Мой враг - Алёна Невская

Квартира Макса мне сразу нравится. Я вообще люблю большие открытые пространства, а не закутки. А у него коридор плавно перетекает в огромную гостиную, отгороженную от кухни небольшой перегородкой. Все современно, со вкусом, и я не сомневаюсь, что при строительстве он пользовался услугами дизайнера. К тому же у него идеально чисто, и это мне нравится не меньше, чем все остальное!

Макс по-прежнему мрачен и неразговорчив, и я тоже стараюсь не открывать рот. Встаю скромно у стены, чтобы скрыть свою попу и только, как ворона, с любопытством глазею по сторонам.

Он скрывается в комнате и через пару минут возвращается с какими-то вещами и полотенцем.

– Душ там, – поясняет он, и я исчезаю. Это мне не надо повторять дважды.

Глава 4.1

Утро начинается в двенадцать часов дня. Открыв глаза, чувствую блаженство оттого, что проспала столько, сколько хотела, и выспалась.

Повалявшись в кровати еще минут пять, я вылезаю из нее и, надев шорты Максима, выхожу в коридор.

В квартире тихо. Хозяин явно еще не проснулся. Постояв в раздумьях, что делать, решаю пойти на кухню и приготовить завтрак.

Вспоминая вчерашний день, мрачнею. Если так и дальше будет продолжаться, то все точно не закончится добром, а я еще даже не познакомилась с Вадимом.

Потом мысли плавно перетекают к моему спасителю, и я думаю о том, что, несмотря на то, что он вчера был очень зол и даже груб, Максим все-таки вылез из постели и приехал за мной посреди ночи, а не бросил на улице. И вообще, МММ уже два раза помог мне и три раза спас. Так что не так уж он и плох, как может показаться с первого взгляда.

С мыслями о нем сую нос в холодильник. Продуктов в нем, как на полках супермаркета, и я, достав все необходимое, принимаюсь готовить.

– Привет! – через какое-то время слышу его голос за спиной.

Оборачиваюсь:

– Привет!

Мужчина выглядит заспанным, его светлые короткие волосы топорщатся в разные стороны, и я невольно осознаю, какой он милый. Да, вот такая неожиданная метаморфоза.

Макс улыбается, смотря, как я беспардонно разглядываю его, и я таю, как мой любимый пломбир. Я еще ни разу не видела на его лице такую искреннюю и обворожительную улыбку. Бывает, улыбка не красит человека, бывает обыкновенная улыбка, а бывает улыбка, что притягивает настолько, что ты просто не можешь оторвать взгляд от человека.

Как я раньше не замечала, что у МММ именно такая невероятная, очаровательная улыбка, что делает его еще более красивым? Хотя куда уж больше!

Я как будто впервые взглянула на мужчину и чувствую к нему что-то, что точно не радует меня. Отворачиваюсь, пытаясь привести в порядок свои мысли, и бормочу:

– Я не знаю, что ты любишь, и приготовила всего понемногу.

– Ты умеешь готовить? – язвит он.

Оборачиваюсь, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но Макс добавляет:

– Я хотел сказать спасибо.

Его слова мгновенно успокаивают смерч, закручивающийся внутри меня, и пропадает желание блистать остроумием.

Он садится за стол, а я, протянув ему тарелку, прошу:

– Порежь батон.

Макс приподнимает брови:

– Булку?

Мы оба смотрим на посуду, на которой лежит овальное золотистое хлебобулочное изделие, и тут же улыбаемся друг другу. Мы говорим об одном и том же предмете, но называем его разными словами.

– В Питере белый хлеб называют булкой! – поясняет он, беря нож.

– А в Москве булка – это сладкая выпечка к чаю.

– Допустим, но ты находишься в Питере, поэтому правильно говорить так, как говорят здесь.

– Да, но я так привыкла! – упрямлюсь я.

Мне категорически не нравится, что МММ начинает указывать, как я должна называть знакомый предмет.

– До чего же ты упрямая!

– Не больше, чем ты!

Мы смотрим в глаза друг друга и, вместо того чтобы, как обычно, продолжить перепалку из-за пустяка и снова разругаться, улыбаемся. Безусловно, это гигантский прорыв в наших отношениях.

Хотя о каких отношениях я говорю?

Я не в его вкусе, да и вообще, у меня есть парень. А в дружбу между мужчиной и женщиной я категорически не верю. В любом случае, что бы ни было между нами, это стало лучше, поскольку мы вот уже пятнадцать минут не кричим друг на друга, а мирно сосуществуем.

– Что это? – указывая на колбасу, спрашивает Макс, с интересом смотря на меня, и я уверенно отвечаю:

– Батон колбасы…

На губах его снова играет та очаровательная улыбка, что мне так внезапно понравилась, и он выдает свою версию:

– Палка колбасы.

Включаясь в случайно возникшую забаву, смотрю в окно и указываю ему на отдельно стоящий дом.

– А это как называют в Питере?

– Точка.

Мотаю головой и выдаю:

– Правильный ответ – Башня.

Мы продолжаем забавную игру «у кого как», и я понимаю, что нам хорошо и весело вместе. В глазах Максима я замечаю те же эмоции. Удивительно.

– Где ты уже была? – спрашивает он меня, когда сметает гору омлета, что положил себе в тарелку. – Кроме «Галереи»?

Пожимаю плечами, не обращая внимания, что нахал не удержался и снова съязвил.

– Нигде. Некогда было.

– Ты правда не видела город? – искренне удивляется он.

Киваю. Я, естественно, не объясняю ему, что мотив моего приезда в Санкт-Петербург – не обзор его достопримечательностей и даже не официальная версия навестить бабушку, а куда более неординарный и личный.

– Тогда сегодня я покажу тебе город, – объявляет МММ, убирая тарелку со стола и смотря на мое ошарашенное лицо.

Конечно, я удивляюсь. Он, обычно такой высокомерный и противный, и вдруг с чего-то стал таким любезным. Ну да, мы с утра мирно общаемся, но оба понимаем, что с нашими темпераментами это временное перемирие, а тут такое предложение.

Зависаю в своих мыслях, и Максим тихонько ударяет меня по носу. Когда возвращаюсь в реальность, он улыбается мне. Господи, ну почему у него такая невероятная улыбка?

– Я … я…

В его глазах пляшут веселые искорки. Я явно опять забавляю его. Но я сама от себя в