Жена. Дорого - Саша Кей

простишь. Я поступил как козел, но не думаю, что ты будешь долго убиваться. Я перед тобой виноват и хочу предупредить: держись подальше от Кристины, она на тебя точит зуб. Первый раз она ко мне подвалила еще пару месяцев назад и уговаривала меня переспать с тобой, мол, ты от меня без ума. Повстречаться с тобой пару месяцев, а потом бросить. Я тогда послал ее, но к тебе присмотрелся.

— То есть ты решил за мной поухаживать с подачи Кристины? — охреневаю я.

— Отчасти, — спокойно отвечает он. — Но гадостей я не замышлял.

— Ты говоришь, чтобы я держалась от нее подальше, а сам продолжаешь ее трахать.

— В постели она ничего, — вот и весь ответ.

Поэтому вспоминая это все и представляя, как мой будущий муж хоть и фиктивный занимается сексом с Кристиной, я корчусь от отвращения. Нет, она не будет ни к чему прикасаться, если в моих силах этого не допустить!

Я набираю Крамера:

— Я согласна сама заниматься оформлением свадьбы, но у меня тоже будет условие!

Глава 11

Как ни странно, но Тимур на мое условие соглашается.

Но даже телефонный разговор с ним не из легких.

Я категорично требую, чтобы он оградил меня от Кристины.

— Если ты… — голос мой дрожит. — Если она и есть твоя девушка, то ты должен сделать так, чтобы мы с нигде не пересекались. Даже мельком. Я ни хочу ни при каких обстоятельствах с ней сталкиваться, не хочу о ней ничего слышать, не хочу ее видеть…

— Кристина не моя девушка, — вставляет в мой нервный монолог Крамер, но я его обрываю:

— Мне плевать, кто твоя девушка, и кто тебе Кристина. Но я — твоя будущая жена! Относись к этому статусу с уважением, если не можешь уважительно относиться ко мне! Если для тебя эта сделка важна, то держи эту дрянь от меня подальше. Я могу многое стерпеть ради братьев, но не это. Ты меня понял? Я еще проверю проект брачного договора. Еще не поздно внести правки, и уж поверь мне, я их внесу. В твоих силах сделать так, чтобы они не стали для тебя невыносимыми!

— Как ты разозлилась, — голос Крамера задумчив. — Удивительно, но сейчас ты впервые по-настоящему показываешь зубы.

То есть вчера мои заявления о недопустимости его поведения он принял за кокетство, что ли?

— Послушай меня, — беру себя в руки. — Если твоей целью было вывести меня из себя, сделать больно, то, поздравляю, тебе это удалось. Не знаю, зачем тебе нужно все усложнять, но если тебе настолько претит этот брак, то откажись. Сам откажись, не надо выкручивать руки мне. Но если ты решил, что сделка должна состояться, то не смей об меня вытирать ноги!

— Такая ты мне нравишься больше, — усмехается Крамер.

— Иди ты в задницу! Еще вчера меня, может, и волновало, понравимся ли мы друг другу, но не после сегодняшнего.

— Чем же тебе так насолила Кристина, если за пять минут ты из хомячка превратилась в пантеру?

— Я, кажется, уже говорила, что ничего не хочу про нее даже слышать. Если ты согласен на мое условие, то предлагаю считать нашу договоренность вступившей в силу прямо сейчас.

— Хорошо, я согласен, — отвечает Крамер. — Но я же все равно все узнаю.

— А это уж как тебе хочется. Только скажи мне: зачем тебе это?

— Что это?

— Зачем тебе нужно, чтобы подготовкой к этой чертовой свадьбе занималась я сама?

— Это мое дело, — Крамер ожидаемо отказывается делиться со мной своими резонами.

— И еще одно. Мне кажется, я уже достаточно повеселила тебя, теперь я рассчитываю на некоторую передышку. Предлагаю тебе исчезнуть с моего горизонта на пару дней.

Мне определенно стоит прийти в себя. И таки перечитать проект брачного контракта.

— Не уверен, что это возможно, — он вздыхает так, словно на самом деле готов от меня отстать на какое-то время, и только обстоятельства вынуждают его со мной контактировать. — Если ты забыла, то напоминаю, мы с тобой приглашены на завтрашний ужин к Раевской.

Припоминаю, что она что-то такое говорила, когда Тимур подвозил ее к дому. Беседу тогда вел он, и я совершенно упустила, что он согласился на этот визит. У меня вырывается отчаянный стон. Раевская — это слишком.

— Это уже завтра? Черт! Если это семейный ужин, то предлагаю послать ее к дьяволу. Я сыта этими ужинами по горло, и это не просто игра слов.

— Увы, — добивает меня Крамер. — Придется идти. В шесть я за тобой заеду в офис.

— От тебя одни проблемы, Крамер. Тогда будь джентльменом и не проявляйся до шести часов вообще. Прояви уважение к врагу, дай мне собраться с мыслями и набраться терпения.

И отключаюсь, пока Крамер не порадовал меня чем-нибудь еще.

Раевская. Уже завтра.

Она меня терпеть не может и это взаимно.

Я прекрасно понимаю причину такого ко мне отношения, но в душе считаю, что это не справедливо срывать злость на мне только потому, что в свое время у нее была кишка тонка сделать это на муже.

Хотя не знаю, как вела бы себя я сама в такой ситуации.

Я — внебрачный ребенок ее мужа от помощницы.

Кирилл Раевский не стеснялся заводить любовниц и от жены он их не скрывал. С каждым разом он выбирал девочек все моложе, и Елена, женщина очень красивая, но уже далеко не юная, с ними конкурировать не могла. Когда стало понятно, что даже поддерживать внешнюю картинку идеальной семьи не имеет смысла, потому что абсолютно все знакомые знают, что муж ей изменяет направо и налево, единственным для нее утешением стало то, что муж не заводил на стороне детей, и старался укрепить благосостояние семьи. Раевский жене не отказывал ни в каких финансовых тратах, вбухивал огромные деньги в образование и развитие детей, только сам в этом не участвовал. Подарок на день рождения Елена выбирала себе сама, к детям на соревнования по конному спорту приходили только тренеры, супружеская постель пустовала.

Я спрашивала Олега, почему она не ушла от него? Это же унизительно, когда все вокруг знают о таком пренебрежении. Он пожал плечами, сказал, что сначала мать надеялась, что это у него пройдет, потом не могла позволить себе гордый жест — своих средств у нее не было, а алименты Елена считала мизерным откупом, в то время как она имеет право на все. Ну и самое главное, Раевская не была готова уступить свое место другой, а она непременно бы