Наследница - Тейт Джеймс

Теперь Саген нахмурилась и покачала головой.

— Понятия не имею. Это будет быстро. Может быть, ты сможешь что-нибудь сделать, чтобы помочь Ли. — Она толкнула дверь в здание, которое я узнала. Это было то же самое, в котором нас держали, когда мы впервые прибыли в Стальгорн.

— Подземелья? — Спросила я ее, когда она прошла первый уровень и спустилась по лестнице.

— Ты и сама это знаешь, — ответила она, бросив на меня озорную улыбку через плечо. — С твоим новым этапом твоей новой жизни, королева Зарина. — Последнюю фразу она прошептала так тихо, что обитатель камеры, которую она только что открыла, не мог ее услышать, но я, черт возьми, была уверена.

С другой стороны, любой ответ, который у меня был, был прерван, когда я заметила пленницу Саген. Или, точнее, я услышала ее еще до того, как увидела.

— Ты грязный, двуличный, лживый кусок шлюшьего дерьма! — Грейселин взвизгнула, вскакивая на ноги в беспорядке изорванных юбок и растрепанных волос. — Я должна оказать миру услугу и убить тебя прямо сейчас!

Ее гнев, казалось, был полностью сосредоточен на Саген, до такой степени, что она едва ли даже замечала меня, стоящую там.

— Сядь и заткнись, пока я не сломала тебе челюсть, — рявкнула принцесса Саген из Асинтиша таким холодным и повелительным голосом, что я чуть не разинула рот. Исчезла стервозная, любящая посплетничать принцесса, ищущая мужа королевской крови… Та версия, которая была полной фальшью, если судить по последнему дню.

Грейселин слегка зашипела от возмущения, но в ее глазах светилась здоровая доля страха, когда она снова опустилась на влажный каменный пол. Опухоль и изменение цвета вокруг ее левого глаза, вероятно, сыграли существенную роль в уверенности Грейселин в том, что Саген не валяла дурака. Она не угрожала, просто констатировала факты.

— Что она здесь делает? — Грейселин усмехнулась, бросив на меня полный отвращения взгляд, затем перевела его обратно на Саген. — Разве тебе не следует мчаться обратно в Лейкхейвен, чтобы вручить фальшивую корону и занять свое место Охотницы?

Саген слегка повернула голову, весело встретившись со мной взглядом, затем повернулась спиной к Грейслен, как будто она вообще ничего не говорила.

— У меня было искушение перерезать ей горло, но я подумала, что тебе, возможно, понравится сделать это самой.

Мои брови взлетели вверх, и я представила себе жалкую, но все еще стервозную девчонку на полу камеры.

— Что ж, это настоящий подарок, — пробормотала я. — Мы знаем, что случилось с другими дамами на Испытаниях? Кто-нибудь из них был с Грейселин и Тайпанусом?

Саген покачала головой.

— Насколько я поняла, Грейселин убила Розали и Беллу, чтобы доказать свою преданность Тайпанусу. Остальные разошлись в разные стороны, так что я думаю, что все они в безопасности.

Я поджала губы, глядя на Грейслен сверху вниз, в то время как она смотрела на меня в ответ.

— Что она знает о целях Тайпануса?

Саген закатила глаза.

— Почти ничего. Не могу сказать, что виню его за то, что он не рассказал ей ни хрена, учитывая, насколько она глупа.

— Эй! Как ты смеешь? — Рявкнула Грейселин, скрестив руки на груди, как капризный ребенок, и нахмурившись. Тем не менее, тот факт, что она понятия не имела, какое значение я имела во всей этой передряге, предполагает, что Саген была права. Грейселин ни хрена не знает.

Мы обе проигнорировали стервозный вой опозоренной леди, вышли из камеры и снова заперли за собой дверь. Она была проблемой, которую мы могли бы решить после того, как я узнаю, что с Таем снова все в порядке. А если нет… что ж, Грейселин придется ответить за гораздо большее. Я бы лично во имя мести разрезала ее плоть на кусочки.

— Давай поторопимся, — подбодрила меня Саген, когда мы вышли из здания обратно на улицу. — Бармзиг тоже хотела встретиться с тобой, но я уверена, что она может подождать, пока мы не повидаемся с Таем.

На ее лице было написано беспокойство, и я еще больше выбросила из головы свои первоначальные чувства к ней.

— Вы, ребята, были друзьями какое-то время, да? — Я выпалила этот вопрос, когда мы шли обратно по улице к клинике где находился Ли. Это была неуместная тема для разговора, учитывая все остальное, с чем нам приходилось сталкиваться, но мне было любопытно узнать о настоящей принцессе Саген.

Она пожала плечами.

— С тех пор, как мы были детьми. Мои собственные братья и сестры намного старше меня, поэтому мне действительно не с кем было играть, если только мы не посещали другие дворы. — Она сделала паузу и бросила на меня быстрый взгляд. — Меня не интересует ни один из них, если это то, о чем ты беспокоишься. Это было бы все равно, что трахаться с моим братом. — Она содрогнулась от отвращения, и я улыбнулась.

— Поверю тебе на слово, — ответила я. — Хотя я и не волновалась. — Она прищурила на меня глаза, придерживая дверь клиники открытой, чтобы я могла пройти, и я вздохнула. — Ладно, я волновалась немного. Раньше. Но что еще мне было думать, когда у тебя был ключ от комнаты Зана и ты вошла туда до рассвета?

Сильные руки обхватили меня за талию и притянули к теплому телу.

— Ты говоришь обо мне, Луна? — Пробормотал Зан, осыпая поцелуями мою шею сбоку. — Ты же знаешь, я не смотрел ни на кого, кроме тебя, с того момента, как ты и твой нахальный рот появились в Лейкхейвене.

Саген издал фальшивый рвотный звук и протиснулась мимо нас.

— Снимите комнату, вы двое. Как Тай?

— Думаю, лучше, — ответил Зан, отступая от меня, но переплетая наши пальцы так, что мы все еще были связаны. — Он в подсобке, моется. Ли хочет тебя видеть. — Последняя часть была адресована мне, и я обыскала комнату в поисках белокурой головы младшего принца. Заметив его, я сжала пальцы Зана, прежде чем отпустить его, чтобы пройти между столами туда, где сидел Ли, обхватив голову руками.

— Привет, — тихо сказала я, присаживаясь на свободный табурет рядом с ним. Его руки были покрыты темной, цвета ржавчины, засыхающей кровью, а у ног валялась куча грязных тряпок. Когда он поднял на меня глаза, на его лице отчетливо проступили морщины усталости.

— Калла, — сказал он, и искренняя улыбка озарила его усталое лицо. — Спасибо.

— За что?

Он двумя пальцами засунул руку в рукав и вытащил камень, который я там спрятала. Он все еще сверкал в тусклом свете фонаря, но это был гораздо менее тусклый блеск, чем раньше.