Мариса. Хранительница стихий - Тина Солнечная

— Но ты все еще дочь стихий, — вмешался Доф, то ли случайно, то ли специально переходя на ты. А… нет. Судя по его сконфуженному лицу, случайно.

— Значит выбора у меня в любом случае нет — или замуж или кто-то заберет меня себе в качестве домашней игрушки, — резюмировала я.

— Так и есть, — сказал Морис, подвигая ко мне второй сделанный бутерброд. Это было неожиданно, но приятно. — Как тебя зовут?

— Кира, — ответила я, оценивая, влезет ли в меня столько еды. Пришла к выводу, что не влезет. Встала, взяла со стола нож, под довольно настороженные взгляды мужчин и разрезала еду пополам, создавая два треугольника. Один взяла себе, второй предложила Дофу. Мужчина благодарно кивнул и взял свою половину.

— Вообще-то я его делал, а не он, — беззлобно возмутился Морис.

— Приятно познакомиться, Кира. У тебя красивое имя, но о нем придется забыть. Для всех ты Марисандра и отныне так и будет, — сказал Доф. — В этом мире меня зовут Доф, а моего несносного брата Морис.

— Как так вышло, что вы оба попали сюда? — этот момент не укладывался в моей голове. Ведь, как я помнила, для попадания, мне пришлось умереть и занять чье-то тело. Неужели могло случиться такое невероятное совпадение?

— Боги. Тут они правят балом. Сначала немного непривычно, что высшие силы всё таки есть, но ведь в этом мире и магия есть. Мы были в отпуске, когда накрывшая нас в море волна буквально переместила нас в Расан. А потом один из богов местного пантеона сказал, что мы нужны для великой цели. Какой он не знает, но его сестра очень настаивала, а он ее сильно любит. Так что живите, радуйтесь и бла-бла. Какая цель мы так и не поняли, но все кто был рядом начали нас узнавать. Словно мы всегда были тут. Хотя ничье место мы не занимали. Казалось, что у всех слабоумие, но они помнили нас с “детства”. Чтобы облегчить нашу ассимиляцию, вероятно, боги придумали нам “амнезию”. Это и правда помогло. Люди сами охотно напоминали нам то, что мы забыли, не особо удивляясь. За десять лет мы освоились. Как видишь, я стал законником. А мой брат активно разрушает мою карьеру, — закончил свое повествование Доф.

— А кем стал ты? — поинтересовалась я у Мориса.

— Никем не стал. Освоил магию, как и Доф, открыл небольшую лавку, которая позже разрослась. Теперь я просто мешаю брату жить, — довольно хмыкнул мужчина.

— А почему не женились? — этот вопрос вырвался сам собой.

— Чтобы не объяснять жене, что такое бутерброды и как пользоваться уборной. Я, конечно, шучу. Но мы чужие для этого мира. И девушки здесь… Не моего формата.

— Он боится сближаться с людьми, — добавил Доф, — а еще, что некому будет заботиться обо мне.

— Почему? Ты же тоже можешь жениться, — не поняла проблемы я.

— Не могу. Законники, как и священники. Мы даем обет безбрачия, чтобы ничто не влияло на наши суждения и мы оставались беспристрастными, — легко ответил Доф и я не почувствовала горечи по этому поводу. — Хотя, мне и брата хватает, чтобы расшатать систему.

— Всего раз, — возмутился Морис.

— Ага, зато какой! Посмотри, кто сидит с нами. Похищенная тобой дочь стихий! — не удержался Доф.

— Я не похищена.

— Он увел тебя обманом. Пусть сил ему и хватило, чтобы магически все сделать верно, но законных оснований на это он не имел. Ты довольна результатом, а те, кому не удалось стать твоими мужьями, точно нет.

— И что тебе за это будет? — осторожно поинтересовалась я.

— Ничего, потому что завтра мы проведем выбор. Ты окажешься замужем и вопрос будет считаться автоматически закрытым.

— Завтра? — ужаснулась я подобной скорости развития событий.

— Завтра? — одновременно со мной спросил Морис.

Завтра настало раньше, чем хотелось.

Вчера, после того, как Доф объявил мне, что вариантов других просто нет, и если я откажусь, то ничего не изменится, кроме того, что пострадают оба брата, а меня все равно выдадут замуж, я не хотела, но смирилась с неизбежностью.

Мужчины выделили мне комнату в доме, чтобы я могла отдохнуть. Доф сказал, что все организует. Но о том, как я попала в мир, братья расспросить не забыли. Скрывать мне было нечего, поэтому я рассказала все, как было на самом деле.

— Значит аса не смогла принять свою судьбу. Неожиданно. Обычно их учат смирению с детства, — удивленно сказал Доф.

— Сложно смириться с такой судьбой, — выразила я свое отношение.

— Но необходимо, — настоятельно заметил Доф, намекая, что пусть Марисандра и не справилась, а мне придется.

— Тебе не кажется, что это жестоко?

— Не я это придумал, — вполне справедливо заметил законник. — Ты должна понять. Если ты не пойдешь на отбор, полетят сразу все наши головы.

— И моя? — удивилась я. До этого мне все время говорили, что меня-то просто замуж выдадут. А тут “голова”.

— Мне казалось, для тебя что замуж, что на эшафот, — ухмыльнулся законник, а я насторожилась. Это что за манипуляции? Хочет доказать мне, что не все так плохо, как я себе рисую?

— Смотря за кого замуж, — подумалось мне, вспоминая, что в этот мир-то я как раз и попала, потому что замуж не захотела выйти. — Некоторые предложения крайне близки к смерти.

— И то верно. Но я обещаю тебе, Марисандра, — сделал акцент на моем новом имени мужчина, — я подберу тебе нормальные варианты. Твое дело будет лишь выбрать их. На это я, к сожалению, повлиять никак не смогу.

— А этот выйдет чистеньким и сухеньким? — недовольно скривилась, взглядом указывая на Мориса.

— Считай это его врожденным даром, — не менее разочарованно, чем я, произнес законник. Видно было, что братец порядком уже и ему потоптал больные мозоли. Да вот только проучить возможности не было.

— Раз на этом ваша зависть иссякла, предлагаю идти спать, — вклинился Морис. — Завтра у всех нас важный день. Доф проведет церемонию, ты обретешь свою судьбу, а я прослежу, чтобы вы где чего не напортачили.

— Морис! — в один голос возмутились мы с Дофом.

Так