Её тайна его дочь - Маша Кужель

— Хочешь что-то выпить? — кричит Яна с кухни.

— Налей водички, пожалуйста, — отвечаю я.

Яна возвращается в комнату.

На её лице нет ни намёка на улыбку. Она протягивает мне стакан с водой, и когда наши пальцы слегка соприкасаются, будто ток проходит между нами.

— Садись.

Она устраивается на диване, положив ногу на ногу.

Я тоже сажусь и продолжаю наблюдать за Женей. Она хихикает каждый раз, когда игрушка издаёт смешной звук.

— Ей правда так нравится игрушка? — решаю спросить я.

— Ей нравится всё, что у неё есть, но эта — её любимая, — кивает Яна.

Я продолжаю разглядывать дочку, не в силах оторвать взгляд, и ищу себя в каждом ее движении. Она просто замечательная, точно такая же, как её мать, которая сейчас смотрит на меня.

— Не хочу обсуждать ничего серьезного, пока она здесь, — эти слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю их обдумать.

— Хорошо. Ее уже укладывать пора. Хочешь почитать ей сказку?

— Да, было бы здорово, — я встаю с дивана, а Яна наклоняется, чтобы поднять Женю.

— Завтра поиграешь. А сейчас пора спать, — говорит она нашей малышке.

Яна поворачивает направо, перешагивая через какую-то коробку перед дверью детской.

— Извини, не успела навести здесь порядок, — оправдывается она.

Как только я сажусь, возле кроватки, она укладывает Женю и передаёт мне книгу со сказками

— Это сейчас её любимая, — добавляет Яна.

Мне любопытно, сколько ещё любимых книг я пропустил. Я сдерживаю нарастающую внутри злость, но, всё-таки, Яна не одна виновата в той неловкой ситуации, в которой мы сейчас оказались.

Женя кладёт голову на подушку. Она смотрит на меня, ожидая, когда я начну читать, но у меня ком в горле от чувств переполняющих меня.

Я начинаю читать, и Женя смеется, когда я меняю голоса животных. Я закрываю книгу, но она вырывает её у меня из рук.

— Есё, — говорит она.

Я смотрю на Яну, и она разрешает мне прочитать сказку еще разок. На самом деле, ещё три раза…

— Женек, пора спать, — говорит Яна, прерывая меня — Обними Кирилла.

Её маленькие ручки неуверенно обвивают мою шею. Я с трудом сдерживаю желание крепче обнять её и никогда не отпускать.

Я так быстро полюбил дочку, о которой узнал всего несколько часов назад…

Яна укладывает Женю, и та быстро поворачивается на бок, лицом к стенке. Яна включает ночник с колыбельными, а я прислоняюсь к стене, наблюдая за её материнской заботой, и замечаю, как она выполняет всю эту рутину, даже не задумываясь. Удивительно, как она справлялась с Женей всё это время без чьей-то помощи…

— Ну что, давай поговорим, — предлагает Яна, задвигая в угол коробку у двери комнаты.

Я с восхищением смотрю на её фигуру. Как же мне нравилось, когда мои руки обнимали её бедра, когда она покачивалась на мне…

— Ну, с чего начнем? — говорит она, как будто готовясь защищаться.

— Я понимаю, почему ты так поступила, но разве за все эти годы тебе ни разу не приходило в голову связаться со мной? — спрашиваю я, как и планировал — спокойно и уверенно.

— Да, приходило, но я боялась, что ты не захочешь взваливать на себя такую ответственность.

— Я не твой отец, — отвечаю я сквозь зубы.

— Я знаю, еще я знаю, каково это — иметь отца, которому ты мешаешь.

Яна всегда была честной, когда мы встречались, но её никогда нельзя было читать как открытую книгу. Я собирал её детство по кусочкам, но так и не доходил до финальной детали, ведь она всегда закрывалась, когда я пытался спросить. Её отец — алкоголик, а мать умерла, когда она была маленькой, про сестру я вообще молчу.

— Ты вернулась сюда из-за Жени?

— Мне нужна была помощь, — шепчет она, и резкая боль пронзает мою грудь.

— Зря ты не пришла ко мне. По крайней мере, когда только узнала о том, что у нас будет дочка.

— Знаешь ли, когда я собиралась это сделать, ты был занят.

— Прости меня. Ты не обязана меня прощать, но, Ян, тогда я не был самим собой. Я так расстраивался из-за спорта, что впал в депрессию.

— Кирилл…

— Нет, Ян, дай мне высказаться. Я не помню и половины той дичи, которую тогда сделал. Большинство из этого — просто какие-то размытые воспоминания. Всё началось с препаратов для улучшения спортивных результатов, а когда у меня не получилось, мой барыга дал мне кое-что посерьёзнее, когда я захотел забыться. Я понимаю, если ты никогда не сможешь меня простить за то, что изменил тебе.

Она вздрагивает.

— Я должен был опуститься на дно, чтобы понять, как много ты для меня значишь. Без тебя у меня не будет будущего.

— Я не буду запрещать тебе общаться с Женей, — шепчет Яна, и я вижу, как слезинка скатывается по её щеке.

— Ян, я приехал сюда ещё до того, как вообще узнал о дочери. Я приехал ради тебя, — умоляюще говорю я, но вижу в её глазах, что она закрывается. Она мне точно не верит…

— Знаешь, я рискую не только своими чувствами, — отвечает она, положив голову мне на плечо, и я вытираю с её щеки слезу.

— Я знаю, но обещаю, я вас никогда не оставлю, — Яна качает головой, но не отстраняется от меня.

— Хотела бы я верить тебе…

Я аккуратно поднимаю её лицо.

— Дай мне время, и я докажу это.

— Не знаю… — Яна сидит рядом со мной, и мои губы всего сантиметре от её. — Мне нужно время. Я должна понять, что твои чувства ко мне такие же, как раньше. Я не могу ничего обещать, — она уступает, но вдруг кто-то звонит в дверь.

Яна отодвигается, и моя рука соскальзывает с её плеча.

— Ты кого-то ждёшь? — спрашиваю я.

Она качает головой и поднимается на ноги.

— Я открою, — говорю я, опережая её и направляясь к двери.

— Кирилл, всё хорошо, я сама, — Яна идёт за мной, а я заглядываю в глазок. Перед дверью стоит высокий парень в кепке, опущенной на глаза.

Яна сразу же повернула ключ и открыла дверь, даже не взглянув в глазок. Я быстро протягиваю руку и закрываю её прежде, чем она полностью распахнётся.

— Ты собираешься открывать дверь, даже не посмотрев, кто там?

— Ты же только что смотрел в глазок, — улыбается Яна — Уверена, если бы на пороге стоял кто-то подозрительный, ты бы мне сказал.

— Там какой-то странный тип, — замечаю я.

— Ян, — говорит тип с той