Хозяйка волшебного дома. Книга 2 - Мартиша Риш

— Я беру все, — тряхнул я полным кошельком, — Можно будет заказать доставку? А с серебром приду работать утром. Наверное.

— Ваша воля! Ваша воля! Ремонт хлама пойдет в подарок! Смело оставляйте здесь свои вещи. К ведьминому часу мы все успеем доставить.

— А если она вернётся пораньше? — черт его знает, когда наступит тот ведьмин час.

— Жене скажите, что решили обновить мебель. Я прикажу, чтоб все расставили в доме по ее вкусу! Смело можете возвращаться домой и ни о чем не тревожиться.

— Вот и чудесно. Спасибо. И те латы в углу тоже мои?

— И латы, и комплект для боевого коня. Все товары в моей лавке! Все теперь ваши! И завтра не приходите сюда.

— Почему?

— Я буду предаваться отдыху! Смертный грех для владельца собственной лавки. Целый день ничего не стану перепродавать.

— Благодарю. А где записать адрес?

— Посыльные разыщут ваш дом по запаху. Ни о чем не беспокойтесь, сиятельный господин. Ни о чем!

Я обвел взглядом все те вещи, которые умудрился купить за жалкую банку перца. И ведь все это теперь мое. Может, у Насти комнату снять? Дом большой, места мне точно хватит. Нет, ей я все не отдам. Разве что кресло. Ну, может, ещё вазу. Нет, вазу жалко. Ее я подарю маме, так уж и быть. Если вести себя хорошо будет. Загляну домой, когда Толика там не будет и подарю.

Скорей бы все рассмотреть как следует!

— Пошли домой, парни.

— Я знаю, как сократить дорогу, господин, — улыбнулся мне Далет.

Глава 8. Настя

Глазею по сторонам, поезд летит под самыми облаками. Чужой непостижимый для меня мир, чужая планета, совсем иные растения.

Внизу все укрыто яркими пятнами зелени, и как будто бы нет ни селений, ни городов. Одна цветущая зелень повсюду. И где же тогда живут люди? Эльфы, огры? Все те расы, которые я встретила на вокзале. Справа от нас мелькнули огромные крылья, я от удивления зажала ладонью лицо. Громадная махина черного цвета совершила немыслимый кульбит, пронеслась перед поездом, пыхнула пламенем, обсыпав все окна кляксами тягучей сажи, и исчезла в облаке. Только хвост чуть задержался, раздражённо помахал поезду.

— Это дракон? А почему он такой огромный? Разве такие бывают?

— Они в целом все такие. А этот ещё и разъелся в Предтече. Тут уже водится много птиц и другой живности. А когда въедем в Лорстор, я открою окно, там их будет ещё больше. И драконов за границу Лорстора уже не пропускают, — облизнулся чупокабр, — Тебе там тоже, наверное, понравится.

Я смотрю вперёд во все глаза, только черные пятна немного мешают. Неужели потом стекло можно будет опустить?

На окне появилась фиолетовая тряпка, покрутилась по саже. Пятна в нее впитываются, отчего фиолетовый цвет превращается в ярко-синий с крупицам блёсток. Мне бы такую штуку в квартиру. Положил на пол или на раковину, а она сама все убрала. Артефакт сполз чуточку ниже, качнулся, отделяясь от чистого стеклышка. На секунду я поймала на себе взгляд больших круглых выпуклых глаз в обрамлении редких, но очень уж длинных ресниц. Тряпочка посмотрелась в шар и плюхнулась обратно в ложбинку, из которой и приползла на стекло.

— Она что, живая?

— Липучка, особый вид паразитов животных. Жрет все, что найдет. И грязь с пола слижет, и машинное масло. Только цвет немного меняет. У Карла был десяток таких. Потом уже разбежались, как хозяин исчез, грязи-то в доме, считай, и не стало. Пыль они не едят. Точнее, липучки расползлись по городу. Одну я видел в доме у Лоры.

— Как думаешь, ее можно вернуть? Лора отдаст без скандала?

— Думаю, нет, проще уж новых тогда завести. Пяти штук, наверное, хватит. Если им будет мало еды, станем оставлять больше грязи.

— Одну в прихожую, они же едят грязь с ботинок?

— Едят. Это намного лучше чем сумасшедшая белка.

— Ещё одну на кухню. Одну в холодильник. Можно и в ванную, я вечно проливаю шампунь. В мою спальню тоже, наверное, надо. И парням одну в комнату. Это сколько выходит?

— Штук семь, — прочертил хвостом круг чупокабр. Он, кажется, опять чуть увеличился в росте.

— Открывай окно! — закричал зверь во все горло.

— Как?!

— Магией! Да что ж ты за бестолочь такая? Просто развей эту форточку! Срочно! Хозяйка! Все же пропадет!

— Как развеять? Несчастье, я не умею. Что случилось, мы падаем? — поезд взобрался на вершину рельс (невидимой горы?) и сбавил свой ход, почти замер.

— Хуже! Прикажи окну свинтиться отсюда! Ну, коснись же его! Вставай!

Когтистая лапа сгребла меня с места и подтолкнула к переднему окну.

— Брысь! — сказала я стеклу, которое под рукой немного спружинило. Тут же стекла под ладонью не стало. Поезд чуть дернулся, липучка в ложбинке вся сжалась, прикинувшись ветошью. Мы плавно начали опускаться вниз, в зелень. Со всех сторон в купе хлынули огромные синие птицы, бабочки.

— Молодец! — просвистела мимо черная лапища, — Сбил одну! Держи пасть шире, может, и тебе что-то достанется!

Воздух наполнился запахом ботанического влажного сада. Мимо меня проносится ураган лепестков, зелени, крупных птах. Чупокабр скачет с бешеной скоростью, лязгает зубами. Зверь счастлив. Перья и пух ложатся ковром мне под ноги. Птиц становится жалко до ужаса, и остановить этой дикой охоты мне, похоже, не суждено.

Распахнулась дверь позади, в творящуюся неразбериху хлынули эльфы. Они будут спасать птиц? Нет, наоборот, в руках мужчин взлетают огненные шары. Мне в ладони упала запечённая курица гриль. Правда, синяя. Зато пахнет как надо. Поверх нее упал с дерева розовый лист.

— Кушай хозяйка, я поймал, эти бесполезные изжарили!

— Птичек жалко!

— Птичек? — сморщилась любимая морда и выплюнула под ноги кусок мрамора, — Это не так, чтобы птицы.

— А кто тогда?

В фюзеляж поезда совсем рядом со знакомой липучкой воткнулся птичий клюв и застрял в металле.

Круглые игрушечные глаза раскрылись, и я услышала тихий писк.

Одним преступлением больше, одним меньше, маленькая кража все равно уже ничего не решит. Сгребла в сумочку трикотажного зверя. Чупокабр когтем сгреб себе в пасть то, что походило на птицу. В фюзеляже остался торчать только крупный стальной стержень.

Поезд понемногу стал набирать скорость. Несчастье прыгнул под потолок, ухватил последнее перьевое чудище в лапы и проглотил.

Эльфы смотрят на меня, не сказать, чтоб удивлённо, скорее уж, осуждающе. Сейчас точно выгонят. Ещё и эта тарелка с курочкой гриль у меня в руках. Как окажется, что чупокабр извел особо редкий вид живности.

— Простите.

— Вас в детстве