Рубиновое Лезвие - Егор Сергеевич Борунов

— Фрейя, ты в ней была похожа на дровосека. Думаю, что это к лучшему.

— Хорошо, а что было на нашу первую годовщину? Не помнишь? А я прекрасно помню. Как тебе вообще в голову пришла идея, взять машину отца без разрешения, ты знал, как он к этому относится.

— Я же вернул её. Что не так?

— Ричард, она тогда была больше похожа на кусок металла, чем на свой заводской вариант.

— И вообще, я не виноват, что «кое-кто» захотел посмотреть на луну, возле холмов вдали от города.

— А то есть я виновата? Ничего, что ты сам забыл поставить машину на ручник?

— Я не говорю, что ты виновата, просто стечение обстоятельств. Хорошо, что теплая погода была, мы ведь прошли 8 миль пешком. Целые 8 миль, наслаждаясь временем, друг с другом, жалеешь об этом?

— Не жалею конечно, мы прекрасно провели время.

— Вот видишь, — Усмехаясь, сказал Ричард. — Не зря я тогда отцовский Форд с обрыва скинул.

— Ха-ха, да иди ты. Играть-то будешь?

— Только в том случае, если очаровательная дама настаивает. — С улыбкой на лице сказал Ричард. — Я выучил одну песню, надеюсь, впечатление произведу.

С этими словами холодные руки начали пробивать по струнам знакомую для обоих любителей «блюз» мелодию. Аккуратно подпевая, Ричард смотрел то на гитару, то на свою девушку. Можно бесконечно говорить, что в такие моменты время будто замирает, и каждый хочет, чтобы этот день не заканчивался. Покачиваясь в такт музыке, Фрейя всё ближе и ближе двигалась к Ричарду, пока не сократив, дистанция до минимума, с целью положить голову ему на плечо. Так, она чувствовала себя максимально спокойно рядом с ним. Тем временем, гитара в тандеме с вокалистом выдавали в сумме композицию под названием «House of the Rising Sun — The Animals». Выбор Ричарда, можно было легко понять и описать. В день их первого знакомства, в одном из баров на окраине «Сторм-Лейк», играла именно эта песня. По традиции, многие парни приглашали своих девушек на танец. Это вроде должен был быть вальс, но все получали удовольствие, просто обнимаясь и кружась на деревянном полу, под светом синих прожекторов. Эти двое сразу зацепили друг друга. Между ними была не искра, а нечто большее. Из всех находящихся внутри девушек, взгляд был прикован лишь к одной. Решимость, в комплекте с боязнью потерять такой шанс, привели к тому, что Ричард и Фрейя слились в танце. Собственно, в тот же вечер они и переспали. Но кого это вообще волновало.

Замечая, что песня уже подошла к своему концу, а сигарета сотлела, так и не отдав умертвляющую часть себя, гитара оказалась снова под скамейкой. Глаза Ричарда снова на прежнем месте, казалось, он мог любоваться ею вечность, а может, и не казалось.

— Ты прекрасно играешь, ну а за выбор композиции, отдельное место в моём сердце.

— Знал, что понравится. Думаю, нас потеряли, не пора ли возвраща…

Не успел Ричард договорить, как был заключён в объятия Фрейи. Такие крепкие, как железные хомуты, сжимающие радиатор и патрубки в двигателе, крепкие, но одновременно и нежные, одним словом, любящие. Вслед которым, всегда оставались отпечатки красной губной помады, везде, где их только можно было оставить. Ричард не жаловался, ему это даже приносило своеобразное удовольствие, не говоря уже о Фрейе.

— Ну, дорогая, нам, правда, нужно идти. Мне стоит немного пообщаться с другими, зря, что ли они приехали?

— Конечно, ты должен уделить им время. Я тебя понимаю.

— Ты самая потрясающая девушка в мире, Фрейя.

— Я тоже сильно тебя люблю. Так всё, пойдем.

— А, тот парень, из магазина, не приставал к тебе?

— Ты про Джека? Нет, сейчас всё спокойно. Не стоит переживать.

— Нет, Фрейя, как раз стоит переживать из-за человека, который практически домогался до тебя, и не один раз. Напиши заявление в полицию.

— Я пыталась, это всё равно не поможет, существенных доказательств нет, они не будут с этим разбираться. К тому же, отец Амелии с ним говорил по этому поводу, вроде как после этого Джек перестал даже смотреть в мою сторону.

— Это немного радует, но я всё равно как на иголках даже от одной мысли об этом.

— Ричард, всё закончилось, не переживай.

Скинув руки, Фрейя обняла правое плечо Ричарда, заодно направившись в сторону дома. Обратный путь ничём не удивлял, всё та же дикая черника, ветки деревьев, загораживающие почти весь обзор, и скрипучие двери перед самим участком.

В доме царила атмосфера настоящего праздника, за исключением того, что именинник ушёл поиграть на гитаре возле небольшого озера с миниатюрным водопадом в придачу. Повернувшись в сторону старого электрического щитка, Ричард снял замок с дверцы и открыл его. Поворачивая тумблеры, параллельно смотря, изменилось ли хоть что-то, Ричард имел все шансы получить неплохой заряд током. В одно из бездумных переключений всего, что видели глаза, над участком загорелись небольшие желтоватые лампочки, идущие друг за другом до самого дома, охватывая своим тёплым светом всё, что находилось вокруг фонтана и небольшой террасы. Они отражались в глазах каждого, кто в тот момент находился на улице.

— Майк! — Крикнул Ричард, в сторону парня, бросающего дротик в яблоко. — Завязывай, тащи сюда магнитофон!

— Один момент, Томас сказал, если я попаду в это яблоко с закрытыми глазами он даст мне 10 баксов.

— Не думал, что можно тебя так дёшево купить. — Смеясь, сказал Ричард.

— Это дело чести, а деньги, лишь приятное дополнение. — Сказал Майк и перекинул дротик в колесо стоящего рядом «Chevrolet Malibu» 70-го года. Это была машина Майка.

Под громкий смех он удалился в дом за магнитофоном, как изначально и попросил Ричард.

— Заодно, позови всех. — Улыбаясь, кричал Ричард.

— И прицел оптический не забудь! — Заводя, крикнул Томас.

Выходя из дома, некоторые подшучивали над Майком за его промах. Магнитофон уже успешно был поставлен и ожидал своего часа. Ричард дал небольшие указания, пару человек переставили машины так, чтобы образовался небольшой круг. Закончив с этим, 4 автомобиля включили зажигание и образовали площадку для вечерних танцев. После таких манипуляций, Ричард запрыгнул на капот одного из автомобилей, встав ровно на ребро жесткости переднего левого крыла.

— Господа и дамы! Все, приглашайте друг друга на танец! В этот вечер, мы прожжём резиновую подошву нашей обуви!

С этими словами, Ричард спустился и закинул кассету в приёмник магнитофона.

Уже наблюдая, как выделялась одна девушка, зазывая его на танец, он незамедлительно спрыгнул и пошёл в центр площадки. Фрейя совмещала резкость и грацию в своих движениях. Так двигать талией,