Красная лента - Ферн Майклз

– Я никогда не забуду это Рождество.

«Скажи мне теперь, пока я не уехала, об этой темноволосой смеющейся женщине на фотографии. Скажи мне, что хочешь, чтобы я вернулась. Скажи, чтобы я не уезжала, и я останусь. Клянусь Богом, останусь. Я никогда не вспомню о Кейте, никогда не упомяну его имя. Скажи же что-нибудь».

– Это было чудесное Рождество. Я был рад провести его с вами. И Мерфи тоже. Позвоните, когда приедете домой.

Его тон был равнодушным, холодным, в прошлую ночь он сказал: «Было так, как было». И ничего больше. Ей захотелось завыть от отчаяния, ну нет, она сильная, она справится.

– Я позвоню, – сказала Мо бодрым голосом, потрепала Мерфи и шепнула ему в ухо: – Заботься о нем, слышишь? Он, по-моему, немного упрямый. Я взяла ленту и всегда буду хранить ее. А тебе я пришлю стейки «Фед экс». – Она отвернулась, чтобы скрыть слезы.

Через минуту Мо вышла на улицу. Джип замурлыкал, как котенок. Она дала сигнал, зажгла фары и поехала по аллее. Приключение закончилось. Теперь все будет по-старому. За несколько часов она умудрилась влюбиться в человека в инвалидной коляске… и в его собаку. Мо заплакала.

Дома ее встретили так, как она и ожидала. Родители обнимали и целовали ее. Мать вытирала слезы передником, пахнувшим ванилью и корицей. Отец ворчал, но Мо видела слезы в его глазах.

– Как насчет завтрака, дорогая?

– Яичница с беконом не помешала бы. Только чтобы…

– Желток был жидким, а белок – с коричневой корочкой по краям. Вылить на два кусочка бекона, поджарить три тостика и еще маленький стаканчик сока. Я все знаю, Морган. Господи, до чего ж я рада, что ты жива и невредима. Папа принесет твои сумки.

Пойди наверх, прими ванну и надень что-нибудь поприличнее.

– Хорошо, мам.

Оставшись одна, Мо посмотрела на телефон. Все, что ей нужно было сделать, – это поднять трубку. И она услышит голос Маркуса. Сделать это сейчас или сначала одеться и накраситься? Сначала одеться. Маркус не похож на человека, который сидит у телефона и ждет звонка от женщины.

Единственное слово, которое она могла придумать, чтобы описать ванну, было «волшебно». Пена была с запахом жасмина, ее любимым. Расслабившись в горячей ласковой воде, Мо заставила себя подумать о Кейте. Мать наверняка после ее звонка позвонила матери Кейта. Мо была так счастлива оказаться живой и невредимой, что могла потерпеть и Кейта. Подумать только о всех подарках, которые она заворачивала ему с такой любовью! А сколько денег она потратила! Ничего, она отнесет все обратно, когда вернется в Делавэр.

Мо слышала, как, отец внес в спальню сумки и целлофановые пакеты. Когда дверь тихо закрылась, Мо вздохнула с облегчением. Она была одна со своими мыслями. Она пожалела, что у нее нет радиотелефона, не то бы она позвонила Маркусу прямо отсюда. Мысль о том, чтобы разговаривать с ним, сидя в ванне, вызвала у нее сладостную дрожь.

Мо долго сидела в ванне, потом оделась, высушила феном волосы и накрасилась. Она влезла в фирменные джинсы и черный свитер, подчеркивающий ее стройную фигуру. Потом слегка надушилась и вдела в уши перламутровые серьги. В ящике для белья Мо нашла «сникерсы», которые оставила во время одного из своих визитов.

Мать взглянула на нее с разочарованием:

– Ты будешь в этом?

– Тебе не нравится?

– Нет, просто я подумала, что… тебе захочется нарядиться для… Кейта. Я думаю, он будет здесь очень скоро.

– Ему лучше приехать побыстрее, потому что у меня есть одно важное дело. Я им займусь сразу после завтрака. Может быть, ты попросишь его подождать или приехать в другой раз? Откроем подарки сегодня вечером. Предположим, что это канун Рождества.

– Папа как раз это предложил.

– Тогда так и сделаем. Слушай, не говори Кейту. Я хочу, чтобы были только мы.

– Как хочешь, дорогая. Будь осторожна, когда поедешь. Дороги расчищены, но это еще не значит, что не будет несчастных случаев. Судя по сообщениям радио, на шоссе до сих пор небезопасно.

– Я буду осторожна. Купить тебе что-нибудь?

– Нет, ничего не надо. У нас все есть. Одевайся потеплее – сейчас очень холодно.

Первым делом Мо отправилась в продуктовый магазин. Она заказала двенадцать стейков и попросила отправить их по указанному адресу. После этого Мо поехала в магазин кофе и, купив двенадцать фунтов кофе и кружку с картинкой ретривера, попросила доставить их по тому же адресу.

Еще несколько часов она провела в больших магазинах. Народу там была уйма. Настоящее столпотворение. В четыре часа Мо заехала в кафе и выпила там кофе. Ей не хотелось идти домой, не хотелось встречаться с Кейтом. Больше всего ей хотелось позвонить Маркусу.

«И именно это я и сделаю, – подумала она. – Я устала делать то, чего от меня ждут. Я хочу позвонить ему и позвоню».

Допив кофе, она пошла к телефону.

Держа в одной руке кредитную карточку, а в другой – визитку Маркуса, Мо набрала номер. В тот миг, когда она услышала его голос, у нее закружилась голова.

– Это Морган Эймс, Маркус. Я сказала, что позвоню, когда приеду домой. Так вот, я дома. Вернее, в магазине. Э-э… мама послала меня… вернуть кое-что… Мой отец висел на телефоне, так что я не могла позвонить раньше.

– Я беспокоился, когда вы не позвонили. Могли бы уж выделить минутку.

Он волновался и теперь отчитывал ее. Ну что ж, она это заслужила. Ей нравилось, что он волновался.

– Что вы делаете? – спросила Мо.

– Думаю об ужине. Что лучше: вчерашняя индейка или консервы? Я хочу что-нибудь простое. А потом буду смотреть футбол. По-моему, Мерфи скучает без вас. Сейчас он лежит в моей спальне на подушках, на которых вы спали.

– Как это трогательно! Я послала ему стейки. Завтра, наверное, вы их получите. Скажите ему, Что я привязала красную ленточку к ножке моей кровати. – «Господи, какая я глупая!»

– Я скажу ему. Как дороги?

– Плохие, но ездить можно. Мой отец научил меня водить машину в любых условиях – это помогает.

Это самый бессмысленный разговор в ее жизни. Почему же ее сердце так сильно бьется?

– Маркус, это не мое дело, но я хотела вчера спросить и забыла. Кто эта красивая женщина на фотографии в вашей спальне? Если вы не хотите об этом говорить, не надо. Просто она немного похожа на меня. Мне стало любопытно…

– Это Марси. Мы попали в аварию, и она погибла. На мне был ремень безопасности, а на ней нет. Не будем об этом говорить. Но вы правы: она похожа на вас. Мерфи сразу это понял, он стащил полотенце с вашей головы и стал обнюхивать ваши волосы. Он хотел, чтобы я… чтобы и я увидел сходство, наверное. Он очень тяжело переживал ее смерть.

Мо пожалела, что спросила его об этом.

– Извините, я не хотела… извините. – Она готова была расплакаться. – Мне надо идти. Еще раз спасибо. Берегите себя.