Мой любимый юрист - Анна Ардыкуца

— Ну вот, совсем другое дело. Моя Анька! Пиши — в следующую пятницу, поездом в 13:20. А номер вагона я тебе позже скажу — забыла спросить. Ну всё, мне уже пора. Спасибо ещё раз, плюшкин.

— Подожди-подожди, хоть как он выглядит? Чтобы я знала, кого встречать.

— О, узнаешь — не переживай, — судя по тону, улыбнулась Таня и тут же отключилась. И вот что прикажете делать в такой ситуации?

Всю следующую неделю я пыталась выпытать у Тани хотя бы минимальные словесные описания, но где там! Даже имени не сказала. Мол, познакомитесь. И это пугало. Явно ведь что-то задумала. Но что?

«Ладно, — решила я, — на месте разберёмся». Но всё обещанное выполнила чётко — и номер заказала в «Словакии», и продумала, куда сводить и что показать, и даже отпросилась с работы.

И вот в 13:20 стою я на перроне саратовского железнодорожного вокзала. Поезд подъезжает, и я иду на поиски вагона № 7. Люди выходят, и я смотрю, не оглядывается ли кто по сторонам в поисках встречающего. Но таких нет. И тут, сияя, как начищенные ботинки и улыбаясь во всю ширь, нежданно-негаданно из вагона появляется, держа в руках дорожную сумку Louis Vuitton, Роман Вадимович Аренин, и мой рот уже не в состоянии закрыться от шока. А он подходит ко мне и, поднимая с глаз солнцезащитные очки (хотя зачем солнцу защищаться от самого себя?), целует в щёку.

— Ну здравствуй, милая. Соскучилась?

Следующую минуту я пыталась хватать ртом воздух и удивлённо хлопала ресницами. Тот факт, что передо мной стоит Роман Аренин собственной персоной, в голове не укладывался просто никак. Какого чёрта он тут делает? Что ему нужно? Да и ещё и Танюху в эти свои аферы впутал.

А он, словно продолжая меня злить, посмотрел изучающе и произнёс:

— Я знал, детка, что ты рада будешь меня видеть, но чтобы настолько…

В этот момент ярость моя достигла своего апогея, и из-под ресниц в сторону этого махинатора начали летать искры пулемётного огня. Рома смотрел на меня озадаченно. А я злобно глядела на него, потом развернулась и зашагала в сторону выхода с вокзала, ведь если не сдержусь и скажу хоть слово — будет грандиозный прилюдный скандал.

«Нет, это же надо до такого додуматься! Вот же сволочь! Гад! Только каким боком тут Танька? Ничего, это я тоже очень скоро выясню».

Я шла по перрону, громко стуча каблуками. Роман шёл следом и тоже был явно крайне зол.

Ничего — переживёт.

Но надолго Аренина не хватило, и уже практически у самого выхода он развернул меня к себе, остановив.

— И что это значит, могу узнать? В чём проблема?

И тут «Остапа понесло».

— Ах «что это значит»? — зашипела я, как раненая кошка, подойдя к нему почти вплотную, чтобы не слышно было другим. — Ты что здесь делаешь? Только не говори, что у тебя тут процесс! Да ещё и мою подругу уговорил в этой авантюре участвовать. Но она своё ещё получит.

Рома закипал от злости не меньше моего.

— А ты со всеми мужчинами, которым нравишься, так же общаешься? Тогда мне ясно, почему ты одна до сих пор. Я ехал чёртову тучу километров, чтобы тебя увидеть, потому что не могу перестать о тебе думать, а ты меня как прокажённого встречаешь! Встречаешь так, как будто между нами ничего не было.

— А между нами и не было ничего, — зло отчеканила я. — Секс — не повод для знакомства.

Желваки на горле именитого адвоката заходили ходуном.

— И вообще, стоянка такси — прямо и направо. Гостиница «Словакия». Дальше разберёшься.

Вырвав свою руку из его железной хватки, я направилась в сторону автостоянки.

Меня переполняли возмущение и всё не проходящая злость на этого «короля жизни». Но моя чёртова доброта, которая, как известно, хуже воровства, не могла позволить мне бросить его так, одного, в совершенно чужом городе. Хоть он уже и большой мальчик, но приехал-то явно ко мне. Непонятно зачем, правда, но всё же. И надо признаться хотя бы самой себе — осознание этого очень грело душу.

Приостановившись на секунду, я развернулась к стоящему в ступоре Роману и, серьёзно взглянув на него, сказала:

— Поехали, мне ещё на работу нужно успеть вернуться, — и продолжила путь в сторону своего автомобиля.

Надо сказать, что человек я скромный и живущий исключительно по средствам. Поэтому и автомобиль у меня был соответствующий — скромненький восьмилетний Peugeot 308, красненький и крайне мною обожаемый. А большего мне было и не нужно, ведь главное, что требовалось от моей машины, — это возможность облегчить жизнь колёсами: Дину или маму срочно куда-то отвезти, мобильно передвигаться по городу по рабочим делам. Ну и удобство, конечно. И всё это в моём автомобильчике было. Я очень его любила, и мы с ним уже были, как одно целое.

Но когда к нему подошёл и удивлённо глянул на него с видом крайнего неприятия на лице господин Аренин, мы с ним стали одного ярко-красного цвета от смущения. Но обижать кого-то любимого я не позволяла никому и никогда, поэтому, сердито на него посмотрев в ответ, щёлкнула сигнализацией и открыла дверь.

— Ну извините, Ваше Королевское Высочество, не ожидали мы приезда принца «голубых кровей», иначе бы заказали специально для Вас Mercedes-Benz C-класс. А так — уж извините, что есть — то есть. Мы люди простые.

Роман недовольно на меня посмотрел, но свою сумку на заднее сиденье моего «Пыжика» закинул и сел.

На пару секунд в салоне повисло между нами такое уже привычное молчание.

— Слушай, я в твоих глазах действительно такой алчный сноб? Но почему? Я правда не понимаю. С чего?

Я окинула Романа ледяным взглядом. А он серьёзно и строго посмотрел на меня, аж мороз по коже, и развернулся всем корпусом. Хорошо, что в этот момент я ещё не вела машину.

— Ань, давай нормально поговорим. Давай уже, чёрт возьми, Аня, нормально поговорим! Потому что я ничего не понимаю!

Глава 7

И зачем, спрашивается, так кричать? И пугать ни в чём не повинных женщин? Моя голова непроизвольно вжалась в плечи от страха. А господин адвокат, оказывается, умеет повышать голос. Да ещё как. И в гневе страшен. Зато теперь стало понятно, как он все процессы выигрывал. Но и не согласиться с ним я не могла. Мы были взрослыми людьми, а значит — разумными,