Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия - Ирина Тигиева

Агнешка подскочила из-за стола, будто узнала, что мы заразились коронавирусом.

— Вы… б-больные… оба! Ненормальные! Извращенцы!

— Ну, зачем так? — я сделала вид, что обиделась. — Мы ведь не звери какие-нибудь! На атомы тебя разбирать не будем. И, вообще, некоторым — тем, кто остаётся в сознании — очень даже нравится! Никто не…

Агнешка уже сплюнула на песок, сделала крутой разворот и понеслась из «сада» со скоростью, будто варан гнался за ней. А я повернулась к Константинидису, за всё время так и не произнёсшему ни слова, и поцокала языком.

— Судя по всему, грабли в лоб ничему тебя не учат. Киряшек. Где ты их находишь? Или они тебя?

— Это… что только что произошло? — голос у благоверного немного слабый, он откашлялся.

— Ничего. Спасла тебя от очередного «с-совершенства», — я огляделась в поисках официантов. — Она уже что-то заказала?

— Кто? — супруг явно никак не мог прийти в себя и соображал совсем туго.

— Подцепившая тебя Агнелина.

— Агнелина?..

— Ну, можно и Эвелешка, если тебе так больше нравится. Это же уменьшенная копия твоей бывшей, или не заметил? — кивнула в направлении, куда скрылась прелестница. — Хотя останься она под твоим крылышком ещё на какое-то время, наверняка накачалась бы пластиком до состояния Эвелины 1.0.

К столику подошёл парень-ланкиец и, светя всеми зубами, поставил передо мной огромную тарелку какой-то травы с несколькими затерянными в ней кусочками чего-то, а перед Константинидисом — неизменный омлет, оливки и небольшие аппетитные на вид лепёшки.

— Мэм, сэр, приятного аппетита, — сложив вместе ладони, парень собрался уйти, но я его остановила.

Глава 7

— Простите, но дама, которая это заказала, уже ушла, — махнула на тарелку перед собой. — А я бы хотела человеческую еду. Что посоветуете?

Парень сначала удивился, потом смутился… а потом начал советовать. Я остановила выбор на омлете по-ланкийски и соке маракуйи, попросила забрать чашку и «траву» Агнешки и только тогда заметила устремлённый на меня насмешливый взгляд Константинидиса. Судя по всему, супруг уже полностью пришёл в себя и теперь готовился поквитаться за испорченное свидание.

— Что? — вздохнула я, когда официант ушёл.

— «Я бы хотела человеческую еду»? «Она накачается пластиком до состояния Эвелины»? Про остальное вообще молчу! Откуда в тебе столько яда? И почему отпугнула её, если мы договорились не мешать друг другу развлекаться?

— Ты первый начал ставить ограничения, запретив мне общаться с Алексом, — хмыкнула я.

— И объяснил почему.

— Хочешь, чтобы и я объяснила? Хорошо. Считай, это одним из незыблемых правил, которым я следую всегда. Не садись в машину к незнакомцам, не ешь мороженое после двенадцати и не позволяй мужу спать с девицами по имени Агнешка!

Мне показалось, лицо супруга слегка дёрнулось, как если бы он сдержал улыбку. Но, тут же кашлянув, нахмурился.

— Теперь я вдруг стал мужем?

— Почему «вдруг»? Ты стал им два с половиной дня назад и будешь ещё год, или забыл?

— Как такое забыть! И что же предлагаешь? Сама исполнять супружеские обязанности отказываешься, моих избранниц распугиваешь…

— «Избранниц»! — с издёвкой передразнила я.

— Тебя они не устраивают? Так, может, сама мне кого-нибудь выберешь? — в голосе — чистый яд, но я лишь повела плечом.

— А знаешь — неплохая идея! Во многих культурах жёны выбирают любовниц для своих благоверных, и, мне кажется, это правильно. Особенно когда «радар» у благоверного сбит начисто.

— Как у меня? — невинно переспросил супруг.

— У тебя? Что ты, нет, конечно! Но, если сам это признаёшь… Куда уставился?

Константинидис беззастенчиво таращился в моё декольте.

— Что, прости? — он сделал вид, что не сразу расслышал. — А… пытаюсь представить фигуру моей будущей. Если грудь Эвелины для тебя слишком большая, Агашки — слишком маленькая, наверняка будешь искать что-то похожее на свою.

— Во-первых, специально искать я ничего не собираюсь. Во-вторых, Агнешка, а не Агашка — потом бы опять сокрушался, что провёл ночь «невесть с кем» и даже имя толком не запомнил, а в-третьих… может, всё-таки хватит на меня пялиться?

— Не нравится? Значит, нужно было одеться так, чтобы ничего не выпадало.

— Единственное, что здесь выпадает — твои глаза, — отрезала я. — И сейчас у тебя есть все шансы их лишиться!

— Ваш заказ, мэм, — бесшумно подошедший к столику парень поставил передо мной дымящееся блюдо и высокий стакан с соком. — Приятного аппетита!

Улыбнувшись официанту, я угрожающе посмотрела на супруга, продолжавшего нарочито ощупывать меня взглядом.

— Я не шучу, «Киряшек». Будешь продолжать в том же духе…

— «Киряшек» мне не нравится, — заявил Константинидис, наконец, принимаясь за остывший омлет. — Но ты вывалила на мою голову столько милых прозвищ — я даже растерялся. Подберём что-нибудь из них. И, кстати, можешь и дальше одеваться в том же стиле — тебе идёт. Но макияж ярковат. Мне больше понравилось, как ты выглядела на свадьбе.

— Правда? — умилилась я. — Но свадьба-то уже прошла. Так что придётся мириться с тем, что есть! — и, резко меняя тему, поинтересовалась:

— Так о чём ты говорил с управляющим отеля?

Подхватив со стоявшей перед ним тарелки лепёшку, Константинидис приглашающе махнул рукой.

— Бери лепёшки, они из местной кухни, должны тебе понравиться. А отсюда мы уезжаем, Клития уже ищет другой отель.

Не впечатлившись ни предложением, ни тем, что супруг решился отведать что-то из «местной кухни», я недоверчиво переспросила:

— Уезжаем? Из-за глупого варана?

— …который нас чуть не покалечил! Как можно оставаться в отеле, где вараны спокойно разгуливают по территории и забираются в комнаты отдыхающих!

— Это — Шри-Ланка, не Крит и не Санторини, — я даже подалась вперёд. — Здесь бегающие по пляжам вараны, гуляющие вдоль дорог быки и павлины — абсолютно нормальное явление! Это мы ещё не были там, где много мартышек…

— Мне туда и не хочется!

— Тогда тебе и правда не следует подниматься с лежака! Но следует закрывать дверь в комнату!

— То есть это — моя вина? — возмутился Константинидис. — Кстати, варана я застал за поеданием пирога, который по твоей просьбе занёс внутрь!

— Вараны не едят пироги!

— Этот ещё и хвостом от удовольствия подёргивал!

— Ну, и зачем тогда ты к нему полез? Он бы всё доел и спокойно уполз! Тебе же понадобилось устраивать панкратион[1] Годзиллы с Кинг Конгом!

От возмущения супруг не сразу нашёлся что сказать, только обвиняюще ткнул в меня пальцем.

— Когда в следующий раз озверевшая рептилия попытается перекусить тобой, даже не пошевелюсь, чтобы ей помешать!

— А как же образ рыцаря, побеждающего дракона? —