Кричи, детка, кричи - Соня Палермо

Телефон снова вибрирует, вырывая меня из запутанных мыслей.

Неизвестный: Ты такая чертовски красивая, когда кончаешь.

Щеки заливает румянец, пока я смотрю, как он набирает следующее сообщение, его лицо остается серьезным, непроницаемым.

Неизвестный: Все это не обязательно должно закончиться, если ты сама не захочешь. Просто скажи слово.

Он встает, и я следую за ним взглядом, вновь встречаясь с его невероятно голубыми глазами, которые мерцают между светом и тьмой, как инь и янь.

И я сдаюсь, осознавая, что не готова к концу. Я хочу большего — больше этого, больше нас. Я жажду его порочности и мягкости, находясь между трепетом погони и уютом быть пойманной.

— Уэс? — произношу я, голос твердый, но пропитанный желанием. Его взгляд темнеет, услышав свое имя. — Может, побудешь со мной еще немного? — продолжаю я, в голосе звучит надежда и тоска. — Ну хотя бы до Хэллоуина. Пока шрамы не заживут.

Его губы медленно изгибаются в понимающей, загадочной улыбке, пока он снова что-то набирает на телефоне, его движения намеренные и полные скрытого смысла. Секунды тянутся мучительно долго, пока ожидание его ответа заполняет пространство между нами.

Неизвестный: Я бы хотел этого.

Прядь волос падает на его глаза, и он снова что-то пишет, этот жест кажется одновременно случайным и удивительно интимным.

Неизвестный: И мне нравится, как ты произносишь мое имя, почти так же, как слышать, как ты его кричишь.

Уголки моих губ подрагивают, сердце учащенно бьется от его слов.

— Мне нравится произносить твое имя, — шепчу я, давая словам повиснуть в воздухе.

Неизвестный: Что ж, моя милая мертвая девочка. На этом все не закончится.

ЭПИЛОГ

Уэс

Ночной клуб пульсирует электрической энергией, басы отдаются в моей груди, пока я осматриваю переполненный зал. Татум стоит у барной стойки со своими подругами, смеется, болтает, ее глаза блестят в свете вспышек. Она ничего не подозревает, наслаждается моментом, даже не догадываясь о нашем плане. Я и Эш замышляли это неделями, но она пока не в курсе.

Направляясь к ней, я незаметно достаю маленький флакон с ГБЛ5 из кармана. Ловким движением выливаю содержимое в ее бокал. Жидкость растворяется быстро, бесследно смешиваясь с напитком. Я исчезаю в толпе, мои движения плавные, незаметные. Через десять минут препарат подействует — она останется в сознании, но будет покорной, удовольствие усилится, а осознанность померкнет.

Она делает глоток, и мы с Эшем прячемся в тени, ожидая, когда препарат начнет действовать. Ее смех постепенно замедляется, движения становятся плавными, как в замедленной съемке. Все идет по плану.

Мои ладони потеют, горло пересохло, но показываться на виду — слишком рискованно. Безопаснее оставаться в тени; один неверный шаг — и игра окончена. Сердце стучит так сильно, что я его буквально слышу в ушах, каждый удар добавляет адреналин.

Когда Татум наконец идет в уборную, мы с Эшем переглядываемся. Вот он, момент, которого мы так долго ждали. Пульс учащается, возбуждение нарастает, пока мы пробираемся через толпу. Каждая секунда тянется, как вечность, и я на грани, готов ко всему, что будет дальше.

Мы находим ее одну в туалете, и я быстро действую. Зажимаю ей рот рукой, другой прижимаю к стене кабинки, заталкивая ее внутрь. Она пищит и пытается вырваться, но я только сильнее сжимаю. Ей не уйти.

Эш закрывает дверь и поворачивает замок, щелчок отдается зловещим эхом. Я разворачиваю ее к нам лицом. В ее глазах страх, но вскоре он сменяется узнаваемостью, а потом взгляд становится затуманенным, почти мечтательным — препарат начал действовать. Она вздыхает, ее тело обмякает в моих руках. Я подхватываю ее, и мои чувства наполняются ее пьянящим ароматом ванили и корицы.

Присутствие Эша действует на меня успокаивающе пока мы ведем ее. Я встречаюсь взглядом с Татум, ее взгляд теперь полузакрыт и расфокусирован, и чувствую прилив смешанных эмоций — защиты, спутанных с желанием. Теперь она наша, полностью и добровольно.

Мы вдвоем раздеваем ее, поддерживая тело, когда мои пальцы касаются теплой кожи. Она вздрагивает, даже в этом полусонном состоянии ее дыхание учащенное, поверхностное.

Когда я поднимаю ее юбку, мой взгляд падает на шрамы на ее боку — неровные, зажившие, но явно недавно тронутые. Как будто она ковырялась в них, пытаясь оставить навсегда. Они зажили, но все еще заметны, напоминание о нашей прошлой встрече. И я вдруг осознаю, что почти скучаю по тем прежним, свежим ранам.

Эш становится перед ней, его прикосновения твердые, но сдержанные, когда он удерживает ее.

— Посмотри на нашу девочку, Уэс, — шепчет он, голос хриплый от желания. — Такая идеальная, такая доверчивая.

Я киваю, мои руки исследуют ее изгибы, чувствуя жар ее тела рядом. Узкое пространство кабинки усиливает каждое прикосновение, каждое движение, каждый вздох.

Эш опускается на колени, стягивает с нее стринги и приникает губами к ее клитору. Татум тихо вздыхает, этот звук заставляет мое сердце биться быстрее, а мой член вот-вот порвет джинсы.

Я, стоя сзади, провожу пальцем вдоль ее влажной щелки и ввожу два пальца в ее теплую, влажную пизду. Из ее горла вырываются тихие хныканья, вызывая прилив крови к моему члену.

Пальцы Эша встречаются с моими, мы движемся синхронно, наши дыхания смешиваются в тесном пространстве.

— Блять, малышка, ты такая мокрая для нас, — говорит Эш, прикусывая губу, когда влага заливает ее нуждающуюся и желающую маленькую пизду.

Сквозь тихие стоны Татум я чувствую вибрацию ее голоса, когда она полностью отдается нам. Она двигается в моих руках, словно светясь от каждого нашего движения, от каждого скользящего движения языка Эша, пока пот не покрывает ее бледную кожу.

Я горжусь ею. И нами. Это — высшее доверие, величайший подарок, который она могла нам подарить.

Я прикрываю ее рот рукой, заглушая стоны, пока она выгибается от наслаждения, мой член пульсирует каждый раз, когда ее идеальная задница трется об меня. Теплое дыхание обжигает мои пальцы, смешиваясь с влагой ее кожи.

— Вот наша хорошая девочка, Татум, — шепчет Эш. — Кончи для нас, малышка.

Она обмякает в моих руках, ее лицо искажено от экстаза, тело дрожит в симфонии удовольствия и полного подчинения. Ее киска плотно сжимает наши пальцы, музыкальная мелодия ее освобождения наполняет тесное пространство кабинки.

Я подхватываю ее, когда она слабеет, прижимаю к себе, сердце бешено стучит от осознания, что нас чуть не поймали. Я готов принять любые последствия, лишь бы воплотить ее самые запретные фантазии в реальность.

Пока Эш аккуратно надевает на нее одежду и шепчет ей ласковые