Феечка в драконьей академии - Софья Дашкевич

— А голос у него такой же красивый, как и тело? — подключилась к созерцанию Кайса.

Это уже ни в какие ворота! Парень, может, при смерти, а они тут чуть слюнями всю траву не закапали!

— Развязывай! — шикнула на шалфейную бесстыдницу.

Мэл заморгала, будто не сразу вспомнила, где находится, и послушно прочитала стишок. Недаром она ходила у Талеи в любимицах: веревки не просто распутались, они осыпались мелкой белесой пылью. Такого я еще не видела, — похоже, Сальви воспользовалась поэзией собственного сочинения, а не расхожей строфой из учебного сборника.

Руки Лейгарда, которые до этого были плотно примотаны по швам, беспомощно упали на землю, а у меня вдоль позвоночника скользнул неприятный холодок. Что, если Мэлина начнет декламировать нечто подобное во сне?! Тогда наутро нас с Кайсой придется сметать в совочек!

— Вот это магия! — восхищенно присвистнул Деррик. — У вас все так могут?

— Строго говоря, нет, — Мэлина зарделась и зачем-то пригладила косички. — Просто я пишу дипломную работу по сущностной поэзии… Видишь ли, у каждой вещи есть суть, и если правильно облечь ее в слова… Это научный подход, понимаешь? Еще пару тысячелетий назад Айяна Наркисси вывела одну закономерность, я как раз читала ее трактат. Она считается родоначальницей… — фиолетовая вдруг осеклась и потупилась. — Хотя тебе, наверное, не интересно…

— Что ты! — Деррик улыбнулся во все зубы. — Я вообще в восторге!

Мы с Кайсой переглянулись. Так сразу и не поймешь, что удивительнее: внезапное душеизлияние Мэлины или тот факт, что дракон до сих пор не вывихнул челюсть, зевая от скуки.

Благо, оба они меня сейчас волновали меньше всего.

— Эликсир от травм, — напомнила соседке, пока неприкрытая лесть серебряного не превратила ее в желе.

Мэлина спохватилась и выудила из бездонной вязанной сумочки склянку со светящейся жидкостью. При помощи алой я подняла голову Лейгарда, приоткрыла ему рот и вылила все без остатка, а потом Кайса зачем-то принялась наглаживать ему шею.

— Что?! — спросила она, наткнувшись на мой озадаченный взгляд. — Мы всегда так делали, когда давали лекарство коту…

Кто это «мы», и что общего между котами и драконами я выяснить не успела, — золотой душераздирающе чихнул, забрызгав нас остатками ценнейшего эликсира, и зябко поежился.

— Почему так холодно?.. — пробормотал он, садясь.

— Все в порядке, — миролюбиво отозвалась я. — Это просто фейский эликсир.

— Чего?! — Медовые глаза расширились от ужаса.

— Спокойно, Лей, — встрял Деррик. — Ты вырубился, девочки тебя полечили.

— Вырубился?..

— Ну да, — серебряный горделиво приосанился. — Я тебя…

— Вытащил! — договорила за него, пока он не спровоцировал очередное побоище. — Да, нас с тобой придавило досками, а Деррик любезно разгреб завал и спас нас.

— Чтобы он кого-то спас, его самого должно было некисло приложить, — золотой поднялся, ожесточенно растирая руки.

Так уж действуют наши эликсиры: поначалу магия кажется ледяной, зато здорово бодрит. Загорелая кожа дракона покрылась мурашками, и он нырнул в столярку, чтобы вскоре появиться уже при полном параде.

Не сказать, что моих соседок это обрадовало, — Кайса тут же засобиралась на обед, с которого ее и выдернул Деррик, и Мэл последовала ее примеру. Без обнаженного рельефного торса Лейгарда ловить здесь было нечего.

Только теперь я осознала, как сильно проголодалась. Я часто слышала, что драконья еда для наших желудков тяжеловата, они обожают все жирное и острое, — видимо, только так можно подпитать их внутренний огонь, — однако сейчас меня это уже не беспокоило. После всех событий и эмоциональных качелей, на которых мне пришлось прокатиться, я готова была в одиночку умять целого гуся.

Но на моем пути возникло препятствие по имени Деррик Сольвброк.

— Я вас провожу, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — Перекусим все вместе, у меня там лучший столик…

Я чуть не застонала от досады: общество серебряного могло отбить даже самый зверский аппетит. Вот если бы я решила сбросить немного лишнего, то не расставалась бы с ним ни на секунду. Но поскольку мама и так частенько сетовала на мою худобу, я предпочла замарать совесть очередной ложью. Не такая уж высокая цена за душевное спокойствие!

— Я, кажется, потеряла кисть… — всплеснула руками, изобразив крайнюю степень огорчения. — Вы идите, не ждите меня! Ее в этих опилках до ночи искать можно… Потом догоню!

Больше всего я боялась, что Мэл начнет лезть со своим стихотворением поиска, но, к моему великому облегчению, она промолчала. Может, тоже изнывала от голода, а может, не хотела делить Деррика со мной, — после того, как он завалил ее комплиментами, фиолетовая все чаще косилась на него с каким-то нездоровым любопытством. Что ж, чем быстрее они обретут друг друга, тем легче мне станет жить.

Сбежав в мастерскую, я прильнула к окну, выжидая, когда вся честная компания скроется из виду.

Так, вон Деррик что-то нашептывает Мэлине, и она издает странный звук, — нечто среднее между квохтаньем и смехом. Подходят к углу башни, огибают… Есть! Ага, и Кайса в обнимку с виолончелью! Дорога чиста! Стоп… Или кого-то не хватает?!

— Необычный способ искать кисть, — раздался над ухом насмешливый голос.

А вот и наш потеряшка. Ну же, Лей, не порть о себе впечатление! Ты спас меня, я — тебя. Может, разойдемся эдакими друзьями по взаимовыручке?

Однако мысли золотой читать не умел.

— Я благодарен тебе за эликсир, — продолжил он снисходительно, — но хватит уже за мной бегать. К тому же, я все равно сейчас ухожу на обед, так что зря ты выдумывала предлог, чтобы остаться со мной наедине.

Пф-ф-ф! — и образ героического героя сдулся, как проколотый шарик. Мамочки, где ж они берут столько самомнения? Может, драконьи лекари изобрели особую пилюлю с гордыней и потчуют ей студентов по три раза на дню?

Я медленно выдохнула, призывая остатки терпения и медленно, чтобы Лей расслышал каждое слово, произнесла:

— Ты мне даром не сдался. Ни наедине, ни в толпе, никак.

— Ну да, как же, — он скептически скривился. — И чего ж ты тогда с ними не пошла?

— Музы, неужели так трудно понять, что я просто смертельно от всех устала?! Мало мне было Деррика! Осчастливить он меня решил, скажите на милость! — я фыркнула. — Я ведь сейчас могла быть во дворце кронфей, писать портрет самой королевы Аэды!