Кричи, детка, кричи - Соня Палермо

Я трусь о твердый член Трика, упираясь пятками в его спину.

— Я хочу грубо. Жестко. Заставь меня истекать кровью, заставь меня кричать.

Вокруг Уэса сгущается темная аура, воздух становится тяжелее, когда он шепчет угрожающе:

— Как сильно моя грязная маленькая шлюшка хочет чужой член в своей узкой, сладкой пизде?

— Больше всего на свете, — задыхаюсь я, голос срывается от отчаяния.

— Умоляй сильнее, шлюшка. Докажи, как сильно ты этого хочешь.

— Я хочу, чтобы вы меня заполнили, трахали так, чтобы я не могла соображать. Пожалуйста, я умоляю. Я сделаю все, что скажете. Я буду хорошей шлюшкой — просто заставьте меня это почувствовать.

Оба мужчины обмениваются молчаливыми взглядами, и в следующую секунду Трик подхватывает меня, и мы оказываемся на кровати, я — сверху, наши тела плотно прижаты друг к другу. От прикосновения моих сосков к его груди меня пронзает электрический разряд. Я упираюсь ладонями в его грудь, поднимаясь, чтобы оседлать его, прижимая киску к члену.

Целуя впадинку между его грудными мышцами, царапая ногтями твердые мускулы. Его дыхание сбивается, когда я кончиком языка обвожу пирсинг в его сосках, наслаждаясь тем, как они реагируют, сжимаясь и твердея. Я провожу языком по набухшему соску, слегка прикусываю кожу, тяну и посасываю, пока он не становится блестящим и налитым. Его дыхание учащается, и он издает слабый стон, настоящий стон, от которого я могу кончить прямо сейчас.

Не тратя времени, я стаскиваю с него трусы, освобождая его твердый, пульсирующий член. Он встает передо мной, и я любуюсь его размером, формой и синими венами, змеящимися по всему члену.

Я облизываю губы, готовясь снова попробовать его на вкус, но желание заполненности затмевает все остальное. Я сплевываю на его член, поднимаю бедра и медленно насаживаюсь на него, наслаждаясь каждым сантиметром, входящим в меня.

— Да, детка, вот так, растяни свою узкую дырочку как следует, — рычит Уэс позади, его голос сочится похотью. — Как он тебе?

— Просто охуенно, — выдыхаю я, привыкая к его размеру, прежде чем полностью сесть, трусь клитором о темные волосы у основания. — О, Боже…

Уэс взбирается на кровать позади меня, и матрас слегка прогибается под его весом. Я оглядываюсь и вижу, как он одной рукой дрочит, а другой держит мой телефон. Он ненадолго кладет его, освобождая руку, чтобы схватить меня за шею и прижать к Трику. Я начинаю извиваться, скользя телом по Трику, чувствуя, как влажный от возбуждения клитор трется о его бедра.

— Пожалуйста, — тихо стону я. Не знаю, чего прошу. Чего-то, чего угодно.

Трик сжимает мои бедра, удерживая на месте, пока я бьюсь в безумном желании. Я почти на краю, когда он вдруг выходит, и вместо него жестко входит Уэс. С каждым мощным толчком из моих легких выбивает воздух, а мои мышцы сжимаются вокруг него. Он ощущается иначе — то ли из-за угла, то ли из-за того, как безжалостно он двигается, словно намерен оставить след внутри. Что хуже всего, я бы с радостью приняла внутренние синяки, распахнув объятия… или, скорее, ноги?

Как только я привыкаю к ощущениям с Уэсом, он выходит, и Трик снова входит в меня. На этот раз толчки Трика совпадают с толчками Уэса — грубые, беспощадные и оставляющие синяки, как я люблю. Они меняются снова, каждый по очереди наслаждается моей киской: Уэс позади, дергает мои волосы, пока я трусь клитором о Трика.

— Ты такая приятная, малышка, — шепчет Уэс мне на ухо, и от его слов по позвоночнику пробегает дрожь.

— Блять… О, Боже… Я сейчас кончу, — кричу я.

Перед глазами вспыхивают звезды, тело бьется в конвульсиях. Каждый нерв покалывает от удовольствия, волны экстаза обрушиваются на меня, когда очередной оргазм захлестывает меня с головой, разжигая пламя внутри.

Я зарываюсь лицом в грудь Трика, его сердце заглушает мои стоны. Я утопаю в послевкусии, жду, пока кульминация утихнет и дыхание придет в норму.

Голос Уэса прорезал туман страсти, глубокий и полон ожидания:

— Отлично, малышка. Готова к продолжению?

Какая-то часть меня хочет продолжать, почувствовать эту бешеную интенсивность и доказать, что я выдержу. Но стоит попытаться сосредоточиться, как понимаю, насколько я вымотана. Моя киска болит, ноги словно желе. Я хочу плакать от усталости, но еще больше — продержаться до конца и показать, что я горячая девчонка.

— Я… я не могу. Я больше не смогу кончить.

— Это не тебе решать, — отрезал Уэс с уверенной интонацией. — Ты ведь на всю ночь наша, помнишь? Полное распоряжение. Если не хочешь сдаться, придется терпеть. Мы не остановимся, пока не получим свое.

Он прав: таковы были условия. Я сама хотела, чтобы они меня использовали, но силы на исходе. Уэс смягчил голос, добавив нотку заботы:

— Не волнуйся, детка. Мы позаботимся о тебе. Если понадобится перерыв, просто дай нам знать. Мы позаботимся о том, чтобы с тобой все было в порядке.

За спиной я почувствовала, как теплая струйка слюны медленно стекла по моей промежности.

— Глубоко дыши, детка Мы будем трахать тебя в эту тугую маленькую пизду. Вместе.

Трик снова вошел в меня, и я ахнула, когда он погрузился полностью, а Уэс тем временем дразнил мой вход пальцами.

— Они не поместятся, — прохрипела я сквозь сжатые зубы.

— Расслабься. Все получится. Ты создана для нас, мертвая девочка, — спокойно ответил Уэс.

Я выдавила слабую улыбку:

— Хорошо, что хоть кто-то здесь оптимист.

Он тихо посмеялся, вводя в меня еще два пальца и медленно продвигаясь вперед, заполняя каждый дюйм. Казалось, меня разрывает на части, но боль смешивалась с невыносимым удовольствием. Чертовски больно и чертовски приятно.

Смирившись с жжением, я дышу через дискомфорт, когда Уэс начинает двигаться внутри меня. Трик остается неподвижным, его дыхание синхронизируется с моим. Я наблюдаю, как вздымается и опускается его грудь, пока член Уэса скользит по члену Трика внутри меня, вызывая новую волну потребности. Я едва сдерживалась, чтобы не начать двигаться им навстречу.

— Вот наша умница. Такая грязная маленькая шлюшка, — прошептал Уэс. От мысли, что их члены трутся друг о друга, я буквально схожу с ума.

Я сосредоточилась на сладкой муке от его медленных и уверенных толчков, ощущая, как оба мужчины наполняют меня до предела. Слова Уэса приближают меня к разрядке.

— Наша грязная… — толчок — маленькая… — толчок — шлюшка… — толчок.

Он остановился, замирая внутри меня, давая Трику возможность начать двигаться снизу. Трик вбивается в меня безжалостно, глубоко и резко, и я содрогаюсь при каждом его движении.

Мозг отключился, все мысли вылетели