Жена генерала - Катерина Александровна Цвик

Подошла к окну, отдернула шторы и посмотрела на горизонт. Люблю рассвет. Каждый раз смотрю на него и радуюсь новому дню. Счастлива от того, что могу чувствовать, удивляться, смеяться, злиться, радоваться. Могу жить.

Я раскрыла створки и вдохнула свежий утренний воздух.

Думать о вчерашних событиях не хотелось. Совсем. Но… От произошедшего не спрячешься. Я ведь знаю, что со мной хотели сотворить, к чему это привело и кто меня спас. Знаю. Потому что слышала разговоры Сержа с Мартиной, а потом и с его матерью. Глаз открыть не могла — усталость была неимоверная, — но все осознавала.

А еще я видела, как он уходил и каким тогда было выражение его лица…

Между нами все закончилось, не начавшись. К сожалению.

В груди неожиданно сильно заныло. Все-таки Серж мне нравится. Очень. А его объятия там, на балконе во время бала, казались такими… только для меня. Пожалуй, сейчас я готова признать, что была бы рада остаться в кольце его рук навсегда. Образно, конечно. Но с ним у нас могло бы получиться что-то настоящее.

Наверное.

Эмма эн Даркен — жена генерала.

Звучит неплохо, но уже не про меня.

Даже если он проявит благородство и не отменит свадьбу, я сама не соглашусь за него выйти. Я прожила в этом мире очень недолго, но уже поняла, как важна для аристократов преемственность. Да и не только в этом дело… Разве я могу лишить Сержа права стать отцом?

Я прислонилась лбом к раме и прикрыла глаза. Как я могу лишить его возможности взять на руки собственного ребенка, потрогать его ручки, маленькие пальчики, увидеть беззубую улыбку и порадоваться первым словам и шагам?

По щеке скатилась слеза, и я поспешила ее вытереть. Как же всего этого хотелось и мне самой! Давно хотелось. И именно поэтому я не решусь лишить этого счастья Сержа.

Мартина говорит, что где-то через год в моем организме все наладится. А если нет? Гарантий ведь никаких. Так что поедет Серж в свои земли один. А через год… Вот через год и будет видно.

Я уже хотела отойти от окна, как меня окликнули:

— Эмма?

Я с удивлением посмотрела вниз и увидела генерала!

— Серж? Что вы здесь делаете? — вырвалось у меня.

Мужчина как-то виновато улыбнулся и ответил:

— Мне не спаслось. Вот я и решил… прогуляться.

И такое у него было забавное выражение лица, что я невольно улыбнулась:

— Под моими окнами?

— По-моему, ваши окна подходят для этого как нельзя лучше, — виновато, но как-то по-мальчишески улыбнулся и спросил: — Пустите меня к себе? На минуточку. Очень надо!

Не ответить на эту улыбку было невозможно, в груди продолжало щемить, и я не смогла отказать себе в этой слабости — совсем немного побыть рядом с этим мужчиной.

— Ну раз очень надо…

— Я сейчас! — бросил он и метнулся куда-то за угол дома.

Я даже перевесилась через край подоконника, чтобы понять, куда он так рванул, а потом увидела, как он возвращается и с очень серьезным выражением лица и пытается соорудить букет из цветов, которые нарвал на клумбе перед домом.

Снова увидев меня, он широко улыбнулся, засунул букет между пуговиц кителя — несколько пуговок при этом пришлось расстегнуть, зато цветы вместились все — и ловко взобрался ко мне на подоконник.

— Вот, это вам, — и протянул мне букет разномастных цветов.

— Спасибо, это самый красивый букет в моей жизни, — призналась я, стараясь сдержать снова подкатившие к глазам слезы.

Вот как можно отказаться от такого мужчины?! Как?! А ведь он еще и смотрит так, что дух захватывает и начинаешь верить в невозможное.

— Вы такая красивая… — внезапно сказал Серж.

А я… Я поняла: или сейчас же расставлю все точки на i, или не смогу отказаться от этого мужчины никогда.

— Серж… Я… Я знаю, что еще как минимум год не смогу иметь детей, может, больше… или никогда не смогу, — сбивчиво заговорила я, не в силах отвести взгляда от его темных глаз. — Поэтому я возвращаю вам ваше предложение. Вы… — сглотнула подступивший к горлу ком, — свободны.

Генерал внезапно посерьезнел — его взгляд стал каким-то хищным — и сделал шаг, подойдя ко мне очень близко. Мне пришлось сильно задрать голову — его взгляд не отпускал, будто гипнотизируя.

— Эмма, я ничего не заберу, — спокойно и как-то зловеще отказал он, и я подумала: как же он ошибается… Он ведь уже забрал — мое глупое бедовое сердце. — Завтра у нас свадьба, и я не хочу ничего менять.

— Вы не понимаете… — горячо возразила я.

— Понимаю, — мягко перебил меня Серж. — Понимаю больше, чем тебе кажется. — Он обхватил меня за талию своими широкими ладонями и прижал к себе. Уткнулся лбом в мой лоб. А я подумала, что он впервые обратился ко мне на «ты». — Эмма, я готов ждать от тебя детей сколько угодно. Я выбрал в жены тебя.

— Серж, — выдохнула я, собираясь снова возразить.

Но он накрыл мои губы нежным, но таким страстным поцелуем, что я не смогла на него не ответить. Это было выше моих сил. Генерал целовал так, что у меня внутри все трепетало, тянулось к нему навстречу. Ноги подкашивались, дыхание сбивалось, а руки бесстыдно зарывались мужчине в волосы. Я отдавалась этому поцелую с упоением, отдавая всю себя, потому что знала: я целую этого мужчину последний раз. Потому что не хочу через год или позже увидеть в его глазах разочарование и боль.

 Конец 2-ой серии.