Не твоя семья - Оливия Лейк

Остановился возле ажурных ворот — не стал искать пульт и заезжать. Вряд ли надолго задержусь. Дверь поддалась легко: не успел войти, как Шрек с восторженным лаем бросился в ноги.

— Привет, бродяга, — присел и потрепал по коричневой морде. — Одни мы, да? — спросил, но ответ витал в воздухе: запах дома, родного, любимого, увядал, растворялся в воздухе вместе с ароматом хозяйки, уступая место дереву и мебели. Когда становилось пусто, появлялся запах либо свежего ремонта, либо затхлости. В доме пахло ремонтом, а затхло у меня исключительно внутри. — Пойдем, покормлю тебя и таблетки выпьем.

Только где они… Неделю назад Шрека пронесло знатно. Ангелина в клинику возила его, лекарство назначили для микрофлоры желудка. Я был в курсе исключительно поверхностно.

На кухне в собачьем закутке было три тарелки с едой, и Шрек умял все. Оголодал, бедолага. Я насыпал корм и огляделся: где его лекарство могло быть, хотя бы чисто теоретически? Взгляд споткнулся о листок на холодильнике, придавленный магнитом. Красивым ровным почерком написаны инструкции по жизни с собакой. Геля позаботилась.

Пока пес ел, я прошел в спальню: в гардеробной остались не только мои вещи, но и остатки женских: туфли на каблуке, сумочки, платья и прочая ерунда для образа и стиля. Что с этим делать?

Я сорвал с вешалки рандомную блузку и поднес к лицу. Не пахнет, разве что порошком. Геля пахла дикими цветами, сама ручная и покладистая, а запах непокорный.

Отбросил тонкую ткань и с силой захлопнул створки. Пусть будет. А я уйду. Здесь жить в любом случае никогда не смогу. Со временем продам этот дом.

— Шрек, за мной, — позвал собаку, схватил упаковку корма, лекарство и его любимую лежанку. Дом закрыл и поставил на сигнализацию. — Вдвоем будем жить, — посадил пса на переднее сиденье. Уже тронулся, когда пришло сообщение:

Марьяна: Я подала на развод

Я крепче сжал руль и посмотрел на ушастого товарища по несчастью:

— Ну и что мне с этой информацией делать?

Он не ответил. Я тоже. Просто сбросил сообщение. Пока так, потом поглядим, что с Марьяной делать.

Глава 6

После…

3 года спустя

Ангелина

Я тихонько вышла из спальни и прикрыла дверь. Сын лег на дневной сон, а это значило, что у меня есть полтора часа посидеть над финальной версией проекта для дома четы Небесных. Я успешно освоила программы для дизайна интерьеров и использовала свой художественный вкус, чтобы зарабатывать на жизнь. Получалось: не сотни тысяч миллионов, но хватало.

В Сочи рынок труда давно поделен, и своя так называемая мафия тоже была. Только клятые москвичи могли открывать с ноги дверь, в остальном рулили диаспоры. Крупным агентствам доставались жирные заказы — отели, апартаменты, офисы, а я раскручивалась через социальные сети и отсылала резюме вместе с законченными примерами проектов. Меня неожиданно пригласили на собеседование для дизайна особняка на Мацесте. Обеспеченная семья из Москвы. Хозяйка влюбилась в мой проект. Теперь я не просто помогала с дизайном, но и занималась интерьером в практическом смысле: рабочие уже закончили воплощать мои идеи, теперь я за очень приличную плату обставляла дом из лучших каталогов итальянской стильной мебели.

Сегодня привезут обстановку для одной из гостевых спален — возьму сына и пойдем принимать и контролировать. У Небесных трое детей: младшая возраста моего Егора, и они очень здорово играли вместе. Пусть развлекается напоследок, в сентябре уже в садик. Очередь как раз подошла.

Я достала телефон и включила ютуб. Думала посмотреть что-то профессиональное, но приложение предложило видео про политику:

— Тимур Мантуров — олицетворение новой политической системы, — прочитала на автомате. Смысл дошел не сразу, а вот в груди сжалось и болью откликнулось.

Я ведь не искала, не интересовалась, не следила за ним. Вычеркнула из жизни, памяти и сердца так же, как и он меня. Не легко, нет, но я смогла. И вот опять… Палец инстинктивно коснулся значка на экране — видео запустилось.

Три года, и я снова могла увидеть бывшего мужа. И оценить, конечно. Изменился ли Мантуров? И да, и нет. Стильный строгий костюм, дорогие золотые часы, туфли, в которых можно увидеть отражение — все как и прежде. Темные волосы иначе уложены, серый взгляд жестче, в уголках губ морщинки и на лбу тоже — красивый взрослый богатый мужчина. Если мужчина холеный и породистый, то возраст только добавлял лоска и притягательной опытности.

— Тимур Викторович, вы попали в список самых богатых чиновников в этом году, — после сессии вопросов о его взгляде на политику ведущая перешла к щекотливым темам. Деньги и власть. — А точнее, — заглянула в планшет, — семьсот пятьдесят три миллиона в год. Вы продолжаете заниматься коммерческой деятельностью?

— Нет, — обаятельно и уверенно улыбнулся. Девушка даже зарделась и глаза отвела смущенно. Я фыркнула. Еще бы номерами телефонов в эфире обменялись. — Наталья, прежде чем прийти в политику, я очень долго занимался бизнесом. Сейчас я получаю пассивный доход от удачных вложений и инвестиций, акционные дивиденды. Мне нечего скрывать от людей. Моя налоговая декларация в свободном доступе, как и совокупный доход семьи Мантуровых. Каждый может ознакомиться.

Я усмехнулась. Тимур прекрасный оратор и дипломат. От каверзных вопросов уходил виртуозно. Ну а что: сеть отелей на мать записана, заводы на Аглаю Валентиновну, бабушку, которой сейчас восемьдесят три. Все по-честному!

— Вы совсем недавно защитили кандидатскую и начали преподавать в МГУ экономику. Как вам работа учителя? — кокетливо нарисовала кавычки в воздухе.

— Это не работа. Я читаю лекции студентам на добровольной основе. Они учатся у меня, а я у них.

Защитился, значит. Что же, Тимур упорно и методично шел к намеченной цели. Большая политика и высокие посты. Один или с кем-то? Не знаю. Может, с Марьяной?

Глаз упал на правую руку — кольца