Жена генерала - Катерина Александровна Цвик

— Прирожденные лекари, значит… А любой инструмент лекаря может как лечить, так и причинять зло.

— Хорошее сравнение, — улыбнулась знахарка. — Если бы так думали все люди…

— А гадания и предсказания будущего?

— Предсказывать и видеть будущее мы не умеем. Это удел блаженных. Таких у нас не трогают, но побаиваются. А гадать может кто угодно. Но у колдуний это, пожалуй, получается лучше.

— Понятно…

Я осознавала информацию и никак не могла в нее поверить. Хотя… Что тут такого-то? Даже в нашем мире есть люди с живительной энергетикой, рядом с которыми и дышится легче, и настроение поднимается, есть те, с кем тебе сразу комфортно, а есть с кем и разговаривать не хочется. Можно считать, что здесь это у некоторых людей чуть больше выражено. Вот только не хотелось, чтобы меня заклеймили колдуньей. Ничего хорошего это не сулит. И тем неожиданее были следующие слова Мартины:

— Эмма, тебе тоже нужно пообщаться с жрицей.

— Зачем?!

— Потому что по дому уже ходят слухи о том, что ты очень сильно изменилась и что тут не обошлось без колдовства. Не знаю, кто их распускает, но дальше будет только хуже. Нельзя допустить, чтобы подобные слухи привели к глубокому разбирательству. Тогда никакой отвод глаз не сработает.

И вот теперь, сидя напротив настоятельницы Алифеи, я понимала, что не сработал этот отвод глаз.

— Эмма, я могу вас так называть? — заговорила женщина.

— Да, конечно.

— Меня попросил с вами поговорить Серж эн Даркен. Вы ведь собираетесь выходить за него замуж?

— Да, недавно он сделала мне предложение, но объявления пока не было, — нервно ответила я, подозревая, что теперь этого объявления и не будет.

— Да… —Женщина как-то странно и почему-то грустно улыбнулась. — Скажите, что вы чувствуете к генералу?

Этот вопрос сбил меня с толку. Такого я точно не ожидала.

— Он… Он мне нравится. Он мужественный, решительный, честный. Таким мужчиной можно только восхищаться.

— И все?

Мои брови невольно взлетели вверх. Что значит «и все»? Что вообще значит этот вопрос?! Разве я обязана на него отвечать? Мое отношение к генералу — слишком личное. И, если до конца быть честной, я и сама не могла понять, что к нему чувствую. Да и стоит ли расставлять по полочкам то, что только начинало отдаваться мягким нежным теплом в душе?

Но настоятельница продолжала доброжелательно и настойчиво на меня смотреть в ожидании ответа.

— Нет, не все, — ответила я.

— Странно, — прервала повисшее молчание женщина. — Обычно девушки вашего возраста более открыты в выражении своих чувств и эмоций.

Улыбка на ее лице стала натянутой. И что-то неуловимое мелькнуло в глазах, что заставило меня произнести следующие слова:

— Если вы хотите услышать слова про любовь, то… я не знаю. Но я слишком дорожу тем, что между нами зарождается, чтобы с кем-либо этим делиться. Красивые яркие слова все равно не смогут передать эти чувства и лишь опошлят их смысл.

Женщина пристально вгляделась мне в глаза. И внезапно так тепло улыбнулась, что у меня перехватило дыхание. Какой же красавицей она была в молодости! И что могло ее заставить стать жрицей Лимы?

— Я рада, что Серж выбрал именно вас, Эмма. — Она сжала мои лежащие и сомкнутые на коленях руки и встала. — Уверена, из вас получится замечательная пара. Только не растеряйте того, что между вами уже есть.

Я тоже встала и растерянно кивнула, совершенно дезориентированная поворотом беседы и таким благословением. Я ведь чувствовала, что она все обо мне узнала! Неужели аудиенция и в самом деле закончена? Больше вопросов не будет?

Похоже на то. По крайней мере отвернувшаяся к окну настоятельница всем своим видом демонстрировала именно это.

— До свидания, — произнесла я и неуверенно направилась к двери.

Внезапно настоятельница обернулась:

— Порой богини подкидывают нам интересные ребусы. Я вижу, что вас что-то гнетет и пугает Мы, жрицы, многое видим… — Она внимательно посмотрела мне в глаза: — Но я как-то слышала интересную фразу: «Инструмент лекаря может как лечить, так и калечить». Не забывайте и вы ее. Наш выбор определяет нашу жизнь. И… мой сын только кажется жестким и холодным. Внутри него так же, как и в вас, живет любящее сердце. Помните об этом. — И снова отвернулась.

Я ошарашенно кивнула ее спине. Интересная фраза? Не может быть! Откуда?! Я же только вчера сказала что-то подобное Мартине! Не понимаю… Ничего не понимаю.

Я постояла еще пару мгновений и вышла из исповедальни.

И только тут меня настигла мысль: сын?! она — мать Сержа?! но как так?

Да уж, права настоятельница: порой богини подкидывают нам интересные ребусы.

Глава 12

Глава 12

— Эмма, мы должны это увидеть как можно скорее! — Мачеха крутилась около зеркала, поправляя прическу и ждала, когда служанка поможет мне надеть платье. Вернее, не ждала, а всячески ее подгоняла. — Таких больших караванов из Кахета не было уже очень давно! А какие у них ткани! — она мечтательно прикрыла глаза. — А сладости… Какие у них сладости! У нас такие делать не умеют.

— Говорят, у них в балаганах самые умелые и красивые танцовщицы, — вставила слово служанка Авая. — Правда, и смотреть на таких стыдно! Они танцуют в легких шароварах и повязках, прикрывающих только грудь!

— Какой ужас! Это же неприлично! — шокировано воскликнула мачеха и сделала большие глаза. — Мы должны это увидеть!

Я чуть не расхохоталась. Действительно, этот неприличный ужас обязательно нужно увидеть, чтобы потом шептаться об этом на балах и всячески осуждать, зато под покровом ночи… Так, что-то меня не туда занесло.

— А еще в прошлом году приезжали факиры. Вот где был ужас! Но так интересно! Они же изрыгали настоящий огонь! — тем временем продолжила делиться впечатлениями Авая. — Я издалека одним глазком видела и