Янтарные бусы - Алёна Берндт

– Второго числа я никуда не поеду с тобой, – отрезала Люба. – У меня ночное дежурство, а после него я буду отдыхать и набираться сил!

– Хорошо… тогда, может быть, в другой раз к моим поедем, – согласно кивнул Олег.

– Спокойной ночи! – сказала Люба и вошла в свой двор, оставив парня на улице. – И… не простудись, застегнись хорошенько и иди домой! У нас и без тебя в стационаре народу хватает!

Глава 7

После такого неудачного новогоднего вечера Любаша крепко задумалась над ее отношением к Олегу. Да и о его отношении к ней самой… тоже было о чем подумать. Своим домашним она ничего не говорила о размолвке, но те и сами видели, что обычно жизнерадостная Любаша все чаще хмурится и задумчиво смотрит в окно. А когда второго января Люба вернулась с ночного дежурства, спокойно переоделась в домашнее и улеглась отдыхать, Евдокия тихонько прошептала своей матери:

– Видать, поссорились в Новый-то год, молодежь наша…

– Ну ничего, это дело такое, – ответила Екатерина Прохоровна. – Пока встречаются, пусть лучше сейчас друг друга характеры узнают. Мало ли, может, и вовсе не судьба.

– Не нравится мне, уж очень вокруг него девчата вьются, – вздохнула Евдокия. – Артист, постоянно на виду! А наша скромница, не будет она очередь эту локтями расталкивать… трудно ей с таким будет.

– Люба у нас умная девочка, сама во всем разберется и поступит правильно, – ответила бабушка. – Даже не сомневайся. Да и от парня самого много зависит, как себя сейчас покажет, как поведет. У каждого своя судьба.

А Олег нужные выводы сделал и вроде бы даже решил для себя, чего же ему в жизни больше хочется. Уже на следующий день после того самого злополучного «Новогоднего огонька» он пришел к Любе, и они долго разговаривали. Евдокии Ивановне понравилось, что даже если молодежь и имела какие-то претензии друг к другу, то выяснили они все спокойно и без нервов. «Значит, ничего серьезного у них не произошло», – подумала Евдокия и отправилась в кухню готовить ужин.

А между тем разговор, напротив, был серьезный, и ни Любе, ни Олегу удовольствия не доставлял.

– Любаш, ну не сердись на меня… я виноват, знаю. Просто, наверное, я еще не привык жить по-новому. Раньше мы с ребятами подолгу сидели в клубе, обо всем забывали. Вот и в этот раз, как заговорили про новые инструменты, которые скоро должны прийти, про все и позабыли. Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? Ведь ты же сама увлеченный человек, сколько раз тебя Людмила Васильевна ругала за то, что ты даже поесть забываешь на работе.

– Не настолько, чтобы я позабыла о тебе, – ответила Люба и отвернулась к окну. – Да, я тоже увлеченный человек, но все же… я не забывала, что ты меня ждешь возле больницы. А как же остальное? Лена, к примеру? На меня ты времени не нашел…

– Да Лена эта, я уже выходил, она тут как тут, схватила за руку, неудобно даже стало. Все на нас смотрели, я хотел уйти, но не получилось. Любаш, это девушке легко: сказала не пойду танцевать – и все… А парням сложнее, вроде бы нехорошо девушку при всем народе от себя отталкивать. Да и Лена – она мне просто товарищ, часто ездим все вместе на концерты. А ты… ты для меня значишь совсем другое, очень многое…

Люба смотрела в искренние глаза парня и вроде бы все понимала, все его оправдания. И в самом деле, хоть она и не призналась Олегу, но она и вправду много раз так увлекалась делами на работе, особенно когда главный врач собирал молодых сотрудников, чтобы на практике объяснить какой-нибудь случай. В такие моменты Люба забывала про все на свете, даже про Олега. А Лена, ну а что Лена? Все село давно уже знает, что она не упустит ни одного момента, чтобы не выразить свою симпатию Олегу. Сама Лена всем своим подружкам говорит, что Олег непременно будет ее. Потому Люба посчитала, что слова Олега вполне правдивы…

И только упорная Ксюша никак не могла пересилить своего негативного отношения к Олегу и продолжала утверждать, что неподходящая он для Любаши пара. Хотя, будучи человеком правдивым, она сама потом и подтвердила слова Олега.

– Ну да, мы с Лешей сами видели тогда, как эта Головина висла на нем! – рассказывала Ксюша, когда девчонки в очередной раз собрались поболтать у Нины дома. – Он только в зал вышел, видимо, тебя, Люба, стал искать, так она за руки его хватает, хохочет! Все на них поворачиваются, смотрят, а ей все равно, тащит его: «Давай потанцуем, Олежка!» И как только не стыдно так себя вести при всем народе!

– Лена никогда на чужое мнение внимания не обращала, – сказала Нина, наливая подружкам чаю. – И всегда так себя вела, что тут удивляться. Но вот Олег, конечно, меня удивил. Мог бы просто уйти – и все, а не идти за Леной, как собачка на поводке.

– Да! Вот здесь я согласна с Ниной, – кивнула Ксюша. – Вообще, Любашка, я считаю, зря ты на него только время тратишь. Привык он, что мама ему говорит, как жить, заботится о нем… вот он и ведет себя до сих пор, как мальчишка. Я бы не простила, если бы, к примеру, Лешка с какой-то девушкой танцевал!

– Ксюша, ты слишком категорична, – не согласилась Нина. – И про маму его откуда такие выводы? Он вполне самостоятельно живет, работает. То, что у него хорошие отношения с родителями и он их уважает, так это его только украшает. И про танец этот… По-моему, вы обе слишком большое значение этому придаете. Лена не только Олега танцевать приглашала в Новый год, даже женатого Игнатьева утащила, у которого жена недавно двойняшек родила! Такой она человек, и мало ли, сколько таких Лен еще в жизни встретится, главное, что Олег сказал Любе. Сказал, что Люба много значит для него.

– Да непонятный он какой-то, – покачала головой Ксюша. – А сказать можно все что угодно. И что, когда он теперь тебя приглашает к своим, в