Соблазняй и властвуй - Кэтти Уильямс

Элизабет смотрела на свое отражение в зеркале и пыталась привести мысли в порядок. Самым странным было то, что за последние три недели – с тех пор как начала работать на Андреаса – она сменила стиль одежды с домашнего на деловой, хотя в этом не было никакой необходимости. Она же не работает в офисе, где ее могут увидеть коллеги или важные клиенты. Но ей было некомфортно за своим столом – который стоял рядом со столом Андреаса – в спортивном костюме и кроссовках. Поэтому на третий день Элизабет облачилась в юбку, белую рубашку с коротким рукавом и черные туфли лодочки. Андреас, конечно, ничего не сказал, но в его глазах она заметила тень интереса и любопытства.

Даже Джеймс, который больше всего терпеть не мог людей, гонящихся за модой, обратил внимание на ее необычный вид – он случайно вышел из своей комнаты ровно в тот момент, когда Элизабет, с трудом удерживая равновесие, спускалась по главной лестнице. Он захихикал, притворно удивился, куда же девалась его маленькая помощница, а потом еще некоторое время притворялся, что ее ищет.

Также стоило подумать об удлиненном рабочем дне. Конечно, утро она по-прежнему проводила с Джеймсом, но недавно он все-таки вступил в бридж-клуб вместе с Дот Эванс и еще парой старых друзей, убедивших его, что он мумифицируется, если не выйдет наконец из дому и не вернется к старым привычкам. Они собирались два раза в неделю в пять, и в один из таких дней Элизабет обнаружила, что сидит в офисе вместе с Андреасом, несмотря на свое громкое выступление по поводу нежелания задерживаться в «офисе». Она замечала, что начинает привыкать к его сверхзвуковым скоростям.

Сегодня она пришла ровно в два, постучала в дверь, услышала царственное «входите» и вошла. Ее раздражало, что Андреас всегда оставался классическим авторитарным боссом, вне зависимости от того, во что был одет и как выглядел. Сегодня на нем были брюки цвета хаки и линялая футболка. Увидев выражение ее лица, он сухо рассмеялся:

– Что, мой дресс-код вас не устраивает?

– Вы можете одеваться так, как вам удобно. Вы же начальник.

– Новая рубашка? – Андреас притворился, что это его хоть в малейшей степени интересует. – Неплохой цвет, хотя летние вещи скоро придется отложить. Но все равно, вполне мило. Хотя зеленая мне нравилась больше. – Его забавляло, что Элизабет никак не реагирует на его шутки и подначки. Андреас не привык, чтобы его не замечали, но в случае с женщинами перемена могла быть даже приятной. Отношение Элизабет, во всяком случае, радовало больше, чем ежедневные звонки от Аманды, которая постоянно жаловалась, что он уделяет ей мало времени. – Как дела у Джеймса?

– Прекрасно. – Элизабет улыбнулась. – Он уже может обходиться без костылей, решил построить бассейн. Крытый и не очень большой, но все же. Врач сказал, что плавание полезно для здоровья, а ходить в общественный бассейн он отказывается, потому что там полно микробов.

Андреас откинулся в кресле:

– Я поговорю с ним об этом. Думаю, не будет никаких проблем, кроме разве что некоторого беспорядка из-за строительства.

– Как прошла ваша телефонная конференция?

Элизабет должна была знать наперечет главных клиентов, быть в курсе всех встреч босса, понимать, о ком он говорит, и выяснять все это без какого-либо знака с его стороны.

– Прекрасно. Очень устал. – Он облокотился на стол и потер глаза.

– Вы очень плохо выглядите, – сказала Элизабет. – Во сколько вы вчера легли? Уметь отдыхать – это очень важно.

– Откуда эти интонации заботливой бабушки? – раздраженно произнес Андреас. – Сюсюканье выводит меня из себя. – Вставая, он почувствовал в затылке тупую боль.

– Вряд ли кому-то придет в голову с вами сюсюкаться.

– Ну как же. Вы только что это сделали.

– Я просто констатировала факт. Если вы хотите вогнать себя в гроб, я не в силах вас остановить.

– С чего бы это вы вдруг стали столь разговорчивой?

Элизабет сочла, что лучшим ответом на этот вопрос будет молчание. Андреасу иногда нравилось ее провоцировать, но затевать спор было не в его привычках.

С неприятной усмешкой Андреас разразился серией указаний, разобраться в которых могли бы только самые стойкие.

Элизабет была прекрасным секретарем. Она могла недооценивать свой интеллект, но Андреасу было ясно как день, что она весьма сообразительна и умна. Она схватывала на лету и идеально выполняла свои обязанности.

Но сегодня эта спокойная и компетентная женщина почему-то очень его раздражала. И головная боль все усиливалась, что не способствовало рабочему настрою. К тому времени, как они закончили разбираться с отчетами, он был готов заснуть прямо в кресле.

– Вы в порядке?

Андреас недовольно нахмурился, глядя на встревоженное лицо Элизабет:

– Безусловно, я в полном порядке! Хотите верьте, хотите нет, но за всю свою жизнь я ни разу не болел.

– Повезло вам.

– При чем здесь везение?

– Если мы закончили на сегодня, Андреас, я, пожалуй, поднимусь наверх. Обещала Джеймсу сыграть с ним в шахматы перед ужином.

– Какие увлекательные планы на вечер.

У него завибрировал мобильный, Андреас не глядя нажал кнопку приема, потом сообразил, что звонит Аманда, и отключился. В последнее время она стала совершенно невыносимой.

Он взглянул на Элизабет, которая убиралась на своем столе, очевидно стремясь поскорее выскочить за дверь. Шахматы? В пятницу вечером? С какой планеты вообще эта женщина?

– Я люблю шахматы, – произнесла она, словно прочитав его мысли. – Я играю не очень хорошо, но Джеймс – прекрасный учитель.

Андреас нахмурился, и Элизабет ощутила, как по позвоночнику побежали мурашки, – а все потому, что она не могла угадать его настроение. Он, конечно, сам себе господин, но в некоторых случаях вполне предсказуем. Он много работает, строг к себе и к окружающим – хотя сейчас, очевидно, менее, чем обычно.