Мой сексуальный препод - Меллиса Мертон

что были в моем окружении, никогда не привлекали, ибо всех интересовал только секс. Мне же такие отношения не нужны были. Да и сейчас и не горела желанием вступать в авантюры. Но этот чертов Дмитриевский все перевернул. — Ты девственница? Я поперхнулась воздухом, не ожидая такого накала страстей. С чего он вообще решил, что я буду делиться с ним подробностями собственно личной жизни? Я здесь нахожусь по большому счету ради этого дурака Дмитриевского! На Андрея мне плевать.

— Нет, — откровенно врала я. Это было слишком личное, чтобы открываться первому попавшемуся. Даже алкоголь внутри меня не позволил мне растрепать такие личные вещи.

— Врешь ведь, — улыбнулся пьяный Андрей, притягивая меня к себе. Его рука скользнула по моей обнаженной спине, а после оказалась у меня на талии, а духание охлаждало кожу. — Я же вижу. Ты просто не хочешь говорить, что никто за всю жизнь тебе не присунул.

Он замолчал, так и не доведя до конца свою речь. Я тоже молчала, пытаясь собраться с мыслями. Почему-то я чувствовала себя растерянной и сбитой с толку.

— Пф, мне не нужны отношения, чтобы трахаться без обязательств. Зачем эта нервотрепка, если можно просто получать удовольствие друг от друга, а на утро вести себя так, будто ничего не было?

Рома не выдержал, соврался в туалет, как только я договорила. Неужели он воспринимал все за чистую монету?

Андрей отстранился от меня, его глаза были затуманены. Он смотрел на меня своим пьяным взглядом. И я ощущала, как он хочет меня. Как это было ужасно. Надо было срочно менять положение, пока у этого завкафедрой окончательно крышу не снесло.

— Мне нужно отойти на несколько минут… — сказала настолько мягко, насколько это вообще возможно, лишь бы не провоцировать Андрея на пьяные выходки.

— Быстрее!

Я не стала испытывать судьбу, последовала за преподом. Меня встретил черный коридор, в лучших традициях клубов и злачных баров. А туалет не был разделен. И пока Роман мыл руки, я незаметно подкралась к его спине, желая успокоить. Но я не рассчитывала на его силу и закал. Одним движением он прижал меня к стенке. Мужчина не давал мне шевельнуться.

— Не стоило тебе с этим связываться. — прошипел он, еле сдерживая ярость. Я смотрела в его глаза, он был в бешенстве. — В какую пропасть ты опять пытаешься затянуть меня, Дягерева?

Глава 8. Рома

Весь сегодняшний вечер держала мысль, что я не сдержусь и размажу этого Андрея к чертовой матери. С самого начала он трогал ее, любовался изгибами тела, а после и вовсе заказал алкоголь, преследуя лишь одну цель — прижать и трахнуть со всей дури.

И пусть я держался издалека, слышать, какие вопросы он задавал, видеть, как Милена пытается отстраниться, а он не дает, было мерзко. Впервые ощутил реальное желание принести кому-то урон из-за девушки. Плевать. Милена этого заслуживает.

— Неужели вас это задело, Роман Матвеевич? — промурчала слегка пьяная девушка, наслаждаясь моей ревностью. Я сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Да, черт возьми, меня волнует! — перешел на повышенный тон, продолжая держать Милену за плечи, но не делать больно. Мне нужно лишь ее внимание и капля благоразумия. — Меня волнует, что тебя весь чертов вечер пытаются развести на секс!

— Да ладно, — приблизилась к моему уху девушка, шептая так, что у меня мурашки по коже. — А чего так тревожит моя персона?

— Я не хочу, чтобы ты трахалась с каждым встречным, — процедил я сквозь зубы, не обращая внимания на удивленно распахнутые глаза и саркастичную улыбку Дягеревой.

Она только ухмыльнулась и захлопала ресницами, всем своим видом показывая, что я полный кретин. Ее рука последовала вниз, к внутренней стороне бедра. Сквозь ткань брюк зажала член, а я охнул он такого поворота. Сглотнул, сдерживая себя не сорваться и растерзать студентку прямо посреди туалета.

— Ты совсем рехнулась? — она попыталась стянуть с меня брюки, но я перехватил ее руку и прижал к себе. — Милена, ты не в себе, — прорычал я, когда она укусила меня за плечо.

— Я пьяна и не намерена портить вечер, — пропела девушка, закусывая губу. — Так что, милый, у тебя два варианта: либо смотреть, как меня соблазняет Андрей, либо трахнуть меня самому.

Она была на грани. Настолько, что я не мог смотреть на ее раскрасневшееся лицо и горящие глаза. Ее рука все еще сжимала мой ширинку, а губы были приоткрыты, словно она собиралась что-то сказать.

И ее дьявольская красота. Ее упругая грудь, бесстыдно выпирающая. Глаза, в которых плясали черти.

Я чувствовал, что она дрожит от желания, и ее пальцы, такие нежные, но умелые, уже развели мои колени в стороны. Я был близок к тому, чтобы сорваться. И я знал, что если сейчас не остановлю ее, то она просто-напросто потрахается с Андреем, а потом будет пытаться вдолбить мне в голову, что это был простой секс по-дружески.

Мне хотелось схватить ее за волосы и заткнуть рот поцелуем. Но Милена схватила меня за воротник и затолкала в кабинку, прижав к холодной стене.

— Так понимаю, ты выбрал первое, — с дрожью простонала Милена, а я чувствовал, как член твердел в штанах.

Я хотел ее. Хотел слышать ее стоны, чувствовать ее жар, ее дыхание, и все это на своей коже.

Она была моей, только моей. И я не собираюсь ни с кем делиться. Ни с Андреем, ни с кем-либо еще. Дягерева только моя.

— А ты хочешь этого? — спросил я, глядя в глаза. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?

— Ты вроде препод, а такой тормоз, — выдохнула она, опускаясь вниз.

Девушка начала расстегивать ремень, а я запустил руки в ее волосы, впиваясь пальцами в ее кожу. Облизнувшись, блондинка осела на колени, стягивая с бедер боксеры. Легким движением освободила член и провела по нему губами.

— Матерь божья, как же хорошо… — прошептал я, не отрывая взгляда от ее лица, а она, не прекращая сосать, начала медленно двигаться вверх-вниз. Я положил ладонь на ее затылок, направляя ее голову, и через несколько секунд она подняла глаза, глядя на меня снизу вверх. На ее лице играла блаженная улыбка.

По телу пробежали мурашки. Я обхватил ее голову и начал двигать бедрами. Наслаждение было настолько велико, что сил сдерживаться не осталось. Ее губы, язык и зубы стали неистово ласкать мой член.

— Что ты творишь со мной… — порывисто дыша, выдавливал из себя слова. — Завтра протрезвеешь и пожалеешь.

— По правде я пьяна только тобой, — на секунду прервалась