Отвергнутая жена. В плену генерала - Екатерина Гераскина

А вокруг творился настоящий хаос. Я взобралась еще выше. Там дело пошло куда легче. Ветки на сосне росли гуще.

— Боже мой! Что же их так много? — прошептала я.

— Ну, вроде справляются, — неуверенно поддакнул кот и толкнул меня в плечо.

— Надеюсь, иначе нас реально сожрут.

— Смотри как твой кромсает их на стейки!

— Фу, Соломон. Только ты можешь думать о еде в такой час.

— Я растущий организм, если ты не забыла. А вообще, глянь… — кот махнул лапой в сторону и я повернулась. Там был Даррен. — Огонь мужик, конечно, жаль что Ледяной. Такого бы заарканить и за ним как за каменной стеной было бы. Даже Демид, если явится за тобой, не устоит перед ним и умчится, поджав свой пернатый хвост.

— Зачем я Демиду, у него Оксанка есть, — скривилась я, вспоминая что предшествовало моего срыву. Измена моего жениха.

— Да дура она. Ты лучше. И он это точно знает.

— Он предал меня. И я замужем.

— Ага, посмотреть бы в лицо Демида, когда ты ему это скажешь, — мечтательно протянул Соломон. А я поежилась. Не думала я как-то, что с приходом моей семьи может заявиться и мой бывший жених.

— Ладно, не дуйся. Все наладится, — кот боднул меня в бок, а я погладила его.

А вокруг творился ад. И кстати хорошее место выбрал Соломон. Как оказалось лошадей просто так не бросили в беду и защищали их.

Было неприятно осознать, что мою жизнь оценили ниже, чем жизнь коней, но что поделать. Надо запомнить, где самое безопасное место в случае атак нежити.

Вскоре наши стали выигрывать.

Не знаю, какой ценой им это далось, но тварей стало заметно меньше, а потом и вовсе не стало их.

Только спешить я не стала. Затаилась в кроне.

И правильно, ведь лошадей пришли проверять почти в первую очередь.

— Ты видел эту гадину Огненную. Это она нам несчастья принесла, — говорил один воин, он был весь в крови, а на боку была длинная царапина.

— Но хороша конечно, — сплюнул второй.

Мы с Соломоном переглянулись. Только этого не хватало.

— Я бы вдул ей. А потом бы глотку перерезал. Надо же так опозорить нашего генерала.

— Будет еще время. Путь не близкий. Генерал еще скажет спасибо.

— Ты чуешь, кстати? Тут кто-то есть.

— Тварь затаилась?

И они оба подняли вверх глаза.

Глава 15

Когда воины подняли глаза, их взгляды остановились на кроне дерева, где мы с Соломоном пытались сохранить невидимость.

Хранитель, чувствуя опасность, замер, его глаза блеснули тревогой.

— Смотрите-ка, кого мы здесь нашли! — зло усмехнулся первый воин, поднимаясь на ноги и указывая прямо на нас.

— Похоже, она сама пришла к нам в руки, — проговорил второй, доставая из-за пояса нож. — Что будем делать с этой красавицей?

Я обхватила Соломона крепче, стараясь утешить его шепотом, но мое сердце колотилось от страха. Кот вдруг издал тихий, но угрожающий рык, стараясь защитить нас обоих.

— Не стоит сопротивляться, милочка. Спустишься сама, или нам придется заставить тебя? — грубо крикнул первый воин, начиная взбираться по дереву.

Понимая, что спрятаться уже не получится, я быстро огляделась в поисках пути для отступления. Соломон почувствовал мою тревогу и начал осторожно перемещаться к соседней ветке, готовясь к прыжку.

— Беги, Ринка, и не оглядывайся! — прошипел он мне.

Используя момент, я начала спускаться на встречу. Перебирала руками и ногами. Мужик замер, явно не понял моего маневра.

Я была испугана до дрожи, но сидеть молча тоже не могла. Было делом времени, когда он долезет до меня и стянет вниз. Решила действовать на опережение. Начала быстрый спуск вниз, навстречу.

А потом схватилась за ветку так крепко как только могла, чтобы не рухнуть, и со всей силы ударила гада в плечо, мужик пошатнулся и упал. Я спрыгнула на землю. Пока второй не нагнал меня, я рванула вперёд.

Но дурой надо было быть, чтобы поверить, что я так просто сбегу. Меня уже через два шага повалили на землю.

— Отпусти! — орала я. Мой Соломон прыгнул уроду на голову, пока тот пытался перехватить мои руки. Второй, что упал с дерева, уже подбежал и пнул моего кота ногой. Тот отлетел на землю и вскрикнул от боли. Я лежала и кричала, но мне закрыли рот рукой. Лагерь был в стороне, а мы находились за шатрами.

Разгорячённые битвой воины уже разошлись, и только чудо могло спасти меня. Меня обездвижили. Силы покидали меня.

Помимо рта мне закрыли и нос, я снова начала задыхаться. А потом тяжесть немытого тела пропала, и на лицо брызнули горячие капли.

Я уже мало что соображала. Все плыло перед глазами.

Повернулась на бок, закашлялась.

Риторический вопрос: «Да когда уже это все закончится?! Когда меня перестанут ненавидеть, угрожать и подвергать мою честь опасности — возник и тут же пропал».

Мой взгляд скользил по взрытой земле и шатрам, раскиданным вокруг как после бури.

Воздух был пропитан запахом тухлой крови и дыма. Сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться наружу. Каждый удар напоминал о том, как близко я была к изнасилованию.

Наконец, я смогла поднять голову и посмотреть осмысленно. Показалось, что только сейчас я услышала дикие крики воинов, напавших на меня, а потом резкую леденящую душу тишину.

Даррен стоял передо мной. Его высокая фигура отбрасывала длинную тень, которая смешивалась с сумерками.

Лицо мужа было как камень, в его глазах тлело что-то темное и опасное.

Он держал меч, и его рука не дрогнула, когда он обрушил его вниз, казнив своих собственных воинов прямо на моих глазах.

Я не могла отвести взгляд, как не могла и поверить в происходящее.

Он пришел мне на помощь. Не дал совершиться ужасному.

Я смотрела на него снизу вверх и не испытывала страха, а только… благодарность.

А потом я огляделась. Упорно старалась не замечать трупы этих сволочей и поползла на четвереньках к Соломону. Взяла его на руки и села на землю.

Мой кот дышал. Мой недоящерец был жив.

Я хотела поблагодарить мужа, но не успела. Он опередил меня. Но лучше бы он молчал. Потому что следующие его слова вывели меня из себя.

— Из-за тебя, — только и сказал он, когда последний из воинов упал к его ногам. Взгляд Даррена был полон разочарования. — Всё это… из-за тебя.

И меня это взбесило. Я вспылила. Резко встала но ноги, сжимая тело моего бедного хранителя.

— Я была тебе навязана так же как и ты мне! — шипела ему в