Сердце лучше знает - Джессика Гилмор

— Это всего лишь краска.

— Нет, дело не только в этом.

Комната Марко выходила окнами на юг, поэтому она выбрала голубой цвет для стен. Кровать была застелена белым бельем, стеганое одеяло различных оттенков синего служило идеальным акцентом, а ковер, подушки и занавески соответствовали самому светлому оттенку стеганого одеяла.

На комоде и прикроватной тумбочке стояли новые лампы, а для стен Ребекка выбрала пару пейзажей с нижнего этажа.

Джошуа подошел к комоду и взял фотографию в рамке, на которой был изображен маленький Марко на руках у матери. Оба лучезарно улыбались на фоне золотистого света за их спиной. Джошуа судорожно сглотнул. У него защемило сердце, так он был тронут проявлением внимания со стороны Ребекки. Он смотрел на фотографию и вспоминал Габриэллу в комбинезоне, с волосами, завязанными сзади шарфом. Она красила белым недавно оштукатуренные стены и громко подпевала радио. Планы, которые она строила в отношении этого столь любимого места, так и не осуществились до конца… Он с трудом отогнал горькие воспоминания. Джошуа знал, что Габи одобрила бы перемены, сказала бы ему, что они давно назрели, но каждая перемена отдаляла ее образ…

— Я не слишком размахнулась? — с волнением спросила она. — Ты сам предложил не жалеть средств.

— Что ты, все отлично, — успокоил ее он. — Комната выглядит идеально.

— Я и комнату Кьяры почти закончила, — бодро продолжила Ребекка и, схватив его за руку, потащила смотреть. Ее прикосновение как огнем обожгло Джошуа. — Я не была уверена насчет желтого, но он так хорошо сработал, придав света этой довольно темной комнате.

Во многих отношениях спальня была под стать комнате Марко, с белым постельным бельем и цветным стеганым одеялом, на этот раз кремовых и желтых тонов. На комоде красовалась фотография Кьяры с матерью, а по бокам стояли две ароматических свечи.

— Как, черт возьми, тебе удалось все это сделать так быстро?

Ее румянец стал еще гуще.

— Это всего лишь краска. Тебе пришлось заново штукатурить стены и возиться с плиткой.

Ребекка явно лукавила. Это была не просто краска. Она создала новый уютный интерьер, проявив внимание к мелочам: картины и фотографии на стенах, новые полотенца, ожидающие своего часа в шкафах, халаты в тон на обратной стороне двери в ванную — все это превратило простой косметический ремонт в нечто большее.

— У меня нет подходящих слов, чтобы выразить благодарность.

— Я получала удовольствие, так что не стоит меня благодарить. — Она оживленно потерла руки. — Сегодня я планирую нанести второй слой лака на пол в комнате для гостей. Пол в твоей комнате должен уже высохнуть, но будь осторожен с ним сегодня вечером, тогда я смогу покрасить его завтра. Тебя по-прежнему устраивает цвет шалфея для твоей комнаты и светло-серо-голубой для гостевой?

— Более чем, но я запрещаю тебе сегодня работать еще хоть секунду, — строго сказал Джошуа. — Ты в отпуске, в конце концов.

— Я же говорила тебе, что люблю быть чем-то занятой…

— Можешь занять себя бокалом вина, пока я готовлю нам ужин.

— В этом нет необходимости, честно, — попыталась возразить она.

— Ребекка, это не просьба, это приказ. На сегодня никакой работы. Только ужин с бокалом вина. И пока мы едим, нам нужно поговорить об оплате. Последние семь дней ты работала не покладая рук.

Она снова было запротестовала, однако позволила усадить себя на диван и приняла из рук Джошуа бокал вина.

Потягивая вино, Ребекка наблюдала, как он ловко режет овощи.

— Похоже, ты мастер на все руки, — заметила она.

— Работа в гостиничном бизнесе многому учит, — ответил он, продолжая шинковать кабачок. — Я и детей учил быть дотошными до мелочей, чтобы стать хорошими профессионалами.

— Они тоже работают в семейном бизнесе? — поинтересовалась Ребекка.

— Да. Марко управляющий. Сейчас он в Риме, где мы недавно открыли новый отель.

— А Кьяра?

На лицо Джошуа набежала легкая тень, но он попытался улыбнуться.

— Она тоже в гостиничном бизнесе, но не в нашей цепочке. Она часто меняет работу и не так амбициозна, как Марко. Девочка хочет сначала посмотреть мир, а потом строить карьеру.

— По-моему, звучит неплохо.

— Согласен. Она уже объездила много стран, и поначалу я ее поддерживал, но, похоже, путешествия становятся для нее образом жизни, а не временным увлечением. Габи тоже мечтала путешествовать, и дочь решила исполнить ее мечту. Но когда это закончится? Когда она осядет на месте?

Джошуа искренне беспокоился за судьбу дочери. Конечно, она может получить работу в любом из семейных отелей, но ему хотелось, чтобы дочь все-таки сосредоточилась на карьере.

— Могу я спросить, куда Габриэлла хотела поехать в первую очередь?

— Конечно, — ответил он, взглянув на свадебную фотографию на стене. — Судьба подарила мне шанс любить и быть любимым больше двадцати лет. Я счастливчик.

— С этим не поспоришь, — заметила Ребекка.

— Так вот, — продолжил он, — Габи мечтала побывать в Южной Америке и начать с Бразилии.

— А ты?

— Меня влекло в Италию. У страны такая богатая история, а про итальянскую кухню и говорить нечего. Кроме того, у моей матери и жены итальянские корни, так что любовь к этой стране заложена в моих генах.

Ребекка помолчала, а затем задала следующий вопрос:

— Каково это — обрести свою вторую половинку в ранней юности?

Джошуа опустил макароны в кипящую воду, налил масло в разогретую сковороду для обжарки овощей и только потом продолжил:

— Я влюбился в Габи с первого взгляда. Ее семья только что переехала в Нью-Йорк, и она пришла в наш класс. Мне было шесть лет.

— Ничего себе, — улыбнулась Ребекка.

— В четырнадцать я пригласил ее на первое свидание, она согласилась, и с той поры мы не расставались.

— Как романтично, — вздохнула Ребекка.

— Не все так просто, — возразил Джошуа, выкладывая овощи в шипящее масло. — Ранняя беременность, реакция родителей, свадьба сразу по окончании школы — это не совсем романтично. Родители согласились оплачивать квартиру на время моей учебы, а все остальное легло на наши плечи. Временами мы были кораблями, которые проходили достаточно близко, чтобы подбросить детей друг другу в бесконечной игре в пятнашки. Тем временем наши друзья гуляли и веселились. Порой это было действительно тяжело.

— Но ты сделал это.

— Мы сделали. Габи стала медсестрой, дети ходили в школу, я преуспевал в семейном бизнесе, мы купили дом. Мы находили время друг для друга. — Он добавил нарезанные помидоры и анчоусы. — Мы взрослели вместе.

Ребекка приняла из рук Джошуа тарелку с дымящейся едой и понесла ее к столу. — Запах божественный. — Она прикрыла глаза от удовольствия. Казалось бы, просто паста с овощами, но приготовлена с любовью. Она не