Любовь - Ким Ынджон

Девушка продолжала не отрываясь смотреть в окно.

– Ты серьезно думаешь, что это поможет? Если бы в мире все забывалось так просто, то все люди уже стали бы святыми, – быстро произнес певец и скрылся на кухне.

Девушка, конечно, и не ожидала от него утешения. Но после таких слов почему-то хотелось вновь расплакаться.

Признавая реальность «одиночества человека в мире», она понимала, что порой люди сами создают иллюзию. Дымку перед глазами, которая успокаивает, словно первые теплые лучи весеннего солнца.

– Я не помню: какая у нас съемка? Нужно переодеться.

Девушка посмотрела на одеяло, в которое была закутана. Худжун взглянул так, словно ее вид был слишком жалким, и проговорил:

– У нас практика вождения.

Девушка уже собиралась надеть удобную одежду для прогулок, как вдруг до нее дошло. На лице появилось вопросительное выражение. Она внимательно посмотрела на Худжуна.

– Да что с тобой? Восстанавливай связь с реальностью! – Не в силах больше терпеть, Худжун подошел и слегка потряс Гынён за плечи, чтобы та взбодрилась.

– Куда мы едем? – тихо спросила Гынён, внимательно глядя на мужчину.

– Подышим свежим воздухом. Ты нагнетаешь атмосферу в доме, еще чуть-чуть – и я тоже поддамся унынию, – вздохнул Худжун.

Певец закончил говорить, причесал волосы и зашел в комнату.

– Собирайся и выходи. Быстро, – сказал он, увидев, что Юри уже не спит.

– Сейчас восемь утра, – ответила девушка, еще не до конца проснувшись.

– Я так хочу. Собирайся. – Он поставил ультиматум и вышел из квартиры.

– С ума, что ли, сошел? – спросила Гынён, глядя на Юри.

На удивление девушка кивнула ей в знак согласия.

Юри вышла из квартиры в школьной форме, а Гынён – в спортивных штанах и джемпере. Худжун стоял у серебристого «пежо» с натянутой на голову кепкой.

– Где твоя сумка? – спросила Гынён, осматривая Юри с ног до головы.

– Ты за рулем. Какое тебе дело до сумки?

– Думаешь, мне нужна в квартире одежда сбежавшего подростка? Немедленно иди за сумкой, – прямо сказал Худжун.

Юри надулась, но ей ничего не оставалось, как снова подняться в квартиру и забрать свою сумку.

– Где ты достал такую машину? – спросила Гынён, рассматривая автомобиль, к которому прислонился Худжун. – Ты уверен? Не боишься посадить меня за руль?

– На самом деле в мире нет никого бесстрашнее меня. Молния не бьет дважды в одно и то же дерево.

Гынён что-то прошептала себе под нос и опустила голову.

– Может, тебе еще обряд инициации устроить? Почему ты продолжаешь так себя вести? – Худжун с раздражением посмотрел на девушку и прищурился.

– И что? Мне просто нужно найти себе яму поукромней. Не хочу больше находиться в этом мире.

– Боже, давай не будем сегодня устраивать свидание вслепую с мрачным жнецом? Хотя ты сейчас и сама на него похожа. Просто полезай в машину! – Худжун не выдержал и подтолкнул Гынён, которая стояла со спрятанными в карманы руками, на пассажирское сиденье в машине.

Вскоре после этого спустилась Юри со своей сумкой. Худжун усадил ее на заднее сиденье, а сам сел за руль.

– Ну что, уже восемь двадцать, и наше странное трио отправляется в путь.

Похоже, в детстве Худжун пересмотрел американского сериала «Рыцарь дорог». Казалось, последнюю фразу он сказал сам себе и завел машину.

– Утро…

– Тихо! – оборвал Худжун Юри, не дав девушке закончить.

Машина остановилась на Олимпийской скоростной автомагистрали[4].

– Дальше ты, – сказал Худжун, отстегивая ремень безопасности.

Глаза Юри расширились, а Гынён потеряла дар речи.

Худжун еще раз пристально взглянул на девушку, и только после этого она безучастно ответила:

– Я поведу машину?

– Посмотри на нее и скажи, что не умеешь водить. Думаешь, она готова распрощаться со своей жизнью? – спросил Худжун, указывая на Юри.

– Боюсь, что не смогу. Сейчас я подавлена, и мне может стать еще хуже.

– Хватит!

Девушка была удивлена резкостью Худжуна. Она слышала подобное от него, но впервые с такой агрессивной интонацией.

– Я больше не хочу, чтобы во время шоу с нами постоянно был водитель. Ты должна вести фургон. Либо сейчас садишься за руль, либо выходишь из шоу и возвращаешь все деньги.

Что? Вернуть все деньги? Как тогда оплачивать счета? Девушка была в ужасе от всплывающих в голове вопросов.

– Так ты сядешь за руль?! – взревел Худжун.

Гынён молча пересела на водительское сиденье, словно не осознавая, что сейчас ей предстоит. Увидев потерянное лицо Гынён, Худжун успокоился и пересел на место пассажира.

– Постарайся расслабиться и сосредоточиться. Смотри вперед.

После слов Худжуна Гынён крепко вцепилась в руль, отпустила тормоз и нажала на педаль газа. «Пежо» качнулся в сторону и быстро сдвинулся с места.

Бам!

Испугавшись, Гынён тут же нажала на тормоз и чуть не впечаталась в ближайший автомобиль.

– Боже, ты должна сначала посмотреть, нет ли других машин! – закричал Худжун, схватившись за руль. – Ты тут не одна! Она вообще несовершеннолетняя, а моя жизнь невероятно ценна. Поняла?

Девушка поспешила кивнуть на возгласы Худжуна.

– Кстати, а что насчет завтрака… – осторожно начала говорить Юри.

– Тихо! – оглянувшись на нее, крикнул Худжун.

В этот же момент животы всех троих издали звук погибающего кита.

– Я хочу есть, – начала ныть Юри.

Но Гынён ее даже не слышала, так как была полностью сосредоточена на вождении.

Если посмотреть на антифанатку со стороны, то ее напряженное лицо, побелевшие костяшки на руках и импульсивные повороты головы в стороны боковых зеркал могли показаться кому-то признаком безумия. Девушка же задавалась вопросом, откуда так много машин на дорогах.

Гынён не могла повернуть ни налево, ни направо и просто ехала прямо. Даже у Худжуна не получалось уговорить ее свернуть из общего потока машин.

– Я предполагал подобное, но это уже слишком. – Худжун, измученный постоянными уговорами Гынён повернуть направо, решил просто сдаться и откинулся на спинку сиденья.

– Я умру! Как это сделать? – крикнула Гынён, глядя в боковое зеркало.

– Да, не знал, что твои навыки настолько хороши. Прямо профи, – устало произнес Худжун, вскинув руки.

– Я и сама удивлена, что мы все еще живы.

– Я есть хочу! – завопила Юри.

– Тихо! – крикнул в ответ Худжун.

Злясь, школьница уткнулась в спинку сиденья перед собой. Ее ноздри раздувались, как у разъяренного носорога.

– Боже! – воскликнул Худжун. Он быстро отстегнул ремень безопасности, наклонился к Гынён и вывернул руль.

Девушка почти плакала. Ей казалось, что сейчас должна произойти сцена из фильма: из-под серебристой машины вырвутся языки пламени, поднимут ее в воздух, а затем появятся крылья с обеих сторон, как у самолета. Гынён очень хотелось тут же оказаться