Нестандартный ход - De Ojos Verdes

Чтобы как-то прекратить разворачивающийся цирк, Элиза дернула ручку двери, намереваясь уйти и не возвращаться, пока «сваты» не покинут их квартиру.

Полотно легко поддалось, девушка сделала шаг через порог, но в следующую секунду оказалась прижатой спиной к груди Самвела, обхватившего её поперек талии своими лапами, и тут же послышался мерзкий шепот:

— Ты же знаешь, как мужикам нравится сопротивление, — толкнулся в неё бедрами несколько раз, имитируя половой акт, — так и хочется вытр*хать всю спесь…

Злость забурлила в крови с невиданной мощью. Она рванула вперед, и оба оказались на лестничной площадке, вступив в безмолвную борьбу. Оттого, как парень сопел ей в шею, тихо посмеиваясь и явно получая удовольствие от происходящего, к горлу подкатывала тошнота. Элиза глубоко вдохнула и двинула локтем ему в бок со всей силы. От боли Самвел захрипел, ослабив хватку. Ей этого было вполне достаточно. Резко вырвавшись, девушка развернулась к нему лицом и залепила очень тяжелую пощечину, а после и вовсе ударила кулаком по плечу, заставляя отойти от себя.

Похотливые глаза Самвела вмиг полыхнули яростью, он снова потянулся к ней с явным намерением обезвредить, но она увернулась и отбилась от него. В какой-то момент сделав шаг назад и не рассчитав расстояния, парень покачнулся, оказавшись на первых ступенях лестницы. Во взгляде промелькнул неконтролируемый ужас, а руками он рассекал воздух, стараясь за что-нибудь зацепиться. Мазнул неловко по её ладони, чтобы удержаться, но Элиза с презрением отдернула ту подальше, гневно поджав губы и искренне желая, чтобы он упал и уполз навсегда.

А он и упал.

Скатившись кубарем и затихнув после протяжного стона.

Девушка кинулась следом и…для достоверности пнула в пухлую бочину, оценивая общее состояние. Скорее всего, Самвел просто переваривает унижение, ибо ничего особенного с ним не случилось. Ушибы — максимум. И её вмиг обуяло безумное раздражение, которое и сподвигло высказать вслух всё то, что она о нем думала без цензуры, упомянув и недавно прозвучавшие с его стороны обещания отыметь её во всех позах. Ну почему надо доводить до такого конца, а? Почему нельзя сразу понять и принять цивилизованное «нет», которое ни разу не прозвучало ни кокетливо, ни с сомнением, ни с целью распалить еще больше. Элизу действительно воротило от этого парня, без денег семейства ничего ровным счетом из себя не представляющего.

— Я так понял, бомжу у здания офиса сказочно повезло... — девушка повернула голову на голос, с удивлением лицезря перед собой Романа и Еву, отчего слегка приподняла бровь, будто приветствуя. — Тот хотя бы остался жив...

— Этот тоже жив, — резюмировала мрачно, вновь задев носком обуви. — Что весьма прискорбно, знаете ли...

В сущности, она даже не успела осознать, что произошло, потому что внезапно из квартиры с причитаниями вылетела мать Самвела, опрометью бросившись к сыночку. Элиза сделала шаг назад и уставилась на них, пытаясь вытащить из недр естества хотя бы намек на стыд или покаяние от обвинительных слов почтенной дамы, которыми та сыпала на девушку, проклиная. Но всё без толку — ей безразлично. Абсолютно. Надоело. Почему она должна нести ответственность за наглость этого парня, получившего малюсенькую кару за распускание рук и своего грязного языка?

— Это еще что такое? — от двери квартиры сверху раздался голос отца.

— Это — ваша ненормальная пыталась убить моего сына! — заорала обеспокоенная мать зло и порывисто, одновременно пытаясь поднять своего Сэма.

Как-то вдруг рядом с ней оказался муж, который был поумнее, молча подставил плечо чаду, не выпендриваясь связями и подачей заявления в полицию. А жена его была в ударе: угрозы и шипящие обещания лились из нее бурным потоком.

— Ой, как скучно! — Элиза покачала головой, силясь донести до женщины, что её не трогают такие фразы.

— Иисусе, какая мерзавка! Никакого воспитания...

— Безусловно, оно имеется только у Вашего сына, который сейчас зажимал меня в коридоре и обещал очень интересные изощрения...

— Бессовестная! Еще и клевещешь! Мальчик влюблен! Пришел просить руки...

— Пришел просить руки, а посягает на все мое тело, — усмехнулась. — Прыткий какой…

— Да ты... — собеседница задохнулась возмущением, во все глаза уставившись на девушку. — Хамка невоспитанная...с самого начала вся ваша семейка мне показалась подозрительной...

И неожиданно переключилась на Еву перед собой, адресовав ей пару гадостей. Это уже выходило за все дозволенные рамки, и Элиза по-настоящему рассвирепела, ледяным тоном поставив ту на место. После чего велела маме принести подарки, которые принято подносить в первый визит. Схватила вынесенный бумажный пакет, в котором также звякнула и бутылка коньяка, после чего последовала за уносящим ноги семейством. Женщина забрала «дары» и выплюнула напоследок:

— Прямо сейчас...поедем и запротоколируем показания...ты за всё получишь! Сэмик, ну зачем тебе такая буйная...бедненький мой...

— Домогательство. Статья сто тридцать третья УК РФ. И четыре свидетеля. Мои действия — самооборона. Можете обратиться в полицию, с удовольствием помогу следствию...

— Гадина такая, да ты еще и угрожаешь?! Лгунья бесстыжая...

— Клевета. Статья сто двадцать восьмая, часть первая, — внезапно подал голос Роман, после чего воительница бальзаковского возраста поджала губы и молча продолжила путь под тихие, но уловимые стоны сына.

Девушка вернулась к своим, похвально дернув бровями и удивленно обращаясь к Разумовскому:

— А ты неплох, шеф... И ведь правильно назвал статью...

Тот никак не отреагировал, оставаясь бесстрастным к похвале. Молча пропустил девушек вперед и сам последовал за ними.

Элизе понадобилось одного единственного взгляда на сумку в руках Романа, чтобы очень многое понять. А отрешенный вид сестры завершал дедуктивную цепь.

— Руслан добрался до Карена? — шепотом поинтересовалась у Евы.

Та вздрогнула и испустила красноречивый вздох отчаяния.

Все понятно. Случилось то, чего девушка опасалась...предчувствуя такой исход. Хотя сестра уверяла, что справится раньше, чем те узнают друг о друге...

Разумовский попросил отца о разговоре тет-а-тет, и они скрылись в гостиной. Под ложечкой неприятно засосало от десятка удручающих мыслей о том, где сейчас может быть Руслан, раз Роман привез Еву сюда. Напряжение невидимыми тисками сперло воздух вокруг. Явно случилось что-то очень тяжелое. Сестра сидела на стуле в кухне настолько подавленная и разбитая, что сердце разрывалось от такого зрелища. Мама куда-то делась, видимо, слишком шокированная