Тебе меня назначил лекарь, забыла? - Лия Юмай

Что говорить? Правду? Почему-то мне подумалось, что Леймар не уволит меня, не влепит выговор, и даже, возможно, не поругает. Но, как стыдно было признаться, что не справилась с занятием на третьем курсе, что не хватило магии на четвертую пару, а про волка в комнате девочек говорить просто было нельзя… Вот же попала!

— Честно говоря, всё прошло хуже, чем я ожидала, но гораздо лучше, чем могло бы… — аккуратно сказала я.

— А, ну это же замечательно! — отчего-то развеселился Леймар. И… не стал спрашивать никаких подробностей!

— Мари, скажите, моя помощь не требуется? — мануш слегка прищурился.

— Пожалуй, я хочу кое-что спросить…

— Не стесняйтесь — спрашивайте.

— Где можно достать артефакт, подавляющий агрессию? Леймар поднял свои черные брови:

— Леди Дан Гар! Неужели, вас довели первокурсники? Или это старшие? Кто? Я разберусь со всеми!

— О, нет, что Вы! Никто меня не довел! Артефакт нужен не мне. Но… Очень нужен.

Леймар нахмурился.

— Ясно. Вот что, Мариэль. От меня идёте не к себе в комнату, а в кабинет лекаря. Там расскажите о своём резерве, дадите лекарю себя осмотреть, выслушаете рекомендации. А затем попросите камень Штиля. Скажите, я велел Вам выдать для эксперимента. Всё ясно?

— Так точно.

— Выполнять.

— Спасибо большое.

К лекарю идти не хотелось, но, что поделаешь, выбора нет. Лекарем оказался эльф. На вид молодой, но где же вы видели старых эльфов? Я надеюсь, раздеваться не придётся.

— Мисс Дан Гар, — эльф заглянул в свой магжур, — я получил информацию о Вашей проблеме. Прежде всего, мне надо Вас осмотреть. Скажите, шрамов или других внешних повреждений нет? Я сглотнула.

— Есть… Есть шрамы… Шрам, то есть. — я нервно перехватила правую руку левой, потому как та предательски затряслась.

— Мисс… Мариэль, Вы что, боитесь меня?

— Нет-нет, — ответила я, наверное, слишком поспешно.

Эльф вздохнул, посмотрел на меня, затем снова в магжур. Тихо сказал:

— Понятно. Разрешите Вашу руку, Мариэль.

Я протянула руку. Он взял её одной рукой и накрыл второй

. — Теперь закройте глаза и просто спокойно дышите.

Я закрыла глаза. Липкий страх отступил, все мысли как-то улетучились, стало хорошо и спокойно.

Открывайте глаза, Мариэль.

Эльф слегка улыбнулся мне.

— Вот так лучше. А теперь, позвольте взглянуть на шрам. — И добавил немного тише: — Только на тот, что на груди.

Я расстегнула блузку. Шрам был посередине. На сантиметр выше солнечного сплетения. Сначала он был абсолютно черным, сейчас, это была бордовая короткая, но глубокая борозда. Уродливое напоминание…

Эльф слегка прикоснулся к шраму тонкими, красивыми пальцами. Не знаю, что он сделал со мной, но страха не было.

— Можете одеваться. Вам стоило приехать к нам раньше.

— В академию? — удивилась я.

— К морю, — сказал эльф. — Оно лечит. Ваш магический резерв уже был бы в норме, если бы Вы приехали сюда сразу. Итак, вот Вам моё назначение. Плавание в море каждый день. Не меньше часа, а лучше — двух. Меньше стресса (на этих словах, я почему-то представила себе своих первокурсников) и больше отдыха. Если будете чувствовать себя хорошо, то покажетесь мне через месяц, посмотрим, как продвигается восстановление. А сейчас, можете идти.

— О, я чуть не забыла, мне нужен артефакт. Камень Штиля. Ректор Леймар попросил. Это не для меня.

— Хорошо, сейчас принесу.

Поблагодарив эльфа, я почти бегом направилась в комнату Венди и Ксании. Скоро пять, меня будет ждать Рей.

Венди и Ксания были на месте. Как и мертвый волк. Когда я вошла, Венди посмотрела на меня с такой надеждой в глазах, что мне стало немного стыдно.

— Венди, скажите, пожалуйста, а он… дышит?

Девушка грустно покачала головой.

— Пульс?

— Нет.

— А почему тогда Вы решили, что он жив? — тихо спросила я, опасаясь, что Венди снова начнет рыдать.

— Во-первых, оборотни после смерти всегда принимают человеческий облик. А это точно оборотень, не бывает таких больших обычных волков. Во-вторых… трупное окоченение отсутствует. Я думаю, он в состоянии стазиса… Или это такая кома… Не знаю. — Венди вздохнула.

В комнате дурно пахло. Псиной. Я подошла к волку и надела на его шею камень Штиля.

— Что это?

— Это артефакт, подавляющий агрессию. Для вашей безопасности, на случай, если волк неожиданно оживёт. С этим камнем он точно не сможет никому навредить. Я потрогала клыкастую морду. Прохладный, но не холодный, не твердый.

— Его надо искупать. И поменять белье на постели. Займитесь сегодня этим, тройняшки помогут. Ксания кивнула, Венди просияла.

Глава 9

Рей

Мариэль уже сидела на скамейке у моря, в тени большого дерева. Я подошел и молча сел рядом. На пляже никого не было. Первые дни учебы — напряженное время для студентов и преподавателей, — не до пляжа. Она несмело улыбнулась мне.

— Скажите, Рей, Вы были в полицейском участке еще раз?

— Ты.

— Ты?

— Давай на «ты»? Здесь же никого нет. А с тех пор, как ты укусила меня, я думаю, мы стали достаточно близки.

Я старался говорить серьезно.

Мариэль слегка покраснела, рассмеялась и затем кивнула:

— Ты заходил в полицейский участок, Рей?

— Да. Особо никаких новостей, но инспектор просил тебя зайти к нему, как только сможешь выбраться в город. И еще, он считает, тебе есть чего опасаться. Ты должна быть осторожна.

— Хорошо, я зайду к нему в субботу.

— Ты знаешь, кто может желать твоей смерти? Два раза тебя чуть не убили — это уже не случайность.

— Нет, не знаю. Но, я догадываюсь, ПОЧЕМУ, кто-то может желать этого.

— Это связанно с твоей магией?

— Да. Рей, я знаю, что пообещала всё рассказать тебе. И я обязательно расскажу, если… если тебе это еще будет интересно. Но сегодня был такой день… у меня просто нет сил. А история эта длинная и непростая.

— Хорошо. Тогда давай просто посидим здесь еще немного?

— Да.

— Ты так и не ходила к лекарю?

— Ходила. Он назначил мне плавание. Каждый день.

— Это замечательный совет. Море обязательно поможет.

Мариэль улыбнулась. Ее рука была на скамье и я накрыл ее своей. И тут же поругал себя за этот жест. Мари вздрогнула, и… не убрала руку. Я стал поглаживать красивые пальчики и тонкое запястье. Какое-то время мы просто молчали, наслаждаясь этим прикосновением. Мне казалось, что это чужое тепло под моей рукой — больше не чужое. Оно каким-то немыслимым образом, всего за несколько дней стало в моей жизни главным. Оно стало не менее важным для меня, чем я сам. Нет, вдруг понял я, оно стало важнее меня самого. Как