко.

— Ты можешь встретиться с ним, но тебе не обязательно надевать это.

Руки моей сестры в приторном ужасе поднялись ко рту, когда я швырнула его через всю комнату.

— Что ж, дорогая сестра, кажется, я сделала из тебя бунтарку!

Я не могла удержаться от усмешки.

— Уверена, что так.

— Отлично. — Она обхватила мою руку, и в этот момент я была благодарна, что мне не придется встречаться со своими демонами в одиночку.

* * *

Держась за руки с Кэсси, я вошла в большой обеденный зал. Мои стражники заняли свои места рядом с двумя каменными грифонами, охранявшими дверь по обе стороны, а также с другими големами и черно-золотыми стражниками. Плиточный пол был выложен рисунком в виде сражающихся золотых драконов, а над нами возвышались сводчатые потолки. Колонны справа от нас выходили на балкон, свежий утренний воздух играл с занавесками. Легкий ветерок доносил аромат цветущей вишни с маленьких деревьев в горшках, расставленных по комнате, которые цвели каждый год.

В центре просторной комнаты стоял огромный стол. Вокруг него сидели виновники торжества. Императрица с Каином, раскинувшимся на ковре из шкуры йети у ее ног, Ариадна и Алекс, Кронос, плюс одно новое дополнение… Райкер, который сидел в своем кресле, жесткий, как доска, и выглядел весьма напряженным. Хорошо. Мои губы начали кривиться, пока Кэсси не сжала мою руку. Упс. Мне нужно вести себя так, будто я испытываю к нему симпатию, а не ненависть.

— Все будет хорошо, — прошептала она мне на ухо. — Иначе я убью его.

Я сглотнула, заставив себя надеть маску покорности, и принялась за привычную игру, только на этот раз у меня была другая причина прятаться.

Ладно, прежде всего, мне нужно было покончить с унижениями. Сестра села рядом с Алексом, а я подошла к молчаливой императрице, которая была одета в золотое платье. Ее внимание было сосредоточено на стопке пергаментов слева от ее тарелки. Подойдя к ней, я низко поклонилась, волосы рассыпались по плечам и скрыли мое лицо.

— Прости меня, мама. Я позволила своему страху взять верх надо мной, но не хотела тебя обидеть. — Я выглянула сквозь занавес волос: глаза Лилит еще мгновение оставались прикованными к пергаменту в ее руке.

Глубоко вздохнув, она наконец повернулась ко мне.

— Я не знаю, что на тебя нашло в последние два дня, дитя, но тебе не мешало бы помнить о своем положении. Как от принцессы, от тебя многого ждут, и, если отбросить страхи, ты не можешь убегать или устраивать скандал каждый раз, когда что-то тебе не нравится. Это понятно?

— Да, мама. — Как бы я ни хотела угодить ей, моя собственная слабость и недостатки всегда казались мне гарантией неудачи.

Императрица смотрела на меня еще некоторое время, прежде чем опустить подбородок.

— Отлично, на этот раз я тебя прощаю, но ожидаю от тебя больших усилий, если ты хочешь, чтобы я даже рассмотрела твою просьбу об отсрочке Вознесения.

— Спасибо. — Я снова поклонилась, стараясь унять дрожь в руках.

— Что ж, теперь, когда с этим покончено, поторопись и принеси свои извинения своему предназначению, чтобы мы все могли поесть, — распорядилась Лилит, снова обращаясь к своему пергаменту.

У меня свело живот, но я изо всех сил старалась скрыть свой дискомфорт и обошла стол. Я прошла мимо отца, который сидел, сгорбившись, уже в пьяном угаре, обмакивая кусок хлеба во что-то, что, вероятно, содержало еще больше алкоголя.

— Доброе утро, Мария, — невнятно произнес он.

— Доброе утро, отец, — прошептала я, пытаясь скрыть свой хмурый взгляд, пока добиралась до другого конца стола, где Райкер сидел рядом с Алексом. Оба были одеты в искусно расшитые туники и черные бриджи.

Райкер повернулся ко мне, выражение его лица было нейтральным, но я поклонилась, прежде чем встретиться с ним взглядом.

— Пожалуйста, прости меня за неуважение, которое я проявила к тебе прошлой ночью.

Он положил свою руку на мою руку, и я резко выпрямилась, уставившись на своего убийцу. Он кивнул, нахмурившись, когда я отдернула руку. С колотящемся сердцем я села на стул рядом с ним… единственный свободный стул… и сложила руки на коленях, изо всех сил стараясь скрыть их очевидную дрожь.

После пришло время трапезы. Из двери в другом конце комнаты вышла вереница слуг, несущих тарелки с булочками, яйцами-пашот, нарезанным мясом, виноградом из дворцового виноградника и кувшинами молока гиппогрифов.

Еду поставили перед нами, и справа от меня раздался резкий вздох. Я взглянула на Райкера, и шок пробежал по моему позвоночнику. Ненависть той ночи снова обрамляла его странные глаза, когда он смотрел на аппетитные блюда. Когда моргнул, ненависть снова скрылась за безразличным взглядом, но я не могла понять, почему она вообще появилась.

Затем слуги наполнили мою тарелку скудным количеством еды. Мой урчащий желудок запротестовал, когда я взглянула на стол и увидела, что моя сестра набивает свою тарелку всеми доступными лакомствами. Еще одна свобода, без которой мне пришлось жить. Однако ее действия привлекли внимание не только меня.

Императрица прокашлялась, сузив глаза.

— Я думала,