Мой сексуальный препод - Меллиса Мертон

— Если ты сейчас же не прекратишь, я… — пробурчала в губы, отстраняясь. В мои планы внезапный секс с ненавистным индюком не входил.

— Тебе нечем угрожать мне, Дягерева, — одними пальцами растегнул лифчик, как я не противостояла.

— Я назло тебе пересплю с нашим завкафедрой! — заорала я. — Он давно уже хочет трахнуть меня, а я и против не буду. Чтоб тебе тошно потом было!

Я зло посмотрела на него. Мне хотелось треснуть его чем-то тяжелым. Как же мне осточертело находиться здесь, рядом с этим петухом.

— Значит, мы так заговорили? — Рома хмыкнул, наконец отваливая от моего тела. — В таком случае я отставать не буду. Пойду в бар и сниму первую попавшуюся шлюху. А потом буду драть всю ночь, представляя, что это ты.

"Мерзость".

— Или еще лучше, — продолжил тот, наливая алкоголь. — Найду отправителя трусиков и приглашу на чудное рандеву. Один-один, Дягерева.

Вспылила, замахнулась и отвесила нескромную пощечину преподу. Одной рукой он провел по месту удара, где кожа моментально покраснела. Роман поднял свирепый взгляд на меня, все еще пытаясь отдышаться. А я набрала контакт, который только недавно был добавлен в телефонную книжку.

— Алло, Андрей Петрович? — препод напрягся, как только понял, что именно я задумала. Подошел к столу, выпивая очередную стопку, но тут же поперхнулся. — Как насчет секса завтра вечером? Я подумала, что трата времени ни к чему, лучше потратить его с пользой, — я нарочито прикусила губу и закатила глаза, стараясь вывести Романа на эмоции. Что ж, у меня получалось. Венки на шее вздулись, а сам он нервно сглотнул. — Прекрасно, тогда увидимся в кафе на Залетной улице, там как раз рядом мотель.

Немного погодя, Роман Матвеевич все же подошел ко мне, едва сдерживая порыв ярости.

— Идиотка. Лишаться девственности с первым попавшимся олухом — это так тупо.

Приблизилась к нему, зашептав на ушко, да так, чтобы вновь возбудить до чертиков:

— Я надену кружевные чулки и коротенькую юбочку без трусиков. А потом, когда его член встанет, Андрей будет меня трахать и кончать на мою соблазнительную попку. А потом сделаю ему такой минет, что тебе и не снился. Он кончит мне в ротик, а я сглотну все до последней капли. Он будет смотреть, как я сосу ему…

Я провела пальчиком по губам мужчины, и он почувствовал, как его тело наливается кровью, а член встает. Все сделано верно.

— Не я начал эту войну, Дягерева, ох, не я.

Глава 5. Рома

Милена вышла, а я так остался торчать посреди кладовки с рюмкой в руках и стояком в штанах катастрофических масштабов. Сучка возбудила меня и слиняла в закат к этому мерзкому завкафедрой. Боже, от одной мысли, что он засунет в нее свой член, меня передергивало. Нет, я не ревновал, скорее затронутое эго дало о себе знать.

Ничего, я тоже умею трахаться без обязательств и без оглядки на прошлое. Как раз сегодня эта Вернадская липла ко мне, чуть не вывалила свои сиськи на кафедру от возбуждения. Предложу ей секс, она в ту же секунду трусы снимет от счастья.

Просто надо затащить ее в постель, а там уже дело техники. Даже париться не придется, девчонка сама на все согласится. Скорее всего, эта Машка вообще целка, проблем завалить не будет. Она и так от меня без ума, течет от одного взгляда моего.

А потом она, конечно, будет бегать за мной, как собачка, и приставать с отношениями. Быть может, даже повожусь с ней подольше, побешу Дягереву. А после… отключусь.

И плевал я на все. Мне не хотелось, чтобы Милена кому-то принадлежала, пусть и на ночь. Воображение рисовало мне картины, в которых мы с ней, обнаженные, занимаемся сексом. Я представлял, как ее руки блуждают по моему телу, ласкают его. Как ее губы приникают к моей шее.

А ее глаза тем временем говорят мне: «Да, да, да». Я представил себе, как Милена лежит передо мной на кровати в белой кружевной сорочке, и ее упругая грудь вздымается вверх, а соски набухают. Ее большие глаза горят страстью, губы приоткрыты, из них вырывается стон. Она протягивает ко мне руки, и я целую ее. Целую, потому что хочу ее, потому что она мне нужна.

— К черту, — нервно выдохнул я, залпом выпивая еще рюмку. — Если и трахать эту Вернадскую из мести, то делать это феерично. Чтоб потом ходить было больно. Растрепет подружкам, и Милена поймет, что я зря время не терял.

Мой член вновь затвердел, требуя ласки. Я приспустил брюки, освобождая вставший, возбудившийся орган. Провел пальцем по члену, и он отозвался на это движение. Рука обхватила плоть, а я начал представлять, будто прямо сейчас имею Милену. Я ускорил движения, член заскользил в моих руках. Почувствовал, как он напрягается, и с силой сжал его. Не сдержал сладостного стона.

Пока стимулировал плоть, пальцами другой руки набрал номер Маши. Надеялся, что оргазм не будет так слышен в трубку, она все-таки моя студентка.

— Роман Матвеевич? — абсолютно невинным голосом ангелочка пропела Маша, пока я старательно массировал головку, оттягивая кульминацию.

— Да, Вернадская, здравствуй. Я тут подумал, ты по-прежнему хочешь писать совместную статью?

— Д-да, я вам скинула темы на почту.

— Забудь про это. Хотел предложить обсудить все в неформальной обстановке. Завтра, к примеру. В компании со мной и парой бокалов хорошего игристого вина.

Пусть ее лица не видел, но услышал, как она засмущалась через экран.

— И да, не забудь взять пару для своего комплекта, — финальные движения вдоль ствола, сперма теплой струей вырвалась из члена, а я облегченно выдохнул. — Трусы ты мне подарила, а бюст забыла? Непорядок.

— О чем вы? — искренне не догоняла Маша, еще сильнее завышая и без того тоненький голосок.

"Да ладно. И в этом Дягерева решила мне подсобить? Вот же стерва".

— Не бери в голову, я ошибся… И сильно не заморачивайся с конспектами, лучше приоденься пооткровеннее, не стесняйся. Я буду там не как злостный препод, а как мужчина.

Мы попрощались, а я так и остался тихо охреневать. Выходит, Милена сама во все горло орала, как я ей противен, но в итоге, мать его, оставила свои трусы у меня под столом?! Господи, у этой девки совсем мозги растрясло.

Мне предстояло заняться сексом с серой мышью с потока, хотя всей душой хотел трахать только эту чертову заучку. Засела в голове, не вышибить. И это было моей