Новогодний реванш - Элизабет Морган

Не может быть, чтобы мне так везло.

Не может, блять, быть, чтобы это просто упало мне с неба.

— Эбс, в чем дело?

Я смотрю на своих подруг, обе смотрят на меня так, будто боятся, что я достигла следующего уровня своего психического расстройства.

Нет, я только что обеспечила себе лучшую в мире месть, если, конечно, смогу её осуществить.

— Я собираюсь трахнуть его босса, — говорю я, улыбка на моём лице — самое искреннее, что я чувствовала с того несчастного дня, когда Ричард Варфоломей Бенсон вошёл в мою жизнь.

Глава 5

1 Ноября

Эбби

Что это вообще за имя такое — Варфоломей? думаю я про себя, план разворачивается в моей голове.

Мои друзья молчат, когда я сажусь обратно и провожу пальцем вправо, молясь, чтобы этот план сработал.

Я встретила Ричарда, когда мне было двадцать четыре года, и сразу же решила, что он — это то, что мне нужно.

Но до встречи с ним у меня была мелочная черта.

Когда кто-то обижает меня или людей, которых я люблю, я отвечаю им тем же.

Как-то раз Дженни Саттон сказала Келси МакКормик, что моя сестра Ханна — неудачница, потому что бросила колледж.

Я подменила фиолетовый кондиционер, который она использовала в качестве маски для тонирования своего симпатичного блонда, на фиолетовый оттеночный вариант в раздевалке после тренировки группы поддержки.

Он смылся, но не вовремя, так как она потеряла корону выпускного вечера.

А потом было время, когда тот парень из студенческого братства обманул Кэм и разбил ей сердце, став причиной, по которой она больше никогда не доверяет мужчинам. Мы пробрались в его квартиру и положили разрезанные лимоны во все вентиляционные отверстия, где он их не найдёт. Человек не заметит запаха гниющего лимона, но, чёрт возьми, фруктовые мухи обожают эти штуки.

Но когда я встретила того, кто, как я думала, станет моим спутником жизни, я отбросила эту мелочность в сторону. Пришло время повзрослеть, стать взрослой. Взрослые не подсыпают мелкие блёстки в вентиляционные отверстия в машине своего бывшего, чтобы, когда он включит отопление, они разлетались повсюду.

Мелочные, мстительные женщины?

Мы планируем сделать такого рода дерьмо, когда узнаем, что его машина будет в мастерской на следующей неделе, и сделаем это с улыбкой.

— Прости, ты только что сказала, что собираешься трахнуть его босса? — спрашивает Кэт, глядя на меня так, будто я спрыгнула со скалы здравомыслия.

Опять же, она самая здравомыслящая из нас троих.

— О, расскажи мне больше, — говорит Ками, потирая руки.

Кэм не уравновешенная. Ками так и не избавилась от своей мелочной черты, но она также хорошо помнит мою собственную, и она провела четыре года, пытаясь убедить меня выпустить её наружу.

— Это…, — говорю я, поворачивая телефон к результату поиска в Гугл, где указан Дэмиен Мартинес, партнёр-основатель компании «Шмидт и Мартинес» и задница, которую Ричард целовал годами. Я чувствую, как улыбка растягивает моё лицо, и, чёрт возьми, это приятно после ночи слез. — босс Ричарда. Он холост. По словам Ричарда, ему нравятся молодые блондинки. — Ками улыбается, понимая, к чему всё идёт. Кэт выглядит ещё более потерянной.

Мой телефон пикает, и я поворачиваю телефон обратно к себе, уже протрезвев от того, что у меня есть рациональный план. — И я только что с ним совпала, — говорю я, коварная улыбка расползается по моему лицу.

— Заткнись, мать твою, — говорит Ками, её улыбка отражает мою.

— Я не понимаю. Ты собираешься трахнуть его босса? — спрашивает Кэт, сбитая с толку. Я качаю головой, план формируется в моей голове с уверенностью.

— Нет. Ну, да, это будет бонус. Я собираюсь встречаться с его боссом. Я заставлю его босса влюбиться в меня, и я пойду на эту дурацкую Рождественскую вечеринку, на которую Ричард никогда не хотел меня брать, и покажу ему, какую ошибку он совершил, используя Эбигейл Келлер.

— Так ты собираешься… заставить Ричарда ревновать? Чтобы вернуть его?

— Чёрт возьми, нет, — говорю я, бросаю телефон на кровать и иду к шкафу. Я мотивирована так, как не была уже много лет, воодушевлена яростью и жаждой мести.

Я бросаю вещи на пол, стильные платья, черные слаксы и водолазки, которые я купила, чтобы лучше вписаться в хэмптонскую толпу Ричарда, чтобы соответствовать модели степфордской жены, которую, как я думала, он искал, прежде чем свяжет себя обязательствами.

Конечно, я ошибалась.

Он никогда, блять, не собирался связывать себя ими.

Я вижу это сейчас, ясно как божий день. Сколько раз я упоминала о будущем, только чтобы быть проигнорированной. Никогда не встречалась с его семьёй — самый большой красный флаг из всех. Боже, какой же идиоткой я была.

Всегда отказывался идти со мной на вечеринки, на которые я была приглашена, потому что хотел сосредоточиться на работе. Никогда не съезжались, оставив меня жить одну в совершенно другом городе. Никогда не был тем, кто строил планы, назначал свидания. Невероятное количество "мальчишеских вечеров".

Мне нужно сделать тест на ИППП4, думает крошечная трезвая часть моего мозга, и я ненавижу, что соглашаюсь.

Я тянусь к задней стенке своего крошечного шкафа и достаю вещи, которые люблю. Вещи, которые я купила и чувствовала себя в них великолепно, только для того, чтобы Ричард поворотил носом. Вещи, которые я приберегала для девичников, которых было очень мало. Возможно, я подсознательно приберегала их для того времени, когда меня перестанет волновать мнение Ричарда.

Что ж, это время настало.

— Мне нужно пройтись по магазинам, — говорю я в основном самой себе, прочёсывая отбракованные вещи и упорядочивая то, что мне нравится. — Я не собираюсь заставлять Ричарда ревновать. То есть, он может это почувствовать, но это не моя цель. Я хочу заставить Ричарда пожалеть о том дне, когда он решил, что я недостаточно хороша. — Я беру чёрный пиджак и бросаю его в кучу пожертвований. — Кто, блять, решает, достаточно ли кто-то хорош? Конечно, есть люди,