Останься ради меня - Коринн Майклс

глубокой синевы рассвета. Что-то в теплых оттенках этого утра, сливающихся с голубым, заставляет меня думать о Бренне. Как небо отражает цвет ее темно-рыжих волос и оттенок ее глаз. Прошлой ночью мне не давали покоя мысли о ней. Как мило она выглядела в своих леггинсах и толстовке. Она была прекрасна, даже в беспорядке. Я всегда был рядом с роскошными женщинами, но они никогда не были такими рядом со мной. Их макияж и прическа всегда идеальны. Бренна — другая. Однако это плохой путь, и я должен перестать думать о ней и сосредоточиться на ее ребенке, который испытывает трудности. Это не имеет абсолютно никакого отношения к моему желанию увидеть ее снова. Неа.

Лжец.

Я проверяю часы и вижу, что провел здесь целый час, думая не о том, о чем нужно, я сажусь на квадроцикл и направляюсь к дому Себастьяна. Я еду по тропе, которой мы пользовались тысячи раз, пробираясь к дому Девни. Это не занимает много времени, я еду через лес, как будто с тех пор, как я ездил по этой дороге в последний раз, прошло несколько дней, а не лет. Не успеваю я дойти до двери, как Себастьян оказывается снаружи и бросается ко мне.

— У тебя есть квадроцикл! Это так круто. Я хочу такой, но мама говорит, что они слишком опасны.

Я улыбаюсь.

— Мне потребовалось много времени, чтобы купить его. Когда мы были детьми, у нас был трактор и лошадь. И все.

— Мелани хочет лошадь.

— Хороший выбор. Тракторы медленные.

Себастьян смеется.

— У меня уже готовы удочка и приманка. Мне просто запрыгнуть?

Я не знаю, каков протокол, но уверен, что сначала мне нужно поговорить с его матерью.

— Мы отправимся через несколько минут. Я просто хочу, чтобы твоя мама знала, где мы будем и как со мной связаться.

Он кивает, как будто это хорошая идея, и это обнадеживает.

Когда мы подходим к двери, Бренна уже направляется к нам. Господи, вот и закончились все мои бредовые мысли о ней. Она еще более великолепна, чем в последний раз, когда я ее видел. Ее волосы распущены, и спадают мягкими волнами на плечи, когда она смотрит на меня, мне хочется упасть к ее ногам. Я видел ее три раза, и каждый раз она была совершенно другой, но чувство при встрече с ней остается неизменным.

— Доброе утро, — говорю я, сохраняя ровный голос.

Она вдова. Она мать-одиночка, и я и не подумаю сунуть свою палку туда, где ей не место. Возьми себя в руки, Джейкоб.

— Доброе утро, Джейкоб. Вижу, Себастьян быстро нашел тебя.

Я провожу рукой по волосам, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

— Он нашел. Я хотел сообщить тебе, куда мы едем, и дать свой номер на случай, если тебе понадобится связаться с нами.

— О, да, это было бы здорово. Наверное, мне следовало попросить об этом, но у Себастьяна есть телефон и… Я опять болтаю… — она останавливает себя, смеясь. — Можно попросить твой номер?

Она протягивает телефон, и я ввожу свой номер в новой текстовой строке, а затем набираю сообщение. Прежде чем нажать кнопку «Отправить», я должен убедиться, что она понимает, как важно никогда не делиться этим.

— Этот номер — мой личный мобильный телефон.

— Хорошо, — растерянно произносит Бренна.

— Я имею в виду, что этот номер есть только у десяти человек в мире. Это очень конфиденциально.

Похоже, понимание пришло к ней, и ее глаза расширились.

— О, так это типа совершенно секретно.

— Очень.

— Понятно. Тогда не волнуйся.

Я отправляю сообщение, чтобы оно было у нее, а также у меня. Это не должно меня радовать, но радует. Я возвращаю ей телефон.

— Вот, это мой номер на случай, если тебе что-нибудь понадобится.

— Я ценю это. Если бы я продала это таблоидам, то, наверное, смогла бы выплатить ипотеку, верно?

Я ничего не говорю, пытаясь придумать правильный ответ. Я не считал ее такой, но я ее не знаю.

— Джейкоб, я шучу! Боже, видел бы ты свое лицо. Я бы никогда так не поступила. Не только потому, что я не задница, но и потому, что это было бы невероятно ужасно после того, как ты взял моего ребенка на прогулку, что возвращает меня к тому, что я не задница.

Я смеюсь, как будто знаю, что она все это время шутила.

— Я знаю. Я не думал, что ты так поступишь. Я знал, что ты шутишь.

— Ты не шутила, но все в порядке. Я обещаю не делиться этим ни с кем, но советую не давать это Себастьяну.

— Почему нет? — спрашивает он, сидя рядом со мной.

Она смотрит на него, приподняв одну бровь.

— Ну, давай вспомним, как несколько недель назад ты рассказал всем в школе секрет о своей сестре, который не должен был рассказывать?

Себастьян отмахивается от нее рукой.

— Пожалуйста, это было совсем другое.

— Как это?

— Это Мелани! Всем на нее наплевать! Она надоедливая и глупая, и заслужила это. Мне нравится Джейкоб, я бы так с ним не поступил.

Я кашляю, чтобы скрыть смех.

Бренна закатывает глаза.

— Ну да, пока ты не докажешь, что тебе можно доверять вне зависимости от ситуации, я тебе не доверяю, и никто другой тоже не должен.

Моя рука сжимает его плечо.

— Это переломный момент, малыш. Все мамы просто созданы для того, чтобы все знать. Это отстой.

— А твоя мама знает, когда ты говоришь правду?

— Моя мама умерла, когда я был в твоем возрасте, но, когда она была жива, она всегда знала. Поэтому я думал, что она инопланетянка или что-то в этом роде, потому что, какую бы ложь я ни говорил, она все понимала. И если я делал что-то не так, мама всегда могла это понять.

Он наклоняется, голос тихий, чтобы слышал только я.

— Они ненормальные.

— Я согласен, — шепчу я в ответ.

— Я слышала это, — сообщает нам Бренна.

— Видишь, — возражает Себастьян.

Я киваю.

— Они инопланетяне.

— Инопланетяне или кто там еще, вы, ребята, развлекайтесь. Я планирую пробежаться с Мелани по магазинам, но далеко и надолго меня не хватит. Я полагаю, вы будете рыбачить не меньше часа?

— Определенно. Скорее всего, мы задержимся намного дольше. Ему нужно быть дома?

Она покачала головой.

— У меня нет других планов.

— Отлично. Мы уезжаем и, надеюсь, привезем что-то для приготовления пищи.

Ее лицо немного бледнеет.

— Звучит… замечательно.

Себастьян смеется.

— Может, мама и инопланетянка, но ее слабость — рыбьи кишки.

— Приятно слышать. Мы сделаем