Скрытый во тьме - Фелисити Вон

— Только из-за твоего маленького грязного рта — я освобождаю член из джинсов и провожу рукой по твердой длине. — Я могу изводить себя всю ночь, если это означает, что я смогу наблюдать за тобой в таком состоянии.

Она смотрит на часы на тумбочке, прежде чем встретиться с моим взглядом.

— У нас есть всего несколько часов до рассвета. Давай не будем тянуть, ладно?

— Тогда начинай. Поиграй со своей киской, — отвечаю я, лениво скользя рукой вверх-вниз по своему стволу.

Она хмыкает и скользит вторым пальцем внутрь, растягивая себя еще больше, и резко вдыхает, прежде чем приподнять бедра с матраса. — Блядь, я мокрая, — пробормотала она.

— Ты с такой готовностью отдалась мне. Скажи, если бы я прижал тебя к стене, ты бы позволила мне трахнуть тебя? — я провожу большим пальцем по головке члена и собираю выступившую там влагу. Растирая ее по стволу

Ее хныканье — достаточный ответ, но она дает мне то, что я хочу.

— Да, да, я бы так и сделала. Я бы позволила тебе трахнуть меня в коридоре, в моей спальне, где бы ты ни захотел, — задыхается она, и я понимаю, что она уже близко, по тому, как учащается ее дыхание.

Я щелкаю языком, издавая разочарованный звук. — Помедленнее, маленькое порочное создание. Поласкай клитор своими влажными пальчиками. Я еще не закончил с тобой. — она послушно следует моим указаниям, и я награждаю ее похвалой, которой, как я понял, она жаждет. — Хорошая девочка.

— Ты собираешься дразнить меня всю ночь, не так ли? — простонала она, открывая глаза, чтобы встретиться с моими, и синева в них практически ледяная.

— Не знаю, как долго я смогу продержаться, если ты будешь продолжать издавать такие звуки, Вай.

Вытащив пальцы из киски, она опускается на колени так, что оказывается в нескольких сантиметрах от меня.

— Что ты делаешь?

Показывая мне блестящие средний и безымянный пальцы, она говорит

— Я подумала, что тебе захочется попробовать.

— Блядь, как я только мог подумать, что ты не оправдаешь прозвище, которое я тебе дал. — я открываю рот и позволяю ей накормить меня своей сладостью, которую я так жаждал.

Мягкие пальцы Вай скользят по моему языку, и я жадно поглощаю ее. Это тот момент, ради которого я существовал, та секунда, когда я почувствую ее на вкус и оживу.

Мой член подергивается в руке, и я сжимаю его кончик, чтобы оттянуть момент разрядки. Я слишком долго ждал этого, и я не позволю ей лишить меня этого. Я выпускаю изо рта ее пальцы и говорю — Теперь, когда я осквернил твои пальцы, трахни себя ими еще раз.

Она без колебаний выполняет мое указание, но и не отстраняется от меня. Вместо того чтобы отползти на свое место у изголовья, она устраивается у меня на коленях и снова вводит эти два пальца в свою щель, шипя, когда прижимает большой палец к тому месту, которое должно принести ей долгожданную разрядку.

Но я едва могу дышать. Ее рука в сантиметрах от моего члена. Я не так планировал это. Она слишком близко ко мне, предполагалось, что у меня будет больше контроля, чем сейчас.

Должно быть, она заметила тень сомнения на моем лице, поднеся одну руку к моему подбородку и приподняв его, чтобы видеть мои глаза она тихо спросила.

— Что случилось, Джаггер? — она замедлила свои движения, и в ее тоне нет ехидства. Она действительно обеспокоена.

Она может быть моим порочным созданием, но в глубине души она милая, и это ее способ напомнить мне об этом.

Весь контроль и здравый смысл покидают меня, и первые связные слова, которые приходят мне в голову, срываются с моих губ. — Я хочу кончить на тебя.

Ее губы приоткрываются, и она на секунду задумывается, прежде чем заговорить. — Мы не планировали ехать сюда. У меня нет другой одежды, кроме этой… Есть идеи?

Не говоря ни слова, я стягиваю с нее футболку через голову. Ей не нужна одежда того ублюдка. — Вопрос решен. — не то, чтобы я планировал потратить хоть каплю на что-то, кроме как на ее кожу.

Яркие татуировки на ее руках в виде пионов, окруженных кинжалами и черепами, идеально отображают ее сущность — сладкую и грешную. Я хочу провести кончиком языка по каждому контуру. Я хочу, чтобы эти чернила запечатлелись в моей памяти, как если бы они были впечатаны в мою собственную кожу. Маленький блеск привлекает мое внимание к ее левой груди. Два крошечных бриллиантика покоятся по обе стороны от соска Вай. Очень осторожно, чтобы не коснуться ее кожи, я провожу большим пальцем по одному из сверкающих драгоценных камней.

Ее легкий вдох смещает мои пальцы, и я едва касаюсь ее соска. Я отдергиваю руку, но не сразу — Проколотый сосок, Вай? Это чертовски сексуально. Держу пари, ты дергаешь его, когда в одиночестве трогаешь свой набухший маленький клитор, не так ли?

— Блядь, — вырывается у нее, и прежде чем я успеваю ей что-то сказать, она протягивает к нему свободную руку и дергает за него. Её рот приоткрывается от новых ощущений. — Да…

— Вот так, малышка. Продолжай, и я кончу. Скажи, что ты этого хочешь. Скажи, что хочешь, чтобы я кончил на тебя.

— Да. Сделай это. Отдай мне все до капли.

Я никогда не слышал более сексуальных слов чем эти.

Моя разрядка обрушивается на меня с поразительной силой. Из меня вырывается стон, когда я окрашиваю ее идеальный, мягкий животик в белый цвет. Белые капли стекают по ее рукам, скользят по пальцам.

И когда она проталкивает мою сперму внутрь себя, когда она кончает, я едва не кончаю снова от вида того, как мы смешиваемся. Это безрассудно во многих отношениях, но, похоже, она не может удержаться, так же как и я.

— Блядь, Джаггер. Блядь. Бл…

Я закрываю ей рот рукой, а другой сжимаю ее затылок. — Ш-ш-ш. Не шуми, чтобы он не вломился сюда и не увидел, что принадлежит мне. Ты меня поняла?

Она кивает и переживает последние мгновения оргазма, подавшись навстречу моим прикосновениям, словно наслаждаясь ими. Когда она кончает и вся дрожит, она хватает меня за предплечье и отводит мою руку.

— Это было… неожиданно, — бормочет она, оглядывая беспорядок, который я устроил. Я сжимаю ее бедро и провожу большим пальцем по внутренней стороне, едва не касаясь ее набухшей пизды. Влага, скопившаяся там, прилипает к подушечке пальца, и я подношу ее к губам. Мои глаза закатываются, когда я впервые ощущаю наш вкус

— Ты