Дракона загадывали? - Соня Марей

Песок в часах утекал, его почти не осталось! Пока Маррон обматывал шею снеговика шарфом и пристраивал на голову шапку, я аккуратно вставила ему морковный нос.

— Красавчик получился! — давясь смехом, я повернулась к Маррону.

— Я все равно лучше, — заметил он самодовольно.

— Ну, это не обсуждается, — ответила и ощутила, как заливаюсь румянцем еще больше.

— Время вышло! Всем оставаться на своих местах! — скомандовал мужик в красном полушубке, и участники замерли рядом со своими детищами.

Судья неторопливо прохаживался туда-сюда, оценивая работы. Все умели лепить снеговиков с детства, наука нехитрая. Но у кого-то туловище было кривое, у кого-то недоставало головы. Хотя, большинство, все-таки, получились достойными и милыми. Одному на голову водрузили жестяное ведро, другому воткнули на место рта курительную трубку.

Нашего красавца тоже заценили. Маррон гордо окинул его взглядом и взял меня за руку. Наш снеговик получился просто огромным, ростом с Маррона, а то и выше.

И, кажется, он тут был самым высоким.

— Торжественно объявляю победителями вот эту замечательную пару! — вскричал главный заводила и указал на нас рукой.

Толпа зааплодировала. Нас поздравляли и желали тепла, счастья и любви в наступившем году. Я сначала с улыбкой принимала эти поздравления, а потом до меня стало доходить…

Какие любовь и счастье с драконом? Я ведь собиралась домой, вроде как. Хотела покинуть Маррона, когда откроется портал в мой мир.

Да, хотела. Точно. А то, что-то, подзабыла о своих намерениях. Но почему из-за этого грустно?

— Поздравляю, мы с тобой молодцы, — Маррон гордо улыбнулся и обнял меня за плечи.

— А еще у меня есть подарок для наших очаровательных победителей! — в руках бородатого мужичка возник мягкий бежевый плед, перевязанный алой лентой. Он держал его на вытянутых руках. — Один на двоих, чтобы согревал морозными зимами. Но я вам его не отдам, пока не поцелуетесь! — и хитро подмигнул.

Да что ж такое! Опять поцелуи! Опять нагрузка на мое бедное сердечко и нервы. И все на нас смотрят, и Маррон улыбается так коварно, с предвкушением.

Потом наклоняется и касается губами губ. Не так, как в прошлый раз, а куда скромнее. Но и от этого поцелуя в груди начинает трепетать огонек и мурлыкают невидимые котята.

* * *

Маррон

Ее поцелуй обжигал, как огонь. Хотя, что такое огонь для дракона? Самая родная стихия. И эта прекрасная девушка, похоже, не догадывается, что со мной творит.

Я чувствовал, что она ко мне неравнодушна, что она отвечает. Пусть даже сама пока не до конца это осознает. Ее щечки наливались милым румянцем, сердце начинало чаще стучать. Марина опускала ресницы и отводила глаза.

Мы победили в конкурсе снеговиков, это порадовало мою истинную. Ее эмоции передавались и мне. Но почему в эту сладость вплетаются нотки горечи? Откуда она? О чем думает Марина, почему ее улыбка вдруг становится печальной?

Не дело ей грустить. Я докажу, что со мной ей будет лучше, чем с кем бы то ни было. Сделаю ее счастливой!

Плед мы оставили в санях, и пошли гулять по Зимнему Городку дальше. С неба, кружась, падали снежинки. А я смотрел на Марину, на все, что меня окружает, и понимал, что еще никогда в жизни не был таким романтичным и хорошим. Рядом с ней мне хотелось становиться лучше.

— Смотри, впереди снежный лабиринт. Хочешь, пойдем туда? — предложил я, и она согласно кивнула.

Я купил в одной из лавок сладкий шоколадный напиток — в последние годы он сделался популярен. Зерна заморского растения доставляли кораблями из одной дружественной страны, наши жители быстро к нему пристрастились. Из-за дороговизны его пили, в основном, по праздникам, поэтому в Новый Год простой народ решил себя побаловать.

Марина пригубила глиняную кружку, зажмурилась от удовольствия. Облизала кончиком языка нижнюю губу и подняла на меня взгляд загадочно мерцающих глаз.

— Спасибо тебе, Маррон. Это чудесное место. Здесь живут чудесные люди. И драконы, конечно.

«И это место должно стать твоим домом», — добавил я мысленно.

А потом мы бросились плутать по снежному лабиринту с мерцающими стенами. Катались с горки на санках. Я обнимал ее со спины и сходил с ума от ощущения теплого женского тела в моих руках.

Марина визжала от страха и восторга, когда мы скатывались с особенно крутых горок, а потом падали в снег и смеялись. Я обнимал ее, и она позволяла это делать.

Ее длинные пшеничные волосы разметались по белому снегу, глаза сияли, как звезды. Неповторимое тепло разливалось у меня в груди, когда я смотрел на нее. И снова не выдержал — склонился над лежащей на спине Мариной и захватил ее губы в плен.

Она приоткрыла рот, впуская мой язык. Позволяя ласкать и посасывать ее нежные губы. Видят все драконьи боги, я еле сдерживался, чтобы не схватить ее в охапку и не унести в свою спальню! Но еще не время. Она сама должна этого захотеть.

Когда этот волшебный поцелуй закончился, мы сидели на снегу, тяжело дыша. Людская толпа гудела где-то в стороне, и казалось, что мы остались одни в этом лесу. В этом мире.

Время перевалило за полночь, мы снова загулялись. Но я не чувствовал рядом с ней течения времени.

— Давай вернемся в замок, Маррон, — попросила она, и я увидел, что Марина совсем сонная и обессиленная.

Зато счастливая и довольная. И это самая большая награда.

Глава 9

Брачный танец дракона

Марина

Всю ночь мне снились снежные барханы, ледяные скульптуры и лабиринты. Как мы с Марроном продолжали кататься на санках уже во сне. Когда я скатывалась с извилистой и высокой ледяной горки, он ловил меня внизу своими сильными надежными руками.

Именно рядом с ним мне было надежно так, как ни с кем.

Мягкий утренний свет проник в комнату, и я приоткрыла один глаз. Что-то давило мне на талию, кто-то сопел в макушку. В ногах развалились три шерстяных комочка.

И тут я вспомнила! Мы вчера вернулись в маленький зимний замок, ужинали, когда время перевалило далеко за полночь. Маррон предложил меня уложить, донес до кровати, поцеловал на прощание. Но, вместо того, чтобы уйти, лег рядом и сказал, что будет стеречь меня, пока я не усну.

А сам вырубился в тот же миг!

Я медленно и осторожно повернулась. Слава богу, мы были в одежде. Так и упали на кровать, не раздеваясь. Лицо Маррона было спокойным и умиротворенным, грудь мерно вздымалась. Комната была наполнена теплом и нашим сонным дыханием, треском дров в очаге и запахом хвои.