Голливуд истекает кровью - Х. Р. Пенроуз

Однако она научилась, когда нарушила бы их. Поэтому я позволил бы ей играть в свои незрелые игры и позволил бы этому иметь неприятные последствия.

— Карта? — спросил я.

— Да, карта. Ты, наверное, лучше знаком с ними, учитывая твой возраст, — она усмехнулась.

Эта женщина собиралась вызвать у меня проблемы, неподвластные моему контролю. Я был уверен в этом.

— О, еще кое-что, — заявил я, плавно вставая и задвигая свой стул под стол.

Зевс и Арес были на ногах, готовые последовать за мной.

— В твоих же интересах не настраивать против себя человека в моем положении. Помни, где ты находишься, Голливуд. Закон здесь — я.

Я ухмыльнулся тому, как погасла ее усмешка. Работа выполнена.

Выйдя из комнаты в сопровождении следовавшего за мной по пятам Дарио, я неторопливо направился в свой кабинет. Я налил порцию амаретто, бросив в него два кубика льда. Немного жидкости вытекло из стакана, когда я тихо вскипел от крошечной капли, которая показалась мне трещиной в моем самообладании. Всегда сначала лед.

Она пробыла здесь меньше суток и потрясла меня совсем немного, но этого было достаточно. Достаточно, чтобы знать, что если я не смог бы контролировать себя, все, к чему я стремился, рухнуло бы, как карточный домик.

— Что ж, — заявил Дарио с оттенком ликования. — Это будет интересно.

Его слова окутали меня, как дурное предзнаменование, когда я залпом выпил весь напиток, позволяя своему пульсу замедлиться до нормального ритма.

Одно я знал точно — я был немного не в себе, когда она была здесь. Но она тонула в водах, которые даже не могла постичь.

Глава 7

Пэрис

Марчетти. Лидер и босс итальянской мафии. Рейн Марчетти…

Один из самых жестоких преступных синдикатов в Соединенных Штатах, который распространялся на всю материковую Италию. Единственной частью, которой они не владели, была Сицилия, которой, как я слышала по слухам, управляла другая итальянская мафиозная семья. Эта другая семья владела небольшим участком земли на восточном побережье штатов, но у них ничего не было на моего похитителя.

Я слышала истории. Мне было чуть за двадцать, когда наследник восстал, заняв место своего покойного отца и исполнив роль, которую от него ожидали. Я была уверена, что половина слухов и историй были похожи на бабушкины сказки. Что ж, я надеялась, что это так.

В отличие от других, кого я знала в известных кругах, в душе я была приемным ребенком, беспризорником, который знал, как заглянуть под то, от чего многие люди отмахивались. Я поняла, что значило быть настороже и прислушиваться к тому, что происходило. Я ознакомилась с тем, какие криминальные предприятия повлияли на то, где я жила и работала. Итак, я знала, чего и кого следовало избегать.

Очевидно, я не могла избежать встречи с ними в самом сердце его дома. Это должно было закончиться плохо.

Я не беспокоилась о физическом вреде; Рейн пообещал, что я не подверглась бы ничему подобному, находясь здесь против своей воли. Меня больше беспокоил эмоциональный ущерб, который, скорее всего, повлиял бы на меня. Я знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что скоро начала бы двигаться по спирали. Большие неожиданные сбои в моем обычном распорядке дня были одним из моих триггеров.

К моему удивлению, он доставил мне карту, которая выглядела профессионально разработанной, с очевидными запретными зонами. Я проверила их. Какой идиот выделил области, в которые не следовало заходить, и ожидал, что их пленник не стал бы исследовать? Он размахивал передо мной свободой и говорил мне не откусывать ни кусочка.

Ее подсунули под мою дверь незадолго до того, как я проснулась, и невольно рассмеялась, когда взяла ее в руки. Она даже была заламинирована. Покачав головой, пробормотала:

— Невероятно.

Я заперла дверь на замок еще до того, как моя голова коснулась подушки, и провалилась в глубокий сон, каким-то образом блокируя тот факт, что меня удерживали против моей воли настолько, чтобы я расслабилась в похожей на облако постели. Но когда взглянула на гостиную, то заметила аккуратную стопку свежей одежды, с которой все еще свисали бирки. Кто-то проник сюда, пока я спала, поэтому любой тип замка не имел значения. Подойдя поближе, я молча пожала им всем руки и неохотно поблагодарила тех, кто достаточно усвоил мой стиль, чтобы сделать правильный выбор, пока я была здесь.

В комплект также входил свежий комплект нижнего белья — соблазнительный бюстгальтер красного цвета и кружевные стринги в тон. Я с удовольствием провела пальцем по материалу бюстгальтера. Мой размер снова был правильным. Этот жуткий факт не покинул бы меня в ближайшее время. Никто здесь не должен знать мое тело в таких деталях, чтобы получить точный размер, если только они не измеряли меня физически. Я действительно сомневалась, что они это сделали бы.

Говоря это, у меня были телохранители, которые, как теперь было известно, принадлежали не мне.… технически, они могли просто сообщить о моих размерах из моего собственного дома своему настоящему хозяину.

Я бросила одежду на диван, наблюдая, как материал смялся сам по себе. Да, я все еще была в бешенстве из-за той ситуации с охраной. Я имела на это полное право. Если уж на то пошло, я собиралась заставить их следовать за мной повсюду, как сторожевых псов, которыми они и были, и досаждать им по полной программе.

Давайте посмотрим, как далеко простирался их поводок во имя взбешенной женщины.

Была ли я мелочной? Стопроцентно да.

Волновало ли это меня? Ни капельки.

Через несколько минут я быстро смахнула материал и направилась в ванную, чтобы подготовиться. Я не была такой жестокой. После короткого душа я натянула свой наряд, распустив беспорядочный пучок, в который собрала волосы, чтобы не намочить их. Это не был день мытья волос.

Любой человек с густыми волосами мог засвидетельствовать, сколько времени уходило на мытье, сушку феном и укладку. Это заняло целую вечность и один день. Я расчесала рукой мелкие узелки, оценивающе взглянув на себя в зеркало. Я хорошо выглядела; я знала, что это так. Если это делало меня тщеславной, пусть так. Это мои внутренности были не так хороши, как внешняя оболочка.

Схватив ламинированную карту, я решила направиться на кухню, чтобы позавтракать. Было неловко, что люди подавали еду, когда я была в состоянии взять ее сама.

Я прогуливалась по коридорам, держа карту боком, чтобы следовать по ней шаг за шагом,